Пульс гулко отдавался в висках от животного страха. Боже правый, выстрелы? Как такое вообще возможно здесь, в государстве, где полностью запрещен огнестрел?.. В глазах Джонслок плескался первобытный ужас.
— Гони, гони! Быстрее!
— А к-как же м-миссис Барон?
Грубые, дрожащие руки Хардтоппера вцепились в руль, но машина не сдвинулась с места.
— Д-да плевать! Ты что, не слышал?! Какого хрена вообще происходит! Если останемся тут, нас тоже прикончат! Хочешь пулю в башку? Гони, мать твою! Валим, валим!
Побледневший как полотно телохранитель, трясясь всем телом, вдавил педаль газа. Фургон проехал от силы метра два.
Пш-ш-ш…
Двигатель внезапно заглох, и всё вокруг погрузилось в кромешную тьму.
— Твою мать, почему она не едет? Какого хрена?!
Заряд аккумулятора фургона был полным.
— …А-а-а! Т-там! Там! Она п-падает!
Хардтоппер, у которого от ужаса глаза едва не лезли на лоб, резко вскинул руку, указывая в небо.
— Господи! Что делать?! А-а-а!
Увидев через лобовое стекло происходящее, они оба рефлекторно сжались в комок.
Вертолет, еще секунду назад висевший в воздухе, внезапно потерял управление. Прожекторы погасли, двигатель, судя по всему, тоже отказал. Фюзеляж дико замотало из стороны в сторону, а затем тяжелая машина рухнула прямо на стадион.
Бешено вращающиеся лопасти превратились в гигантскую мясорубку. Разрывающий барабанные перепонки грохот сотряс землю и взвился к небесам. Желто-красное пламя вырвалось вверх, словно из жерла вулкана, на мгновение осветив всё вокруг, но почти сразу густой едкий дым заволок стадион, и тьма сомкнулась вновь.
* * *
— М-м… а-а…
Джейн с трудом пошевелилась. Веки казались свинцовыми, глаза жгло от сухости. Сквозь узкую щелку ресниц размыто проступил безупречно белый потолок. Темно и незнакомо. Превозмогая резь в глазах, она моргнула несколько раз.
— Г-где это я? А-а, черт!..
Яркие вспышки вчерашнего хаоса вонзились в мозг острыми иглами. Она помнила, как нашла Чеда, как бросилась его спасать, но дальше…
— А-а…
Она попыталась откашляться, но в горле пересохло, словно она спала с открытым ртом, глотая песок. Внутри скреблось неприятное чувство инородного тела.
Расставшись с сотрудниками Daily Politics Report, Джейн ворвалась на стадион и сразу наткнулась на напряженную сцену противостояния. На расстоянии около сотни метров друг от друга замерли две группы — человек по пять в каждой. В воздухе висела тяжелая, зловещая аура.
Возможно, ей показалось, но в тот момент, когда ее нога коснулась газона, оглушительный рев вертолета словно засосало в космический вакуум. Вокруг воцарилась мертвая тишина. Нет. Это не было игрой воображения — тогда действительно исчезли абсолютно все звуки.
Липкий пот потек по спине. И сейчас она снова ощутила испарину на затылке. Пока Джейн прокручивала в голове воспоминания о зависшей в ночном небе вертушке, до ее слуха донесся стук. Подумав, что это галлюцинация, она резко перевела взгляд в сторону звука.
Стучали в раздвижную дверь. В узком прямоугольном окне над ручкой виднелось знакомое лицо — человек безмолвно спрашивал разрешения войти.
— Входите, доктор Миллер.
Услышав хриплый, словно доносящийся со дна океана голос, посетитель открыл дверь.
— Вы очнулись.
Скрипя резиновыми подошвами по полу, он подошел прямо к кровати. Излучая смертельную усталость, Джейн коротко ответила:
— Да.
— Как самочувствие?
Это был тот самый врач, который несколько раз навещал ее, когда она была заперта в подземном изоляторе. Один из приближенных Чеда.
— Ничего конкретно не болит. Но где мы? Вряд ли это та самая больница.
В тот раз это была мрачная камера с голыми бетонными стенами. Тяжелая стальная дверь вела в холодный коридор, а в самой комнате не было ни единого окна.
Сейчас же Джейн лежала в палате, которая выглядела как самая обычная больничная комната. Свежий воздух из вентиляции на потолке мягко овевал ее лицо.
— Это одна из клиник под моим управлением. Место надежное, так что можете не волноваться.
Пригладив пальцами редеющие волосы, он проверил показатели жизнедеятельности на мониторе.
— Че… то есть Ноа? Где Ноа?
— Босс в соседней палате.
— Он сильно пострадал?
