В отличие от современного интерьера гостиной, здесь царила классическая атмосфера.
— Хоть мы и работаем рука об руку с Макбрайдом, наши корни — Демократическая Конституционная партия. Я не коллекционирую огнестрел. Конечно, это не значит, что у меня вообще нет ни единого ствола. Вот здесь есть один, историческая редкость... Мой единственный пистолет.
Среди сверкающих клинков гордо красовался серебристый антикварный револьвер.
— Умеешь обращаться с такой старинной штуковиной?
— М-можно потрогать?
Сама того не заметив, Джейн, словно завороженная, подошла вплотную к стене.
Услышав этот по-детски наивный вопрос, Брэмер насмешливо цокнул языком, но всё же снял револьвер с подставки и вложил его ей в ладонь. Холодный металл коснулся кожи.
Калибр, наверное, .25 или .30. Так, посмотрим. Барабан на шесть патронов.
Оружие ощущалось в руке гораздо тяжелее, чем современные автоматические или полуавтоматические пистолеты. Джейн привычным жестом откинула барабан, чтобы проверить каморы. Пусто.
Пока Джейн с блеском в глазах и нескрываемым любопытством осматривала револьвер, Брэмер достал откуда-то шесть патронов и протянул ей.
— С ума сошли? А еще называли людей Макбрайда бандюганами...
Джейн покачала головой, отказываясь брать патроны. Затем с тихим щелчком задвинула барабан на место и невероятно плавным, отработанным движением взвела курок. В этих текучих движениях не было ни капли неуверенности. Наблюдая за тем, как ловко она обращается с оружием, Брэмер невольно испытал искреннее восхищение.
— Выбирай, что больше по душе. Клинок? Или ствол?
— Почему вам так не терпится умереть?
— Лучше уж пуля. Слышала, что Киллингс сказал?
Они так громко собачились, что не расслышать было невозможно.
Где бы он ни умер. От чьих бы рук ни пал. Он должен быть застрелен. Так, кажется?
Джейн вернула холодный револьвер Брэмеру. Этим жестом она ясно дала понять: у неё нет ни малейшего желания с ним драться, а уж тем более — убивать. Она просто хотела, чтобы он оставил её в покое.
Брэмер лишь криво усмехнулся. Джейн тупо смотрела на своего фальшивого мужа, чувствуя глухое раздражение от того, что совершенно не понимает, что творится у него в голове.
— Короче, оружие здесь. А теперь покажу кое-что еще. Сюда.
Размахивая полами халата, он повел Джейн за собой. Это была вторая, малая гостиная, в которой располагался компактный бар.
— Знаешь, как экстренно эвакуироваться с сотого этажа?
— Что? Эвакуироваться?
Что за идиотские шутки он опять задумал? — раздраженно вздохнула Джейн. Над нами пятьдесят этажей, под нами девяносто девять — о какой эвакуации может идти речь? Даже если тут есть спусковой трос, на сколько этажей его хватит?
— Как еще вы собираетесь надо мной издеваться? Мне что, и правда нужно заранее планировать пути отхода? — на полном серьезе спросила Джейн.
Если Чед был для неё загадкой, то Брэмер — и подавно. Что у этих братьев в голове? Почему они оба относятся к её жизни как к чему-то ничтожному? Откуда у них эта непробиваемая уверенность, что, дав ей в руки оружие, они не получат пулю? Или они всерьез надеются, что она воспользуется моментом и поможет им отправиться на тот свет?
Джейн снова тяжело вздохнула. Брэмер взял её за руку.
— Что вы делаете?
— Вот, смотри. Прямо здесь...
Положив свою ладонь поверх её пальцев, Брэмер нажал на стену, позволяя Джейн физически запомнить расположение скрытой кнопки. Раздался тихий щелчок, и створка невидимого встроенного шкафа плавно отъехала в сторону. Внутри висел массивный рюкзак. Когда Джейн достала его и принялась осматривать, Брэмер указал на свисающий шнур:
— Всё элементарно. Надеваешь это и прыгаешь вниз.
— Что?!
— Дергаешь за это кольцо — раскрывается парашют. Слышала про бейсджампинг? Прыжки со скал или небоскребов... Считай, что это такой экстремальный спорт.
— Значит, спать мне придется так: в одной руке револьвер, а за спиной этот парашют? Чтобы, если вы меня вконец достанете, я могла либо пристрелить вас, либо выброситься в окно?
Брэмер любезно предложил примерить снаряжение и сам накинул тяжелый рюкзак ей на плечи. Он заботливо защелкнул фиксаторы на груди и животе, а когда его руки потянулись к ремням, проходящим между ног, ошарашенная Джейн рефлекторно залепила ему звонкую пощечину.
— Вы совсем рехнулись?!
— А рука-то тяжелая.
Брэмер потер левую щеку, на которой проступил багровый след от пальцев, и с деланным сожалением цокнул языком.
— Дайте мне шорты и плед. Я перекантуюсь на диване.
Джейн угрожающе сверкнула глазами, и Брэмер, покладисто кивнув, вышел в коридор. В этот момент и началось неладное.
Стоило ему шагнуть за порог, как сработали датчики движения, залив коридор ярким светом. Джейн собиралась пойти за ним, но вдруг заметила, что Брэмер неожиданно замер, а его широкая спина неестественно напряглась.
