Никто не мог отрицать, что почерк идентичен. Кончик буквы «S» плавно переходил в «a», у буквы «e» в слове «Save» был вытянут длинный хвостик. Но главное — восходящие и нисходящие линии в «d» слова «Chad» образовывали абсолютно одинаковые овалы.

Чтобы понять это, не требовался эксперт-графолог. Отчаянная мольба на этом клочке бумаги несомненно была нацарапана рукой самой женщины.

Повисла тишина.

Киллингс смотрел снизу вверх на мужчину в очках, а тот смотрел сверху вниз на Джейн. Во взгляде Киллингса читался благоговейный страх перед боссом. Глаза незнакомца были полностью скрыты за темными стеклами, и прочесть в них хоть что-то было невозможно.

Желая разрядить давящую обстановку, Джейн заговорила первой. Глядя прямо в непроницаемые линзы, она спросила:

— Это вы тот самый «Чед»?

Но ответил ей не он, а Киллингс:

— Говорят, невежество придает смелости...

Н-невежество?

Джейн слегка нахмурилась и резко повернула голову к Киллингсу, который презрительно цокал языком.

— Я задала вопрос, который нельзя задавать? Я ведь оказалась здесь не потому, что сделала что-то плохое. По вашим словам, я пришла к вам, назвала настоящее имя этого человека и молила о спасении, но я совершенно ничего об этом не помню. Да, почерк совпадает, так что, возможно, это действительно написала я. Но я понятия не имею, кто меня преследует, кто пытается убить и почему я пришла к вам, а не в полицию. Если не хотите помогать, просто отпустите. Буду скитаться где-нибудь, и когда-нибудь память ко мне вернется!

Джейн не смогла сдержать эмоции и вывалила всё, что накипело на душе. Под конец она прикрыла рот рукой, но было уже поздно. Как и сказал Киллингс: невежество придает смелости, и это был именно тот случай.

Шестое чувство подсказывало: настоящая опасность исходит не от неведомого врага, от которого она сбежала и которого даже не помнит, а от этого мужчины в темных очках, стоящего прямо перед ней. И не потребовалось много времени, чтобы понять — интуиция не подвела.

— Само знание о моем существовании, знание моего имени — это проступок, за который придется расплатиться жизнью.

От его ровного, бесцветного голоса, прозвучавшего из самых глубин, у Джейн волосы на затылке встали дыбом. Каждый раз, когда Чед открывал рот, от него веяло ледяным холодом. Инстинкты снова взвыли:

Беги.

Пока Джейн стояла в оцепенении, Киллингс добавил:

— Видимо, ты не понимаешь. Единственная причина, по которой ты до сих пор жива, — нам нужно прояснить ситуацию. А вовсе не потому, что ты умоляла о пощаде.

— К-какую ситуацию?..

— То, как к тебе попало имя Чеда. И только это. Так что не забывай о своем положении.

Будто недовольный тем, что Киллингс всё так терпеливо и обстоятельно ей разжевывает, Чед внезапно мертвой хваткой вцепился в предплечье Джейн.

— Ч-что вы делаете?

— В экстремальных ситуациях всплывают даже те воспоминания, которых не было.

Подойдя вплотную, он жутко прошептал это ей прямо на ухо.

Чед, на котором поверх голого торса была накинута лишь кожаная куртка, приблизил свое лицо к ее лицу. Затем он одной рукой схватил Джейн за плечо и рывком вздернул на ноги. Хватка была настолько мощной, что ей оставалось лишь беспомощно перебирать ногами, пока он тащил ее за собой.

Чед буквально поволок Джейн по пустому коридору. Редкие лампы под потолком излучали тусклый свет. Из-за этой мрачной атмосферы было невозможно понять, день сейчас или ночь.

Босая, одетая лишь в больничную пижаму, Джейн спотыкалась на холодном бетоне, рискуя в любой момент упасть. Вскоре их шаг замедлился.

Инстинктивно отслеживая расстояние и направление, она поняла, что они находятся на полпути между допросной и палатой, где ее держали. Хватка на плече ослабла.

— Ха-а, э-э?..

Она подумала, что он сейчас ее отпустит, но вместо этого Чед обхватил ее за шею и челюсть и грубо толкнул назад. Позади была голая бетонная стена. С глухим стуком спина Джейн врезалась в преграду.

Она ощупала стену ладонями и огляделась. В поле зрения попал державший ее Чед и стоявший поодаль Мондейл, но резкого лица Киллингса среди них не было.

Вдруг с противоположного конца двадцатиметрового коридора послышался быстрый топот. Даже издалека было ясно — бежит кто-то крупный. Габаритами фигура не уступала Мондейлу, но линии тела были неестественно мягкими для мужчины. Покатые плечи, тонкая линия челюсти и развевающиеся рыжие волосы, собранные в хвост — несомненно, это была женщина.

