Джейн не представляла, что делать дальше.
Она понятия не имела, как связаться с Чедом, Брэмером или хотя бы с Киллингсом. С того момента, как она решила довериться Чеду и перешла под круглосуточную защиту Макбрайда, она впервые оказалась абсолютно одна.
Джейн закинула рюкзак за спину и побежала. От боли в стертых ступнях подкашивались колени, но она не останавливалась ни на секунду. Главное сейчас — убраться как можно дальше от небоскреба, где жил Брэмер.
Её еще не просохшие волосы растрепались на ветру, огромная, не по размеру футболка развевалась.
Она оставляла за собой кровавые следы. К счастью, время перевалило за полночь, и прохожих почти не было. Стараясь не шуметь, она почти миновала парк, когда вдруг...
Яркая вспышка ударила по глазам. Джейн торопливо вскинула руку, заслоняясь от света, и попыталась разглядеть источник. Это были фары черного фургона, припарковавшегося у входа в парк.
Она молниеносно нырнула в густые кусты. Из темноты её настороженный взгляд сверлил подозрительную машину. Джейн выжидала, затаив дыхание, но довольно долгое время оттуда не было никакого движения.
Какого черта они светят прямо на выход из парка? — подумала она. В этот момент из фургона вышли двое: водитель и пассажирка.
Женщина — довольно высокая, рыжеволосая и на вид совсем юная; и мужчина — крупный, тучный, заметно старше своей спутницы.
Их голоса донеслись до кустов, где пряталась Джейн:
— А здесь точно можно парковаться? — раздался звонкий голос рыжеволосой.
— После девяти вечера здесь разрешены парковка и остановка, мисс. Смотрите, вон там написано: с 21:00 до 07:00 камеры не работают.
В отличие от резкого сопрано девушки, голос мужчины звучал как тяжелый, глухой бас.
— В любом случае, если нам выпишут штраф, отец узнает, что мы шлялись тут посреди ночи, так что давай поосторожнее!
— Да, конечно.
...Что? Что это за цирк?
Глаза Джейн недоуменно сузились. Эта парочка совершенно не вписывалась в ту картину мира, к которой она привыкла. Для неё закон всегда был лишь клочком бумаги, а люди вокруг жили по правилам экстерриториальности. Услышать разговор обычных граждан, боящихся штрафа за парковку, было для Джейн чем-то диким.
— Больше-то встать негде.
— Из-за новолуния здесь совсем темно, видимо, поэтому никого и нет. Будь тут хоть один прохожий, можно было бы спросить, — пробасил мужчина.
— Для прогулок уже поздновато-о-о.
— Вглубь парка идти опасно, так что осмотримся только здесь, с краю.
— Слушай, а фургон точно можно так бросать? — робко протянула рыжеволосая, выдавая свою трусоватую натуру.
— Думаю, полицейские тоже спят, мисс.
— Идиот. Камеры же есть.
— Ох, ну и ну...
— Хардтоппер, ты сейчас вздохнул?
Мужчина глубоко и устало выдохнул, и рыжеволосая тут же взвилась, обиженно вздернув нос. Однако он даже не подумал оправдываться, прямо назвав причину своего тяжкого вздоха:
— В каком веке мы живем? Закон о неприкосновенности частной жизни! Вы помните, когда его приняли?
— А?
— В общем, из-за правозащитников, которые орут про Большого Брата, правительство больше не может вешать камеры в таких местах. Повесят — тут же начнутся протесты и погромы.
— Ого, а ты много знаешь, Хардтоппер.
Девушка, только что его отчитывавшая, вдруг сменила гнев на милость и одобрительно похлопала напарника по широкой спине.
— Мы же сами писали статью на эту тему, мисс. Э-эх...
— Да? Правда? Когда это?
То ли из-за того, что она подслушала эту заурядную болтовню обычных людей, то ли просто от усталости, но Джейн, сама того не заметив, опустила внутренние барьеры и осела на землю, чтобы перевести дух. Она дала себе минуту расслабиться и заставила мозг лихорадочно соображать, что делать дальше.
— Опа! Вот вы где!
Рыжеволосая раздвинула кусты, словно театральный занавес, и возникла прямо над ней.
— А-а! — от неожиданности Джейн повалилась на спину.
— Ой! Я не хотела вас напугать. Вы в порядке?
Рыжая почему-то весело рассмеялась, будто нашла это забавным.
...Что происходит? Что это за ходячий генератор позитива?
Рыжеволосая протянула ей тонкую, бледную руку, помогая подняться. Это были изящные пальцы барышни, никогда в жизни не знавшей тяжелого труда.
Джейн была настолько ошарашена, что на мгновение застыла, даже не подумав броситься наутек. Нет, скорее инстинкты подсказывали ей: эти двое не представляют угрозы. Бежать нет смысла.
— Нашли?
Издалека с тяжелым топотом прибежал мужчина, которого назвали Хардтоппером. Как и его неугомонная начальница, он тоже просунул голову сквозь кусты.