Доктор Миллер посмотрел на ясноглазую пациентку, так искренне переживающую за босса, и, покачав головой, опустил взгляд. Он смотрел на ноги Джейн, густо замотанные в гипсовые бинты.
— В вашей ситуации стоило бы переживать о себе.
Джейн проследила за взглядом из-за толстых линз очков. Заметив на себе массивные гипсы от пяток до самых колен, она растерянно спросила:
— Я ранена? Но как?
Она помнила, как слегка ободралась при приземлении в парке. Но ничего столь серьезного точно не было.
— Вы сами наложили временные повязки из марли. Но раны глубокие, так что мне пришлось закатать ноги в гипс, чтобы вы не вздумали двигаться. Вы ведь хотите быстрее поправиться?
— Это уже не «не вздумать двигаться», я вообще встать не смогу. А в туалет как ходить?..
Джейн недовольно скривила губы. Ладно бы одна нога, но превратить ее в абсолютного инвалида — это уж слишком.
— Переломов нет, так что лежать пластом я не заставляю. Мы приготовили костыли и кресло-каталку. Если будете действовать осторожно, сможете передвигаться без посторонней помощи.
— Ах да. Огромное спасибо.
Всем своим видом демонстрируя раздражение, она на секунду замолкла, помялась и снова спросила:
— Но всё-таки… с Ноа всё в порядке?
— Босс-то? У него регенерация как у гималайского снежного барса, скоро на ноги встанет. Даже если кость треснет, он через пару дней уже носится как заведенный. Тело, дарованное самими богами. Искренне завидую—
Не успел доктор закончить мысль, как Джейн перебила:
— А его глаза…
— Простите?
— Что у Ноа с глазами? В чем проблема? Почему он тогда…
Внезапно перед мысленным взором возник исполинский стадион. Зацепившись за эту яркую вспышку, сознание Джейн стремительно перенеслось во вчерашнюю ночь.
◀◀◀
Ночь стояла безлунная и черная.
Джейн изо всех сил толкнула северо-западные ворота. Если бы они не поддались, она перелезла бы через решетку, но этого не потребовалось. Огромные створки открылись на удивление легко. Кожей ощутив подвох, Джейн проигнорировала тревогу — в голове билась только одна мысль: нужно добраться туда, где висит вертолет.
Миновав короткий туннель, ведущий внутрь крепости, она увидела бескрайнее зеленое поле газона. На фоне колоссальной арены застыли силуэты вооруженных людей, разделившихся на два лагеря.
Джейн мгновенно выхватила взглядом фигуру Чеда. Даже в кромешной тьме было невозможно не заметить его — двухметрового великана, возвышающегося над остальными крепкими бойцами.
Напряжение можно было резать ножом. Ситуация совершенно не походила на поисковую операцию, организованную ради пропавшей миссис Барон. Пока Джейн колебалась, стоит ли окликнуть Чеда, круживший над полем вертолет ударил узким направленным лучом мощнейшего света.
Прожектор яркостью не менее тридцати тысяч люкс, сопоставимый с прямыми солнечными лучами, взял Чеда в фокус. На контрасте с безлунной ночью этот свет не просто слепил — он выжигал сетчатку.
Сквозь прищур Джейн увидела совершенно невероятную картину. В ту секунду, когда луч обрушился на Чеда, он сжался, словно вампир, застигнутый рассветом. Пряча искаженное агонией лицо, он пошатнулся и едва не рухнул на газон.
И в этот самый момент Джейн сорвалась с места. Прыжок, толчок — и с первого же шага она набрала максимальную скорость, летя над полем как стрела. Заячьи ушки на ее макушке бешено мотались из стороны в сторону.
— Это моя слабость.
— Что?
— То, что ты сейчас видишь.
В тот день Чед назвал своей слабостью то, что она увидела. А видела она тогда лишь «глаза за темными очками» и «свое отражение в этих очках». Точно. Всё было именно так.
— Вряд ли ваша слабость — это я.
— С чего бы?
Обрывки их прошлых разговоров молнией пронеслись в памяти Джейн.
— Хотите переспать со мной? Поэтому вчера ночью специально сделали так, чтобы я всё слышала?
— Одной слабости мне вполне достаточно.
Она до сих пор не понимала, в каком смысле является его слабостью, но теперь всё встало на свои места: его истинная физическая уязвимость — это глаза.
Как только безжалостный свет обрушился на Чеда, Джейн оттолкнулась от земли и слилась с ветром. Чувствуя, как бешеный ритм ног синхронизируется с биением сердца, она закричала:
— Чед!
В мгновение ока преодолев расстояние, она на бегу сорвала с себя рубашку Брэмера и накинула её прямо на лицо Чеда.
