— Говоришь, не знаешь ни имени, ни возраста, ни адреса, — на этот раз Чед проговорил это низким голосом прямо на ухо Джейн.

— Действительно потеряла память? Или просто пускаешь мне пыль в глаза?

Фраза прозвучала с вопросительной интонацией, но воспринималась как прямая угроза. «Ты что, вздумала со мной играть? Как ты смеешь? Какая-то жалкая дрянь вроде тебя?» — казалось, именно это транслировали его черные очки.

В Джейн взыграло отчаянное упрямство.

— Да! Я уже до хрипоты твержу, что ничего не помню! Мне самой от этого тошнее всего! Если бы я знала, разве оказалась бы здесь?! Вы заперли меня на несколько дней в крошечной комнатушке, не давая и шагу ступить, и теперь еще устраиваете всё это? Я вас не знаю, вы меня не знаете — разве мы не закончили друг с другом?!

— ...

— Если считаете, что я ломаю перед вами дешевую комедию, так просто отпустите. Зачем вы до сих пор меня держите?

— ...

— Выпустите меня отсюда!

Последнюю фразу она выкрикнула абсолютно искренне, едва ли не плача. Чед же, не шевелясь, молча разглядывал ее крепко сжатые кулаки.

Она утверждала, что информация о ее личности полностью стерлась. Однако укоренившиеся рефлексы и моторика — прерогатива мозжечка, а не коры головного мозга. Мышечная память редко исчезает бесследно. Даже если ее не использовать долгие годы, в нужный момент она срабатывает мгновенно. И даже если она забыла свое прошлое, ее почерк и рефлекторные боевые навыки должны были хоть немного, но отражать ее прежнюю жизнь.

Чед криво усмехнулся и тихо произнес:

— Ты просила спасти тебя?

— ...

— Тебе есть куда пойти, если выйдешь?

— Где угодно будет лучше, чем здесь.

На ее дерзкий ответ Чед лишь хмыкнул и констатировал:

— Первая фаланга указательного пальца вдавлена глубоко.

Не понимая, к чему он клонит, Джейн вопросительно протянула:

— Что?

— Видимо, ты привыкла махать кулаками. Вторые суставы указательного и среднего пальцев не торчат как попало. Если правильно подобрать угол, удар будет довольно сокрушительным, да? При такой форме кулак равномерно поглощает силу удара... А значит, отдача, которую ты получишь, будет минимальной?

Чед коротко рассмеялся, словно был искренне впечатлен. Он отпустил ее кулаки и принялся разминать предплечья. Из-за долгого пребывания взаперти и лежания на больничной койке потеря мышечной массы была неизбежна. Однако там, где должны были находиться впечатляющие бицепсы и мышцы предплечья, жесткие контуры всё еще отчетливо прощупывались.

Чед снова усмехнулся и распахнул кожаную куртку. Выхватив из нагрудной кобуры ухоженный пистолет, он внезапно показал его Джейн.

Она, не скрывая удивления, часто заморгала; ее светло-зеленые глаза испуганно забегали.

И что мне с этим делать? — с нарастающей паникой подумала она.

В этот момент на другом конце коридора появился Киллингс. У Чеда не было глаз на затылке, но по одним лишь шагам он понял, что приближается его правая рука.

— Привел? — спросил босс, даже не оборачиваясь.

— Идет следом.

Да кто там еще идет? — нахмурилась Джейн и выглянула в коридор. Вдалеке из-за угла показалась фигура. Легкий звук трения резиновой подошвы о бетон слился с тяжелыми шагами Киллингса.

Стройная женщина, с ног до головы одетая в темно-синюю униформу, шла следом, наступая на то удлиняющуюся, то сжимающуюся тень Киллингса.

— А? Сара?

Это была та самая медсестра, которая всё это время так старательно за ней ухаживала. Увидев ее, Джейн впервые с момента вызова в допросную почувствовала облегчение. Но оно продлилось недолго.

— Стой там.

От резкого приказа Чеда медсестра замерла. Киллингс, поравнявшись с агентом Мондейлом, щелкнул выключателем на стене. Тусклое освещение сменилось резким светом ламп дневного света.

Когда угольно-черный коридор озарился холодным светом, Чед отпустил Джейн. Она выпрямила спину и принялась разминать свободной рукой затекшее от неудобного залома плечо.

Чед привычным движением передернул затвор пистолета и повернул голову. Глядя в сторону Киллингса, он негромко бросил:

— Докладывай.

Киллингс откашлялся и сурово отрапортовал:

— Сара Стула. Подвергалась насилию со стороны родителей-наркоманов, сменила множество приемных семей, пока мы ее не подобрали. Оба родителя умерли в тюрьме, а сама Сара в раннем возрасте отсидела в колонии для несовершеннолетних. Статья — ограбление и убийство. Состоит в организации десять лет и семь месяцев.