Когда до нее оставалось метров десять, Джейн внезапно ощутила острую враждебность.

Пока она, еще не до конца осознав ситуацию, переводила взгляд с Чеда на Мондейла и обратно, женщина оказалась совсем рядом. В тот момент, когда их взгляды встретились, Чед отпустил Джейн и равнодушно отступил в сторону.

Растерянная Джейн и рыжеволосая, готовая атаковать в любую секунду.

В тот самый миг, когда ничего не понимающая Джейн вновь посмотрела на Мондейла, в нее полетел кулак.

— Э-э, а?

Джейн широко распахнула глаза и, сверкнув белками, резко повернула голову к нападающей. Но она не просто повернула голову.

— П-подождите!

Согнув колени, она в долю секунды присела, удерживая спину идеально прямо. Уклонившись от кулака буквально на миллиметры, она закричала:

— Подождите! Зачем вы это делаете?!

Пронзительный крик эхом разнесся по коридору. Она отчаянно просила тайм-аут, но ни рыжеволосую, ни Мондейла, ни этого мерзавца-босса ее слова не волновали.

Женщина мертвой хваткой вцепилась Джейн в волосы. Крутанула запястье, словно наматывала спагетти на вилку. От этого увернуться было невозможно.

— А-а! Да что не так с этой психопаткой?!

Когда тебя хватают за волосы, инстинкт велит вцепиться в руку противника, попытаться оттолкнуть и умолять отпустить. Но Джейн отреагировала иначе.

Словно дилетантка, она скулила: «А-а? Э-э? Отпусти! Да что с тобой такое?!» — но вместо того, чтобы толкать чужую руку от себя, она обхватила запястье рыжей обеими ладонями и резко дернула на себя.

Всё произошло в мгновение ока.

Крепко сжав чужое запястье, Джейн широко расставила ноги, снижая центр тяжести. Затем скрутила корпус и одновременно выставила левую ногу далеко вперед. Используя инерцию, она намертво зажала руку женщины под своей подмышкой.

Мускулистая рука нападающей неестественно вывернулась. Ей не оставалось ничего иного, кроме как разжать пальцы и выпустить волосы.

Когда инициатива перешла к защищающейся, рыжеволосая дала волю ярости. Сведя брови, она оскалила зубы. Изо всех сил она пнула Джейн туфлей по голени.

— Угх! Ах ты ж!..

От удара, в который был вложен весь вес, ногу пронзила острая боль. Однако Джейн не потеряла равновесие — лишь еще сильнее согнула колени, опустившись ниже прежнего. Выставив правую ногу наружу, она молниеносно и безжалостно ударила нападающую по ахиллову сухожилию.

По сравнению с крепко сбитой рыжей, Джейн сейчас была слишком тощей. О полноценном, сокрушительном ударе не могло быть и речи. К тому же она была босиком. В тот момент, когда Джейн, скрипнув зубами от гнева, процедила: «Проклятье!», вмешался Чед.

Стук тяжелых шагов по бетону разделил двух женщин. Рыжеволосая немедленно разжала кулаки, расслабила мышцы и отступила на шаг назад.

Джейн же не спешила расслабляться. Не зная, когда последует следующая атака, она сохраняла боевую стойку, держа сжатые кулаки у подбородка.

Чед подошел, обхватил ее запястья и с силой заломил руки за спину. Из-за колоссальной разницы в габаритах плечи Джейн вывернулись вперед, а локти, прижатые к позвоночнику, отозвались жгучей болью.

— А-а-а, черт! Больно же!

Стиснув зубы, Джейн свирепо посмотрела на босса, но тот не обратил внимания. Он лишь ощупывал ее стиснутые кулаки, изучая костяшки.

— Как думаете, кто ее подослал?

Вопрос предназначался не Джейн. Ответ донесся со стороны.

— Мы копаем под «Семью Палм-Бич» и «Бешеных псов», но пока рано делать окончательные выводы, — поправляя очки, ответил Мондейл.

— Палм-Бич или Бешеные псы.

— Да.

— Это может быть и кто-то из Демократической Конституционной партии. Тех, кто знает мое имя, можно пересчитать по пальцам одной руки. В любом случае, кто бы это ни был...

Чед на мгновение замолк, а затем добавил:

— Если они решили подослать женщину, им следовало бы получше изучить мои вкусы. И что мне, черт возьми, прикажете с ней делать?

Он откровенно, оценивающе оглядел Джейн с ног до головы. Усмехнулся и выдохнул так, будто ее внешность вызывала у него лишь разочарование.

Образ Чеда, насмехающегося над ней, четко отпечатался на сетчатке. Это было мерзко. Еще сильнее сжав кулаки, она изо всех сил попыталась вырваться.

Именно тогда это и произошло.