— Ого!
На лбу у Хардтоппера был закреплен мощный налобный фонарь. Луч света ударил прямо в растянувшуюся на земле Джейн.
— Вы ногу поранили? Кровь идет... Идти сможете? — обратился он к Джейн, а затем повернулся к рыжеволосой: — Мисс, нужно срочно везти её в больницу. Если пойдет заражение, дело может дойти до ампутации...
— Хардтоппер!
Рыжеволосая резко отвернула его голову в сторону, жалуясь на слепящий свет фонаря. Мужчина добродушно усмехнулся и жестом показал, что застегивает рот на молнию.
— У нашего сотрудника есть дурная привычка сгущать краски. Если перегибать палку, история превращается в фарс, и над нами будут смеяться. Я ему сто раз говорила так не делать, а он всё за свое.
Что это за странная парочка? — Джейн молча смотрела на них.
— Сначала поедем в больницу. А мужу позвоним по дороге.
Мужу?
Эта женщина знает, кто я.
Джейн проигнорировала протянутую руку незнакомки и поднялась сама. Она хотела сделать шаг назад, но тело вдруг отказалось слушаться.
— А-ах!
— Ой, вы в порядке?
Видимо, это было следствием резкого спада напряжения. Уровень адреналина, зашкаливавший от стресса, начал возвращаться к норме, и боль, которую она до этого почти не замечала, накрыла её как цунами. Словно прорвало плотину — от муки перехватило дыхание.
— А... у-угх.
Пульсирующая боль в стертых ступнях была еще терпимой. Настоящая пытка началась в левой лодыжке. Повалившись вперед, Джейн застонала.
Рыжая и Хардтоппер запаниковали, засуетились и в итоге подхватили её с двух сторон, потащив к фургону.
* * *
Дважды за сутки пересечь континент из конца в конец — от такого Чед был выжат как лимон.
Скорость в 1 Мах — это около 1235 км/ч. Перегрузки и гравитация на таких скоростях неминуемо бьют по человеческому организму. Личный джет Чеда, мотавший его с востока на запад и обратно, был спроектирован так, чтобы минимизировать эти эффекты, но утверждать, что перелеты прошли бесследно, было бы ложью.
Энергия Чеда была на нуле. Он находился в таком состоянии, что готов был рухнуть и уснуть прямо на месте.
В обычных обстоятельствах он должен был сначала встретиться с агентом ФБР Мондейлом и выслушать анализ сегодняшних видеозаписей. Но он отменил встречу и отправился прямиком в больницу.
— 34-й этаж.
Следуя указаниям подчиненных, Чед подошел к палате 3401. Здесь, получив первую помощь и дозу снотворного, спали Брэмер и Джейн.
— Где доктор Миллер? — спросил он у телохранителя, дежурившего у дверей.
— Будет минут через десять.
— Понял.
Чед приоткрыл дверь. Свет из коридора скользнул в темную палату, тускло осветив две стоящие рядом больничные койки.
Не включая свет, Чед зашел внутрь и закрыл за собой дверь. Сначала он подошел к кровати брата, чтобы проверить его состояние, а затем медленно направился к Джейн. Его пальцы легко коснулись трубки от капельницы. Проскользив по ней вниз, его рука невесомо легла на тыльную сторону её ладони.
— М-м...
Джейн заворочалась во сне. Тонкое одеяло соскользнуло, обнажив хрупкое плечо в больничной рубашке.
Тук-тук.
— Сэр.
Это был Киллингс, только что переговоривший с лечащим врачом. Он закрыл дверь и подошел, ориентируясь в полумраке.
— Сказали, что у многих политиков, присутствовавших на съезде, наблюдаются похожие симптомы. Видимо, что-то не так было с едой на банкете. Сейчас проводят анализы, результаты будут через пару часов.
Услышав тяжелый вздох Чеда, Киллингс спросил:
— Как поступим, босс? Доктор просил подождать здесь часа два. Прикажете усилить охрану, а вам лучше поехать отдохнуть?
— Как только появится доктор Миллер, переводи обоих в его клинику. Усильте там охрану.
Киллингс коротко кивнул:
— Вас понял.
— Кстати, кто притащил их в эту больницу? Охрана Брэмера?
— Да.
— Они вообще не соблюдают протокол. — Голос Чеда стал опасно тихим.
— Виноват. Проведу с ними воспитательную работу.
— Свободен.
Получив приказ, Киллингс ретировался, нащупывая дорогу назад. Приоткрытая дверь снова захлопнулась, погрузив палату в абсолютный мрак. В стене было окно, но на улице стояло новолуние, так что ни о каком лунном свете не было и речи.
Чед снял темные очки и сунул их в нагрудный карман кожаной куртки. Стоя у кровати Джейн, он молча смотрел на неё сверху вниз. Спустя пару минут тишины Чед уже развернулся, чтобы уйти, как вдруг сквозь её зубы слабо просочился тихий, прерывистый вздох:
— М-м...
