Свадьба состоялась в ветреный будний день — в самую середину недели, в среду. Выбор времени казался довольно странным, но ни одно СМИ не осмелилось возразить или задаться вопросом: «Почему именно сейчас?».

«Известие о свадьбе Брэмера Барона, потомка 35-го президента Джона И. Барона»

«Внезапное объявление о женитьбе Брэмера Барона, самого молодого сенатора и восходящей звезды, готовой возглавить Демократическую Конституционную партию»

СМИ растиражировали эту новость ровно в том виде, в каком её преподнесла PR-служба семьи Барон.

Вертолёт подлетел к крыше «Барона» — небоскрёба, расположенного между Пятой и Шестой авеню на Манхэттене. Несмотря на ураганный ветер, от которого, казалось, раскачивались соседние высотки, машина плавно опустилась на посадочную площадку.

Когда оглушительный рокот стих, раздвижная дверь вертолёта отъехала в сторону. Чед, сидевший на заднем сиденье, снял гарнитуру, подставив лицо ветру. Его платиновые волосы затрепетали в бурных потоках воздуха.

Чед не стал приглаживать растрепавшиеся пряди. Он лишь поправил солнцезащитные очки костяшкой указательного пальца.

Его глаза, скрытые за тёмными стёклами, на мгновение задержались на экране планшета в руках подчиненного. Когда тот протянул ему Bluetooth-наушник, Чед покачал головой.

Свадьба — она и есть свадьба. К тому же торжественные речи главных действующих лиц были заранее расписаны по сценарию, и он лично утвердил его финальную версию.

Квадратный экран ярко светился.

Невеста в ослепительном свадебном платье, расшитом драгоценными камнями, и стоящий рядом с ней светловолосый жених, улыбающийся в камеры. Даже без непрерывного сверкания вспышек новоиспечённые супруги, казалось, сияли сами по себе.

Свадебный зал «Барона» занимал пять этажей — со 101-го по 105-й. Высокие потолки и десятки гигантских люстр олицетворяли абсолютную роскошь.

Конечно, в это никто бы не поверил, но, судя по заявлениям семьи Барон, эта «свадьба века» проходила довольно скромно, без посторонних гостей, только в кругу родственников. Журналисты допускались на церемонию исключительно по предварительному разрешению.

Стоило Чеду махнуть рукой, как человек с планшетом отступил назад. Чед достал из внутреннего кармана пиджака серебряную фляжку. Открутив крышку, он сделал глоток скотча.

Пронизывающий ветер в каменных джунглях внезапно усилился, превратившись в резкий порыв.

— Фух...

Сквозь вытянутые губы он выдохнул скопившийся в груди жар. Дыхание, подхваченное воздушным потоком, устремилось высоко в небо. Его равнодушный взор скользнул с небес на землю, неторопливо оглядывая лес небоскрёбов.

Когда фляжка опустела на треть, зеркальные фасады высоток, отражавшие небо, окрасились багрянцем умирающего солнца.

* * *

Под гигантской люстрой диаметром в пять метров бок о бок стояли молодые люди, связывавшие сегодня свои судьбы брачными узами.

— Улыбнись.

Тихий голос жениха растворился в воздухе. Элегантно одетые сотрудники суетливо расправляли шлейф платья по ступеням, из-за чего силуэт невесты казался невероятно длинным.

Прекрасная невеста приподняла подбородок на пятнадцать градусов выше прямого угла, а взгляд опустила на пятнадцать градусов ниже линии горизонта. Именно так велел ей сделать серый кардинал семьи Барон, руководивший сегодняшней свадьбой.

Не дождавшись ни улыбки, ни ответа, жених процедил:

— Я сказал, улыбнись.

— ...

Невеста, стоявшая под градом вспышек с застывшим, словно на похоронах, лицом, растерянно подняла глаза. Её блуждающий взгляд столкнулся с холодным, полным упрёка взглядом жениха.

— Это я тут внезапно стал женатым человеком. Разве нет? И из-за кого же?

Рука невесты в перчатке, лежащая на ладони жениха, оцепенела. Ей была чужда эта помпезная церемония, приковавшая к себе внимание всего мира.

Брэмер крепко сжал её напряжённую руку и настойчиво продолжил:

— Это было твоё решение, забыла? Говорил же я, что приставлю к тебе охрану и тайно вывезу из страны. Почему ты тогда не согласилась?

— ...

— Как бы там ни было, ты сама сделала этот безрассудный выбор, так что улыбайся, даже если не хочется. Это фото напечатают на первых полосах всех газет, оно должно получиться красивым. В конце концов, теперь ты тоже член семьи Барон.

Щёлк. Щёлк.

Щёлк.

Щёлк-щёлк.

Непрекращающиеся вспышки освещали жениха, который держался безупречно естественно, и невесту с её вынужденной, неуклюжей улыбкой.

— В эту сторону, пожалуйста.

— Чуть ближе.

Невеста перевела взгляд на жениха и тихо окликнула его.

Брэмер плотно обхватил её за талию. На этот кадр, где двое выглядели идеальной парой с обложки журнала, вновь обрушился шквал вспышек.

Щёлк. Щёлк.

Щёлк.

Находясь так близко, что можно было почувствовать дыхание друг друга, невеста тихо заговорила. Её влажные, ярко-красные губы едва шевелились:

— Долго нам еще так стоять? Кажется, у меня уже сводит скулы от этой улыбки.

— Сколько платьев еще осталось?

— Два?

Она уже сменила три наряда, так что оставалось лишь гадать, сколько еще продлится эта пытка.

— Ха-а...

Тихо вздохнув, невеста отвернулась.

