Сразу после посадки самолета Чед пересел на мотоцикл и на огромной скорости вылетел на шоссе. Он уверенно и опасно лавировал по узким улочкам даунтауна, словно знал их наизусть.

К счастью, до пункта назначения было недалеко. В наушнике Чеда, который уже вышел на связь с Киллингсом, всё еще звенел пронзительный голос Тиффани.

— На самом деле я не такая уж плохая.

— ...

— Но что поделать? Я к тебе со всей душой, а ты всё упрямишься.

— ...

— Мизинец на руке? Или на ноге? А как насчет уха?

— Вырубай щиток.

По команде Чеда желтый свет, лившийся из окон глинобитного здания, разом погас.

— От подвала до крыши: двое, десять, шестеро, трое, один — итого двадцать два человека, — доложил Киллингс.

— Я тоже иду.

Чед снял шлем и положил его на сиденье мотоцикла. Затем вытащил из нагрудной кобуры пистолет и вставил удлиненный магазин на тридцать три патрона. В полумраке Чед принялся накручивать на ствол глушитель.

— Босс. Нас ведь слушают, — подал голос Киллингс. Он вытащил из ножен на лодыжке тактический нож с лезвием, отливающим синевой, и протянул Чеду рукоятью вперед.

— И то верно.

Чед нахмурился. Как бы ни была отдалена эта часть Санта-Фе, затевать здесь перестрелку было безумием.

«Как бы я потом разгребал последствия? Совсем с катушек съехал».

Разозлившись на собственную, несвойственную ему импульсивность, Чед раздраженно выхватил нож и спросил:

— Где она?

— Южная лестница на втором этаже, вторая комната налево по коридору.

Вторжение прошло абсолютно бесшумно. Нейтрализовать противников, дезориентированных внезапно наступившей кромешной тьмой, не составило труда. Зажимая жертвам рты, они наносили молниеносные удары в уязвимые места. Бойцы «Семьи Палм-Бич» один за другим теряли сознание и тяжело оседали на пол.

Пока подчиненные Макбрайда во главе с Киллингсом синхронно зачищали здание от подвала до крыши, Чед в одиночку разбирался со вторым этажом.

Переступая через здоровенных мужиков, рухнувших на пол, не успев даже пикнуть, Чед остановился перед второй дверью слева и сделал глубокий выдох. Медленно повернул ручку. К счастью, заперто не было.

С легким скрипом тяжелая дверь приоткрылась. В свете чужого фонарика на полу распласталась Джейн — ее лицо было насквозь мокрым от пота и слез.

— А ты быстро.

Противный визгливый голос резал по барабанным перепонкам. Слушать это было тошно. Женщина, светившая фонариком в пол, несомненно, была той самой Тиффани.

В это мгновение Чед встретился взглядом с измученной пленницей, которая даже не могла нормально поднять голову.

— С-спа... Спасите. Помогите, спасите меня.

Свистящее, обжигающее дыхание и жалкий шепот, который она выдавливала из себя с невыносимой болью, резанули Чеда по ушам. Вонзились прямо в сердце — безжалостно и глубоко.

Даже при их первой встрече она выглядела паршиво, но сейчас на нее было физически больно смотреть. Опухшие глаза, кровь из носа, разбитые губы. Судя по всему, она потеряла много крови из-за ножевых ран под подбородком и в боку.

«Как она могла не произнести "Макбрайд", даже когда ее довели до такого состояния? Почему не назвала мое настоящее имя? Не выдала местоположение базы или больницы? Как можно быть такой глупой и упрямой? Почему, умоляя о спасении, она совершенно ни во что не ставит собственную жизнь? Да почему, черт возьми?!»

Вопросы роились в голове без остановки.

Из-за этой загадочной Джейн Доу Чед впервые в жизни почувствовал странную, тупую боль где-то в левой стороне груди.

— Спаси меня, Чед.

Глядя на него, Джейн снова бессильно пробормотала это.

Видимо, с ножом эта стерва поиграла на славу. Чед вдруг почувствовал необъяснимую ярость. То ли из-за этого отвратительного визгливого голоса, то ли из-за чего-то еще — он и сам до конца не понимал. Оказавшись за спиной Тиффани, он намертво обхватил ее за челюсть. Ее попытка сопротивляться оказалась смехотворно жалкой.

Глядя на рыдающую, истерзанную Джейн, Чед тихо ответил:

— За этим и пришел.

▶▶▶

— В-внутри был... маячок?

Значит, вот где он был. От шока Джейн застыла с приоткрытым ртом. Она не понимала: благодарить его за то, что спас ей жизнь, или послать к чертовой матери с криком: «Ах ты больной ублюдок!». Она лишь ошарашенно смотрела на Чеда, не находя слов.

Чед небрежно вытер руку о простыню. С невозмутимым лицом он вставил извлеченный магазин обратно в пистолет и спросил:

— Почему ты не выстрелила?

— Я же сказала, что верю вам.

Ведь это он требовал верить ему безоговорочно: либо до конца, либо никак.

— Молодец.

Убрав пистолет в кобуру, Чед внезапно протянул руку к Джейн. Его пальцы слегка коснулись ее влажного от пота лба.

