— Я думаю об этом.
— …Так что это за способ, который вы нашли?
В ответ на вопрос Мондейла Чед опустил взгляд и снова закрыл глаза. Вспомнив их близость в больничной палате, он нахмурился.
◀◀◀
Оказавшись в безвыходном положении, Чед обнял всхлипывающую Джейн, оставив внутри лишь головку. Кажется, он и правда изо всех сил пытался остудить пылающее красным пламенем возбуждение.
Но всё было впустую. Сохранять рассудок было практически невозможно, когда прямо перед ним Джейн, запрокинув голову, полностью обнажила белоснежную линию шеи.
Уже дрогнувшее сердце и вспыхнувшее пламя бесконтрольно разрастались, следуя за её прерывистым дыханием, срывающимся с губ, словно опадающие лепестки.
Чед закрыл глаза и с силой подал бедра вперед. До боли напряг ягодицы и бедра. Ему не хотелось доводить её до потери сознания, но его полностью поглотила безответственная мысль: «Даже если так, я уже ничего не могу с этим поделать».
Невероятно узкое лоно инстинктивно пыталось вытолкнуть его. Она захлебывалась возбуждением, беспрерывно выделяя смазку, но этого изначально было недостаточно. Адская боль, от которой, казалось, плоть рвется на части, загнала Джейн в угол.
Отчаянно подавляя готовое вот-вот взорваться желание кончить, Чед мертвой хваткой вцепился в таз дрожащей Джейн, не давая ей сбежать. Напряженный до предела ствол медленно продвигался внутрь, безжалостно раздвигая багровые, распухшие складки.
Кадык Джейн дернулся. Прокушенные передними зубами губы стали мертвенно-бледными.
Ладонь Чеда погладила лицо Джейн. Силой разжав её искусанные губы, он всунул ей в рот свой большой палец. Если ей нужно было что-то кусать, чтобы облегчить страдания, пусть лучше кусает его — он намеревался разделить эту боль с ней.
Головка вошла полностью, и стержень погрузился внутрь примерно на одну фалангу. Мышцы Джейн свело судорогой; побледневшая от шока, она не могла даже пошевелиться, и Чед не стал проталкиваться глубже.
Как только она немного привыкла к этой боли, Чед безжалостно развел её ноги, обхватившие его талию, и закинул их себе на локтевые сгибы. Грубо распахнув её плачущее лоно, он принялся жестоко вдалбливаться на глубину той самой одной фаланги.
От охватившего всё тело экстаза Чед почувствовал, как волоски на теле, о существовании которых он даже не подозревал, встали дыбом. Словно молния ударила в затылок — в голове помутилось. Бешено колотящееся сердце готово было пробить узкое горло и вырваться наружу. Он сглотнул пересохшим горлом, лишь чтобы насильно удержать готовую оборваться нить рассудка.
Нежная плоть, плотно обхватывающая ствол, втягивалась и выворачивалась наружу в такт его фрикциям. Когда стержень выходил, за ним тянулись густые нити прозрачной слизи. А когда он снова вонзался внутрь с непристойным влажным хлюпаньем, вязкая смесь её соков и его смазки с бульканьем выталкивалась наружу, стекая по промежности и каплями падая на больничную койку.
Бархатистая слизистая оболочка пульсировала, плотно сжимаясь вокруг него. Выталкивала ли она его или, наоборот, пыталась проглотить целиком — Чед решительно не понимал.
Кажется, именно тогда Джейн, закатив глаза так, что виднелись лишь белки, начала бормотать что-то себе под нос на непонятном языке, изредка вставляя английские слова.
Чед не понимал языка Джейн, но смог распознать происхождение иностранной речи, на которой она говорила.
— Сисирио…?
▶▶▶
— Т-то есть…?
Агент Мондейл закрыл лицо ладонью. Грубо потерев лицо от лба до подбородка, он отсутствующим взглядом уставился в пустоту.
— Помните? — негромко спросил Чед. В тот день, когда они спасли Джейн от картеля Палм-Бич и привезли в Ирландию, в её бреду, вызванном лихорадкой, скрывалось её прошлое.
— Отчет специалиста по чтению по губам и результаты ИИ-анализа совпадают. Джейн Доу произносит «Партия Защиты Государства» в общей сложности пять раз.
— …Она совершенно не помнила ни о своем сне, ни о том, что говорила.
— Это был не сон. Это прошлое. И она не потеряла память. Она не исчезла, а… — Острый взгляд Чеда пронзил прозрачные линзы Мондейла. — …скорее, её сознание заблокировало воспоминания.
Это не было такой уж абсурдной гипотезой.
Судя по тому, что сканирование мозга ничего не дало, а гипноз не сработал, сознание Джейн обладало феноменальной силой. Но когда это сильное сознание дает сбой, когда она теряет рассудок и бьется в агонии от невыносимой боли, в нем возникает трещина. В этой трещине образуется брешь, и сквозь неё начинают сочиться воспоминания, запертые по ту сторону.
— Как же это всё усложняет.
— …
Как и сказал Мондейл, ситуация была невероятно сложной. Придется либо использовать побочные эффекты вакцины и пытать Джейн до потери сознания, либо снова подвергнуть её сексу, который по жестокости не уступает пыткам.
И будут ли воспоминания, вырванные у неё таким образом, содержать информацию, компрометирующую Партию Защиты Государства, или же они ударят только по Центральному разведывательному управлению? Будет ли информация, ради которой придется так истязать Джейн, стоить этих усилий? И как часто, как долго придется причинять ей боль, чтобы собрать из этих обрывков целую картину её прошлого?