Как только он закончил, Чед обратился к Джейн:

— Слышала?

— ...Ч-что?

Чед невозмутимым тоном произнес: «Держи», и вложил пистолет прямо в руку Джейн. А затем добавил лишь одно короткое слово:

— Стреляй.

Что? Зачем? В кого?

«Мисс Стула?» — окликнула ее тогда Джейн, мельком взглянув на вышитое белыми нитками имя на темно-синей униформе.

Медсестра, проверявшая показатели жизнедеятельности, улыбнулась и ответила:

«Сара».

«Сара?»

«Да. Зовите меня просто Сара».

Медсестра попросила называть ее по имени, а не по официальной фамилии. Несмотря на то что прошло совсем немного времени, Джейн и Сара успели сблизиться за болтовней о всяких пустяках.

И теперь наставить ствол на единственного человека, который был к ней добр, пока она барахталась в беспамятстве? Разве это мыслимо?

— Ч-что... о чем вы говорите?

Сердце Джейн ухнуло вниз от внезапного приказа, и она начала заикаться.

— Я дам тебе выбор.

— Что? К-какой?

— Одно из двух.

Джейн изо всех сил попыталась унять бешено колотящееся, готовое проломить ребра сердце. Она прикусила губы, пересохшие, как растрескавшаяся от засухи земля.

Раз он сказал «одно из двух», значит, опции две. И какими бы они ни были, очевидно, что одна из них — застрелить Сару. Иначе не было бы смысла приводить ее сюда и доставать оружие.

Грудь Джейн тяжело вздымалась. Чед придавил ее тяжелым, немигающим взглядом. Затем отвел глаза и, кивнув в сторону стоящей поодаль женщины, продолжил:

— Это несложно. Тебе нужно лишь попасть в дверь, которая находится вон там, за спиной Сары Стулы.

Он схватил Джейн за плечи и развернул так, чтобы она оказалась на одной линии с Сарой. Джейн отчаянно замотала головой и опустила взгляд.

Сломанные ногти, загноившаяся кожа, покрытые пятнами грязи босые ноги и пистолет, вложенный ей в руку Чедом, — вот что отпечаталось на сетчатке Джейн.

Краем глаза она уловила нечто чужеродное. Гладкие кожаные туфли. Начищенные до зеркального блеска, без единой пылинки.

— Не в пол, а в дверь. Не в Сару, а в дверь.

Джейн вскинула голову, словно осмелев. Мужчина был настолько высоким, что ей пришлось сильно запрокинуть лицо. Подавленная колоссальной разницей в габаритах, она непроизвольно приоткрыла рот и уставилась на владельца дорогих туфель.

Неестественно бледная кожа, почти седые платиновые волосы, красные губы, сквозь которые просвечивали капилляры, переносица, отбрасывающая глубокую тень, и абсолютно черные линзы очков, за которыми скрывались глаза.

— Сара ведь ее закрывает! Эту дверь..!

То, что находится ближе, кажется большим, а то, что дальше — маленьким. Сара стояла в пяти метрах, а дверь, в которую Чед приказал стрелять, находилась метрах в двадцати пяти.

— И что?

— Вы же сказали, выбор из двух вариантов!

Джейн совершенно не помнила, как обращаться с оружием. Если она сейчас попытается выстрелить в дверь, из-за ее никудышных навыков пуля может задеть Сару. Поэтому она собиралась в любом случае выбрать второй вариант.

— Скажи мне, кто ты такая.

Кто бы мог подумать, что второй вариант окажется абсолютно невыполнимым.

— Да послушайте вы меня наконец! Я же ясно сказала, что ничего не помню!

— Тогда стреляй.

— Сара же...

— Не в Сару, а в дверь. Сама-то почему пропускаешь мои слова мимо ушей? — спросил Чед холодным, лишенным человечности тоном. Разумеется, он повысил голос в конце фразы вовсе не потому, что ждал ответа.

— Это правда! Пожалуйста... Я не вру! Я п-правда ничего не пом...

— Возьми здесь.

На руку Джейн, дрожавшую под тяжестью пистолета, легла большая грубая ладонь. Кожа была ледяной, словно у трупа. Эта безжалостная рука помогла ей с хватом, жестко фиксируя расположение ее пальцев.

— Послушайте!

Джейн попыталась вырваться, но Чед произнес:

— Целься.

Но это было сказано не Джейн, отчаянно молящей о пощаде. Это было адресовано Киллингсу.

По приказу босса Киллингс мгновенно вытащил из-за пояса свой пистолет. Он вытянул обе руки параллельно полу и жестко их зафиксировал. Напряг запястья, положил палец на спусковой крючок и выровнял мушку в U-образной прорези целика точно на одной линии с головой Сары. Закончив подготовку, он затаил дыхание, ожидая лишь команды.

— Считаю до трех.