Джейн вздрогнула и отпрянула, но его рука, игнорируя ее реакцию, настойчиво приблизилась. Когда он пугающе нежно убрал прилипшие ко лбу мокрые пряди волос, Джейн в ужасе зажмурилась.

— Э-э, послушайте!..

Похоже, этот легкий, казалось бы, незначительный жест удивил не только Джейн. Сквозь полуприкрытые веки она увидела, как Чед, слегка нахмурившись, словно от неприязни к самому себе, резко отдернул руку.

Показав, что с делами покончено, он стряхнул невидимые пылинки и поднялся. Надев сброшенную ранее куртку, он всё тем же бесстрастным тоном бросил ей напоследок:

— Скажи, если понадобится.

Это не прозвучало как обычное «сообщи, если тебе что-то будет нужно». Джейн недоуменно склонила голову набок. Не уловив смысла оборванной фразы, она наивно переспросила:

— Что именно?

Чед опустил взгляд и выразительно кивнул. Джейн проследила за его глазами. Блядь!.. Прямо туда, между ног, где он недавно ковырялся. Лицо Джейн исказилось от отвращения. Она судорожно свела колени вместе и натянула одеяло до самого подбородка, словно защищаясь. Вот же больной ублюдок!

— Вы не в моем вкусе! — в ужасе открестилась Джейн, яростно замотав головой. Да, если бы он решил взять ее силой, воспользовавшись колоссальной разницей в весовых категориях, она ничего не смогла бы сделать. Но она обязана была четко обозначить, что ей это противно. Она брезгливо сморщила нос.

— Кто? — Чед склонил голову к плечу, а затем холодно уточнил: — А я разве говорил, что собираюсь это делать?

С мерзкой усмешкой приподняв уголок губ, он бросил: «Ты тоже не в моем вкусе». А затем, хмыкнув, начал нести несусветный бред:

— Вижу, ты здорово завелась. Придется как-то решать эту проблему, верно? Назови свой типаж. Возраст, раса, цвет кожи, длина, толщина — опиши всё в деталях, и я пришлю в твою комнату того, кто максимально подойдет под описание.

Джейн была в глубочайшем шоке. Не отдавая себе отчета, она схватила подушку и со всей силы швырнула ее в Чеда.

— Ах ты ж больной ублюдок! Пошел вон!

— Какой скверный характер.

— Проваливай отсюда, я сказала!

* * *

Чем ближе подходили выборы, тем чаще Чед посещал собрания руководства Демократической Конституционной партии. Это было неудивительно, ведь семья Чеда — Бароны — стояла у истоков этой партии, и именно из нее вышел тридцать пятый президент Соединенных Штатов Америки.

Семья переживала взлеты и падения, порой теряя реальную власть, но с тех пор, как повзрослевший Чед объединил усилия со своим братом-близнецом в синдикате Макбрайд, Бароны начали постепенно возвращать себе статус незыблемых серых кардиналов.

В дни, когда Чед присутствовал на заседаниях, освещение в зале совещаний делали максимально тусклым. В погруженном во мрак помещении стояла абсолютная тишина. Шло выступление специального агента ФБР Мондейла Коллинза, тайно присутствовавшего на встрече.

— Отчет специалиста по чтению по губам и результаты работы ИИ-алгоритма полностью совпадают. Джейн Доу в общей сложности пять раз произнесла «Партия Защиты Государства».

Агент Мондейл лазерной указкой обвел видео, транслируемое на белый экран проектора. На записи Джейн, чье лицо было покрыто багровыми синяками, беззвучно бормотала что-то, шевеля одними губами, словно в кошмарном бреду.

— А контекст? — тихо спросил старик с тонкими губами, сидевший на дальнем конце длинного стола.

Агент Мондейл кивнул и пару раз нажал на экран своего смартфона, подключенного к проектору. Трансляция видео встала на паузу.

— В первой и третьей фразах она говорит: «...до которых Партия Защиты Государства не может добраться». Во второй и четвертой: «Партия Защиты Государства и Сисирио». И в последней, пятой фразе: «Партия Защиты Государства, антиправительственные силы, террористы» и слово «миссия».

Старик задал следующий вопрос:

— Я слышал, она недавно пришла в себя. Вы ее допрашивали?

— Да. Но она абсолютно ничего не помнит ни о своем сне, ни о том, что говорила в бреду. Мы взяли образец крови и проанализировали состав препарата, который ей вкололи люди из Палм-Бич. Судя по результатам, слова Джейн об амнезии звучат правдоподобно.

Обменявшись парой фраз с агентом Мондейлом, старик погрузился в раздумья. Тихо переговорив с другим пожилым джентльменом, сидевшим по диагонали, он обратился к Чеду:

— Совершенно ничего не понимаю. Как ты думаешь — она для нас лекарство или яд?

Чед медленно закрыл и открыл глаза. А затем буднично ответил:

— Зачем ломать голову, когда время поджимает? Достаточно просто взять ее с собой, и ответ найдется сам собой.

Услышав этот небрежный ответ от Чеда, который при этом равнодушно откинул волосы назад, удивленный агент Мондейл поправил очки и поспешил вмешаться.