Стены, уходящие в бесконечную высоту, были сплошь стеклянными. Стыков между панелями не было видно, из-за чего казалось, будто свадьба проходит под открытым небом на фоне заходящего солнца.

Полнотелые бутоны роскошных роз оплетали просторный зал, и невеста, одурманенная их густым ароматом, сама того не замечая, прислонилась к жениху.

Здания выше «Барона» просто не существовало — не только на Манхэттене, но и во всем штате Нью-Йорк, да и на всем Восточном побережье.

Брэмер Барон, столь же надменный, как и взмывающий в небеса небоскрёб, взял невесту за подбородок — мягко и нежно, ведь на них смотрели сотни глаз. Рука, обнимающая её за талию, напряглась. Он притянул её к себе так сильно, что между ними не осталось свободного пространства, и их лица соприкоснулись.

Чужой запах мужского парфюма коснулся её обоняния. Уголки её губ неестественно поползли вверх. Щеки, покрытые нежно-розовыми румянами, не выдержали напряжения и мелко задрожали.

Брэмер лишь ослепительно улыбнулся и прижался к её губам, проигнорировав немой вопрос в её глазах: «Ты что, собираешься меня поцеловать?»

Брэмер с самого начала был не в восторге от появления этой женщины. Его слова часто кололи, как шипы, а взгляд, бросаемый сверху вниз, оставался ледяным. Разумеется, так он вёл себя только наедине. На публике сенатор держался исключительно благородно и элегантно, как и подобает наследнику знатной семьи, подарившей стране президента.

Патриотизм, который он демонстрировал в Конгрессе, пылал ярким факелом, словно его жизнь с рождения принадлежала родине. И этот человек, связанный красной нитью судьбы с государством и открыто презирающий присутствие этой женщины, сейчас вовлёк свою невесту в глубокий, подчеркнуто романтичный поцелуй.

Невеста затаила дыхание. Жених властно смял её губы и скользнул языком в приоткрытый рот. В него проник аромат невесты — запах молодой листвы на стыке весны и лета.

Свежий и бодрящий. И до тошноты неприятный.

* * *

Когда отложенный было планшет снова включился, молодожёны как раз слились в поцелуе, демонстрируя на камеру страстную привязанность.

Слегка откинув развевающуюся фату и крепко прижав к себе невесту за тонкую талию, жених мастерски посмотрел в объектив. Этот взгляд, в котором переплелись преданность и бунтарство, был направлен на серого кардинала семьи Барон, наблюдавшего за свадьбой по ту сторону экрана. В его глазах, напоминавших синее море, в котором разбивались солнечные лучи, промелькнул вызов. Но, несмотря на пленительную красоту этой радужки, взгляд Чеда сквозь экран был устремлен глубже, мимо жениха.

Обе руки невесты покоились на груди Брэмера. Слегка откинув верхнюю часть тела назад и крепко зажмурившись, она полностью отдалась поцелую.

И хотя Чед прекрасно понимал, что её разрумянившиеся щеки — это всего лишь макияж, ему это категорически не понравилось. Вскоре он отвернулся от экрана. Словно пытаясь смыть это наваждение, он перевёл взор на заходящее солнце и багровые, точно налитые кровью облака.

Стоило ему поднять руку и щелкнуть пальцами, как один из находившихся поблизости подчиненных без промедления откликнулся на зов.

— Наушник.

Он вставил в ухо крошечный наушник и включил сопряжение. Знакомый голос глубоко резанул слух.

Когда председатель Верховного суда США завершил свою речь, жених первым зачитал текст клятвы.

— Я, Брэмер Барон, беру тебя, Джейн, в жены и клянусь любить и беречь тебя в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии.

После того как жених произнес свою клятву, на экране появилась невеста, отвечающая теми же словами.

Жених — Брэмер Барон.

И невеста, с сегодняшнего дня официально принявшая фамилию семьи, — Джейн Барон.

На руке Джейн, сжимающей букет, сверкнуло обручальное кольцо. Букет слегка смялся, и за этим последовал еще один долгий поцелуй.

* * *

Фиктивная свадьба, устроенная ради фотографий для прессы, наконец-то подошла к концу. Джейн, прямо в пятом, последнем свадебном платье поднялась на крышу.

Вертолётная площадка была неподалеку.

— Чед!

Рука, на которой поверх перчатки блестело кольцо, вцепилась в шелковый подол вечернего платья, пытаясь справиться с порывами закручивающегося ветра. Прическа, над которой трудились полдня, вмиг растрепалась.

Чед шагнул из вертолёта навстречу женщине, которая летела к нему, словно бабочка, в платье, выбранном им лично. Хотя фляжка со скотчем была опустошена еще ранним вечером, его дыхание внезапно стало горячим.

— И зачем было тащиться сюда в этих тряпках?

Он ворчал, что она не переоделась во что-то более удобное, но сам не мог отвести глаз от ослепительной невесты, только что пережившей столь важное событие. Его взгляд, обжигающий сильнее самого горячего дыхания, скрывался за тёмными стёклами очков, и никто — ни сама девушка, ни охрана на площадке — не мог его заметить.

Чед встал перед подножкой, ведущей на заднее сиденье, и протянул свою бледную ладонь.

— Садись.

— Спасибо.

Рука Джейн естественно легла поверх ладони Чеда.

Они сели рядом, но не вплотную друг к другу. Надев шумоподавляющие гарнитуры, оба уставились в противоположные окна.

Завелся мотор. Прогретый двигатель раскрутил ротор, создавая подъемную силу. Лопасти начали вращаться сначала медленно, а затем всё быстрее и быстрее.

Разбрасывая оглушительный шум во все стороны, вертолёт взмыл над «Бароном» и неторопливо поплыл по небесным путям, покидая лес небоскрёбов.