В отсутствие четкой информации принимать решения было трудно.
— Что с рейтингами?
Спустя несколько минут тишины Чед нарушил молчание.
— Судя по опросам прошлого месяца, идем ноздря в ноздрю. 47 против 50.
В Соединенных Штатах действовала двухпартийная система, при которой Демократическая Конституционная партия и Партия Защиты Государства занимали абсолютное большинство. На долю этих двух партий приходилось 97% избирателей, а оставшиеся 3% мирно делили между собой десяток третьих и миноритарных партий.
— На протяжении последних лет доминировало мнение, что экономика улучшилась благодаря тому, что Партия Защиты Государства сняла ограничения на экспорт оружия. Чем дольше длится гражданская война в Сисирио, тем больше процветает наша военная промышленность. К тому же предыдущие президенты от Партии Защиты Государства активно откликались на запросы об отправке войск в Сисирио, тем самым заручившись поддержкой международного сообщества… Так что 47% на данный момент — это, пожалуй, наш максимум.
Повисло тяжелое молчание.
Чед был тем, кто за последние несколько лет поднял рейтинг партии с 40% до 47%. Но даже он понимал, что 47% — это потолок. По крайней мере, за последние двадцать лет им ни разу не удавалось пробить эту планку. Рейтинг Партии Защиты Государства колебался от 48% до 51%, а Демократической Конституционной партии топтался на уровне 44-47%.
Если и в этот раз на президентских выборах победит кандидат от Партии Защиты Государства, последствия будут катастрофическими. Можно было с уверенностью сказать, что судьба «Закона об ограничении и запрете на владение огнестрельным оружием частными лицами», который еле-еле признали конституционным во время правления 35-го президента, зависит от грядущих выборов.
— Как вы знаете, сейчас такой период, когда состав Верховного суда может измениться. И если президентом, наделенным правом назначать судей, станет человек из Партии Защиты Государства, то очевидно, что новый судья будет тем, кто считает запрет на оружие неконституционным.
Это были не просто опасения, а суровая реальность, с которой они столкнулись.
Один из девяти судей Верховного суда не покидал свой пост даже в девяносто лет, проходя лечение от рака, в ожидании возвращения к власти Демократической Конституционной партии.
Федеральные судьи назначались пожизненно и могли носить мантию до самой смерти. Лишь когда судья уходил в отставку добровольно или умирал, назначался новый, и от того, какая партия находилась у власти в момент назначения, зависело то, как будет трактоваться одна и та же Конституция.
Камнем преткновения всегда была Вторая поправка.
Век назад свободное ношение и бесконтрольное применение огнестрельного оружия унесло жизни бесчисленного количества граждан. Это называли самообороной, но по факту это было безрассудство чистой воды.
Массовые расстрелы происходили чуть ли не каждый день. Запах пороха, пропитавший повседневную жизнь, заставлял каждого носить пистолет на поясе для самозащиты. Ни улицы, ни школы, ни рабочие места, ни даже собственные дома не были исключением.
Ежедневно от огнестрельного оружия гибло около сотни человек, а в год — более сорока тысяч. И это без учета раненых. Социальные издержки, связанные с оружием, ежегодно составляли сотни миллиардов долларов. Астрономическая сумма, превышающая государственный бюджет целых стран.
Для нынешних граждан это был ад со страниц учебников истории, которого они никогда не видели вживую. Но для Чеда, рожденного с судьбой политика, это не было просто фантазией.
Чеда вырастили с этим осознанием, и оно сделало его тем, кем он стал. Они не должны возвращаться в те времена и повторять этот кошмар. Ни в коем случае. Чего бы это ни стоило.
Чед стиснул челюсти. Подняв холодный взгляд, он заговорил:
— Достань препарат.
* * *
У Мондейла Коллинза, который относился к жизням незнакомых ему политических оппонентов как к назойливым мухам, была одна слабость. Если он не был на сто процентов уверен, что перед ним враг, он становился излишне мягкосердечным.
Мондейл был достаточно хладнокровен, чтобы сжечь заживо члена картеля Палм-Бич, которого Чед специально оставил в живых, но он упорно придерживался скептической позиции в отношении пыток Джейн — человека с неустановленной личностью, который мог оказаться гражданским.
Мондейл не был подчиненным Чеда. И Чед не собирался силой принуждать к сотрудничеству аутсайдера, если тот отказывался.
— Я достал его.
В итоге человеком, который раздобыл препарат, используя информацию Мондейла, оказался Киллингс Хаффман. Киллингс оперативно привез вещество под названием «К-Альфа». Это был препарат, содержащий псевдовирус, который вызывал аномальную пролиферацию макрофагов, что приводило к резкому скачку температуры тела в течение трех-четырех часов.
А вот антидот к «К-Альфе», называвшийся «К-Бета», был синтезирован военным исследовательским центром, который возглавлял доктор Миллер.
— Даже если мы подавим сознание, чтобы вытащить воспоминания, не будут ли они спутанными и лишенными контекста, раз её разум не будет нормально функционировать? Например, что если слова поменяются местами, и дополнение окажется на месте подлежащего, или вместо отрицания мы получим утверждение из-за пропущенной частицы «не»?
Оказавшийся перед «проблемой вагонетки», доктор Миллер крепче сжал в руке флакон с «К-Бетой».
