Контент удален!

— Пытались состряпать сенсацию, а в итоге из нас самих все соки выжали... Ох, боже.

Они въехали в городок, перед которым бескрайним морем раскинулись пять огромных озер. Чем у́же становилась дорога, тем ниже опускалось ограничение скорости. С шестидесяти миль в час до сорока. А вскоре цифры упали до двадцати пяти.

Преодолев извилистую узкую двухполоску, арендованная машина наконец сообщила о прибытии в пункт назначения. Четыре колеса плавно остановились.

В этот самый момент телефон Хардтоппера завибрировал, заставив корпус аппарата мелко задрожать. Взглянув на имя звонящего, он сообщил Джонслок:

— Это мистер Блэкмон.

Подняв ладонь, Джонслок бросила: «Потом», открыла пассажирскую дверь и поспешила выйти из машины. Её суставы скрипели, словно у сломанного жестяного робота, и ей пришлось долго разминаться, прежде чем она смогла нормально идти.

Это был обветшалый деревянный дом, выкрашенный в мышино-серый цвет. Рядом со старой входной дверью значился номер 736. Именно этот номер дома Йена Олсена был указан на флешке.

Джонслок вразвалочку одолела три потрескавшиеся бетонные ступеньки и подошла к двери. Оправив одежду, она шумно выдохнула, пытаясь унять волнение, и решительно нажала на кнопку звонка. Внутри раздался чистый, мелодичный перезвон, оповещающий о гостях, который было отлично слышно даже на улице.

Прошло секунд десять. Джонслок, тупо глядя на пробивающийся сквозь занавески свет в окне, уже собиралась нажать на кнопку во второй раз, когда из-за двери послышалось шарканье тапочек по деревянному полу.

— Кто там?

Голос звучал напряженно и с легкой настороженностью.

— Здравствуйте!

Заразившись этим напряжением, Джонслок торопливо порылась в сумочке и достала визитку, на которой значилась её должность главы новостного издания. Она приложила визитку к узкому стеклянному окошку рядом с деревянной дверью так, чтобы текст был хорошо виден.

— Меня зовут Джонслок Адельман, я из Daily Politics Report. Простите за поздний визит, но у меня есть пара вопросов. Не уделите мне минуточку?

— ...

— Вы ведь Йен Олсен, верно?

Хозяин 736-го дома не стал отрицать. Однако вместо прямого ответа он задал встречный вопрос тоном, ясно дающим понять: что им вообще понадобилось от такого ничем не примечательного человека в этой глуши, да еще и в таком ветхом доме?

— В чем дело?

Джонслок заранее распечатала на фотобумаге портретное фото Джейн Барон, которое пиар-отдел Баронов предоставлял прессе. Достав фотографию из сумочки, она прижала её к стеклу.

— Вы случайно не знаете эту женщину?

Йен Олсен, который до этого стоял поодаль, вне поля зрения, наконец подошел к окну.

Это был высокий светлокожий мужчина нордического типа с каштановыми волосами. Глубокие морщины на лице и седина, пробивающаяся на бакенбардах, выдавали в нем человека преклонного возраста.

Прищурившись и внимательно изучив фотографию, Олсен переспросил:

— И кто эта женщина?

Во взгляде простого деревенского мужика не было ни тени лжи.

— Не узнаёте? Тогда... возможно, кто-то из вашей семьи недавно скончался?

Джонслок не сводила с него глаз сквозь запыленное стекло. Морщины на лбу Йена Олсена сошлись на переносице.

— Мисс.

Раздался за её спиной низкий голос Хардтоппера. Джонслок обернулась через плечо и встретилась взглядом с телохранителем, который, одним махом перемахнув через три ступеньки, уже стоял на коврике перед дверью.

Слегка отодвинув Джонслок в сторону, Хардтоппер сам прильнул к стеклу и задал свой вопрос:

— Меня зовут Хардтоппер Дуглас, я тоже из Daily Politics Report. Прошу прощения за вторжение, но... скажите, не было ли в вашей семье кого-то, кто недавно коротко подстриг длинные волосы? Необязательно прямо на днях.

Сказав это, Хардтоппер развел руки, на глаз показывая длину: «Примерно вот столько?» И в этот миг взгляд Йена Олсена неуловимо изменился. Непонимание сменилось осознанием. Настороженность уступила место растерянности.

— А-а, вы знаете, да? Узнали?

Мгновенно уловив эту перемену, Джонслок оттеснила Хардтоппера и снова прилипла к стеклу. Йен Олсен бросил: «Подождите минутку», отошел от двери и скрылся где-то в глубине дома.