Идущая следом Джейн уткнулась лбом прямо в его плечо. Потирая ушибленное место, она подняла голову и тут же почувствовала, как неуловимо, но резко изменилась плотность воздуха в квартире.
— Ха, вот дерьмо... И какой толк от того, что я усилил охрану?
Голос Брэмера, из которого вмиг испарилась вся шутливость, звучал глухо и напряженно. Но обращался он не к Джейн. Почти одновременно с этим раздраженным бормотанием он завел руку за спину и железной хваткой вцепился в предплечье девушки, отдавая безмолвный приказ: стой и не двигайся. Затем он снова заговорил:
— Неужели ты всех моих парней снаружи положил?
Джейн не видела, что происходит впереди, заслоненная широкой спиной Брэмера, но интуиция завопила: в доме, кроме них двоих, есть кто-то еще. Она мгновенно вспомнила, где оставила револьвер и патроны, и уже собиралась попятиться к тайнику, как незнакомый голос пригвоздил её к месту.
— Положил? О нет, что вы. Я просто их немного усыпил. Рад нашей первой встрече, чета Баронов.
Незваный гость, до этого скрывавшийся в тени за поворотом коридора, ленивой походкой вышел на освещенное место. Свет отразился в стеклах его очков, вспыхнув жутковатыми бельмами.
— Впрочем, похоже, я прервал какую-то весьма специфическую ролевую игру? Искренне прошу прощения за столь бестактное вторжение.
Острый взгляд из-за стекол очков скользнул по фигурам хозяев, оценив и выглядывающее из-под распахнутого халата обмякшее мужское достоинство Брэмера, и нелепый вид Джейн, нацепившей парашют поверх безразмерной футболки посреди ночи.
— Раз понимаешь, что вторжение бестактное, может, провалишься отсюда, пока не поздно?
Брэмер начал медленно, шаг за шагом, пятиться, пытаясь задвинуть Джейн обратно в комнату.
— Еще раз прошу прощения, но у меня дело именно к этой женщине. Как только мы закончим, я немедленно исчезну.
— К женщине? Ха, что за дела у тебя могут быть к чужой жене посреди ночи? Дорогая, мы женаты всего пару часов, а ты уже наставляешь мне рога? Да еще и в нашем святом семейном гнездышке.
Брэмер продолжал говорить в своей обычной легкомысленной манере, ничем не выдавая паники. При этом он осторожно разжал пальцы, отпуская запястье Джейн, и легонько подтолкнул её в спину — мол, дуй в комнату и тащи револьвер.
Джейн, мгновенно считав его замысел, приглушила шаги и уже собиралась скользнуть за дверь, когда незнакомец бросил прямо в её сторону:
— Оставайтесь на месте, Джейн Барон.
Намерения нарушителя стали кристально ясны. Брэмер не стал игнорировать враждебный выпад, перешедший все границы.
— Ах ты сукин сын, это уже война!
Брэмер перегородил дверной проем, полностью закрывая собой Джейн от цепкого взгляда незваного гостя.
— Эта женщина не имеет никакого отношения к семье Барон.
— Разве ты сам только что не назвал её Джейн Барон?
— Барон она лишь на бумаге, — недовольно хмыкнул Брэмер. — Ты что, новости вообще не читаешь? Мы муж и жена. Любой из Партии Защиты Государства, кто осмелится тронуть семью Барон...
— Партии Защиты Государства? Ошибаетесь. К тому же, это ведь фиктивный брак, не так ли?
— Кто сказал, что он фиктивный? И фиктивный или нет — она официально принадлежит к семье Барон. Ты же в курсе, какая катастрофа начнется, если с её головы упадет хоть один волос, раз приперся сюда?
Брэмер намеренно распалялся, повышая голос и бросаясь обвинениями. Это была не попытка переубедить незваного гостя, а отчаянное желание потянуть время.
— А вам разве не интересно, кто она такая на самом деле? Если вы по-хорошему уступите мне Джейн, в знак признательности я раскрою вам её личность.
— Я же сказал: она моя жена. Её личность — это «моя жена». Мне не интересно. Вообще не интересно, так что проваливай. Если ты сейчас же уберешься, я сделаю вид, что ничего не было.
— Вижу, вы ей очень дорожите. Что ж, тогда я предложу вам замену. Точно такую же женщину.
Не успели отзвучать эти загадочные слова, как из-за спины незнакомца вынырнула миниатюрная фигура.
— Точно... такую же?
Глаза Брэмера, отливающие синевой океана, потрясенно расширились.
Фигура принадлежала женщине, которая с первого взгляда была точной копией Джейн. Сестра? Нет, они были абсолютно идентичны, словно однояйцевые близнецы.
Блядь... что за чертовщина?
— Б-близнецы?..
Похожий рост, идентичные черты лица, такой же макияж и прическа, и даже то самое вечернее платье, в котором Джейн сегодня была на съезде. Женщина, как две капли воды похожая на Джейн, смотрела Брэмеру прямо в глаза.
— Добрый вечер, Брэмер. Какую бы игру вы ни предпочитали, я приложу все усилия, чтобы вам было весело.
Губы женщины-двойника плавно изогнулись в мягкой, заученной улыбке.