Судя по всему, он с кем-то разговаривал. Джонслок и Хардтоппер приложили уши к стеклу и двери, пытаясь подслушать, но до них доносилось лишь приглушенное бубнение.

Вскоре послышался громкий топот бегущих ног — топ-топ-топ — и входная дверь распахнулась настежь. За ручку держалась девочка-подросток.

В отличие от Йена Олсена, одетого в какое-то растянутое тряпье, на девочке был топик с принтом черепа и рваные джинсы. От пирсинга в пупке тянулась блестящая цепочка, дважды оборачивавшаяся вокруг талии.

— Моя двоюродная сестра недавно подстриглась. Около месяца назад? А почему вы спрашиваете? Она что, во что-то вляпалась?

Похоже, девчонку в топике не столько волновала судьба кузины, сколько то, что именно та натворила.

Джонслок замахала руками, собираясь заверить её, что ничего страшного не произошло и они просто хотят задать пару вопросов, и уже было открыла рот, чтобы попросить контакты сестры, как раздались тяжелые шаги: бух, бух, бух. Подошедший сзади Йен Олсен оттеснил дочь и скептически покачал головой.

— Что именно вы расследуете?

— Пока мы только собираем информацию, поэтому не можем вам сказать...

— Раз вы не говорите, то и мы ничего не скажем. Если это всё, что вас интересовало, вам лучше уйти. Прощайте.

Йен Олсен решительно захлопнул дверь. Вслед за этим послышался щелчок замка.

— Может, вернемся завтра утром? Девчонка, кажется, была готова ответить, если бы мы задали еще пару вопросов.

Пока Хардтоппер сокрушался об упущенной возможности, Джонслок, спустившись по ступенькам первой, бормотала себе под нос:

— Йен знал о том, что его племянница подстриглась, еще до того, как пошел советоваться с дочерью...

Услышав это, Хардтоппер быстро поравнялся с ней и сообщил:

— Мисс, это парик.

Джонслок вздернула бровь и посмотрела на него взглядом, говорящим: «Я так и знала, продолжай».

— Тот звонок... это мистер Блэкмон докладывал о результатах.

Джонслок медленно кивнула, и Хардтоппер продолжил:

— Оказывается, это часть процесса изготовления париков из натуральных человеческих волос. Кутикулы похожи на чешуйки, и если их не соскоблить физически или не удалить химическим путем, волосы будут путаться.

— Я так и думала. И еще...

Потянув за ручку пассажирской двери, Джонслок медленно повернула голову к Хардтопперу.

— Кажется, племянница Йена Олсена живет где-то здесь, в этом же городке.

— Э?

Хардтоппер пожал плечами, не понимая, откуда такие выводы.

— Помнишь, когда ты задал вопрос?

— Ну да.

— По нему было видно, что он в курсе. Еще до того, как пошел спрашивать у дочери.

— А? А-а!

— Вот именно. Откуда бы ему знать? Наверное, потому что они часто видятся. К тому же это деревня.

— Логично. В провинции родственники селятся кучнее, чем в мегаполисах.

— Телефон.

Джонслок протянула ладонь, требуя свой мобильный. Как только Хардтоппер достал его из внутреннего кармана пиджака и отдал ей, она села на пассажирское сиденье и захлопнула дверь. Хардтоппер еще не успел обойти машину и сесть за руль, а она уже включила голосовой поиск.

— Сколько парикмахерских в радиусе тридцати миль?

Голосовой помощник, встроенный в телефон, ответил: [Найдено пять заведений.]

— Построй маршрут к ближайшему салону через карты.

Они объехали все пять адресов, но, к сожалению, из-за позднего времени всё было закрыто.

Ничего не поделаешь — пришлось заночевать в местном мотеле. Как только рассвело, они снова обошли все пять заведений, и в одной из парикмахерских им удалось выяснить интересную деталь: когда клиентки срезают длинные волосы, салон связывает их и за комиссию продает от имени клиенток фабрике по производству париков.

На этом расследование на местах для Daily Politics Report зашло в тупик.

Джонслок пыталась найти связь между фабрикой, где делали парики, и Брэмером Бароном. Она копала изо всех сил, прибегнув даже к помощи мистера Блэкмона, но сеть розничных торговцев, работающих с фабрикой, оказалась слишком обширной. Только в агломерации Филадельфии насчитывалось более пятисот точек.

Пока единственная дочь председателя Саймона Адельмана пребывала в унынии, мистер Блэкмон ненавязчиво предложил:

— Не хотите ли взглянуть на снимок мозга?

И вот что он пояснил дальше.