— Да что тут непонятного? Босс хочет убить двух зайцев одним выстрелом: и выяснить, кто вы такая, и сохранить вам жизнь.

— Ч-что?..

Джейн в недоумении склонила голову к плечу.

Киллингс тихо вздохнул, словно подавляя раздражение на непонятливую собеседницу.

— Я о том, что если вы станете членом семьи Барон, даже Партия Защиты Государства не посмеет совершить на вас покушение.

— П-покушение?

У Джейн отвисла челюсть.

«Покушение... В каком веке мы вообще живем? Третья мировая война давно закончилась, разве мы не вступили в эпоху всеобщего мира?»

Глядя на остолбеневшую Джейн, Киллингс продолжил:

— Вы ведь в курсе, что в бреду упоминали Партию Защиты Государства?

— Да.

— Допустим, вы как-то связаны с этой партией. И, скажем, именно они угрожают вашей жизни.

Дождавшись от Джейн решительного кивка, Киллингс продолжил:

— Если мы первыми публично покажем ваше лицо, они не смогут так просто от вас избавиться. Мы просчитываем все варианты и готовимся заранее. Ведь если вы так и останетесь «Джейн Доу», то можете бесследно исчезнуть в любой момент.

— Тогда почему бы мне просто не выйти за Чеда? Зачем мне какой-то Брэмер, которого я даже в глаза не видела?

Раз уж брак неизбежен, логичнее было выйти за Чеда, которому она решила полностью довериться. Но ей внезапно подсовывают его родственника. Джейн была окончательно сбита с толку.

— Разве я не говорил, что тот Чед, которого вы искали, — это Ноа Макбрайд, повелитель преисподней?

И правда, что-то такое он упоминал.

— Преисподняя — это буквально мир мертвых.

На эту туманную фразу Джейн лишь нахмурилась.

«Да о чем он вообще говорит?»

— Чед умер больше двадцати лет назад.

«Чего? Что он несет? Это еще что за новости?»

— В смысле? Объясните по-человечески...

«Чед умер? Он мертвец? Но ведь он только прошлой ночью приходил ко мне в комнату, и мы разговаривали! Выходит, тот мрачный силуэт у кровати был призраком?!»

Заметив, что у Джейн на лице написано полнейшее непонимание, Киллингс снова достал телефон. Решив, что лучше один раз увидеть, он без предисловий открыл перед ней архивные статьи:

«Чед Барон, потомок 35-го президента, бесследно исчез десять дней назад»

«Тело Чеда Барона, потомка 35-го президента, найдено спустя полмесяца после исчезновения»

«Бесконечная череда трагедий семьи Барон»

«Кровавое проклятие: тень над будущим клана Барон»

Пробежав глазами по заголовкам, Джейн потерла виски — голова просто раскалывалась. Немного переведя дух, она подняла взгляд на Киллингса.

— Это... это я помню. Джон Дж. Барон, сенатор от Нью-Йорка и потомок тридцать пятого президента Джона И. Барона, был похищен террористами и убит, а его жена... Получается, мать Чеда. Ее похитили вместе с Джоном, и она тоже погибла. Тогда же пропал старший сын семьи Барон, которому было двенадцать, и в конце концов его признали мертвым. Верно?

Киллингс молча кивнул.

— Тот самый старший сын... это и есть Чед, которого я знаю? Ноа Макбрайд, босс синдиката?

Под градом этой информации Джейн тяжело дышала, словно после спринтерского забега.

«Тот официально мертвый Чед — это мой Чед?..»

Внезапно она поняла, откуда бралась та самая аура «голубой крови», которую она в нем чувствовала.

Киллингс удивленно вскинул бровь:

— Вы говорили, что забыли всё о себе, но сохранили общие знания об окружающем мире... Видимо, не лгали. Надо же, в деталях вспомнить столь давнее дело.

— Значит, Киллингс... Вы хотите засветить меня перед Партией Защиты Государства, чтобы посмотреть на их реакцию? Выяснив мои связи с ними, вы сможете узнать, кто я такая. Но для этого нужно обеспечить мне безопасность, а публично став членом семьи Барон, я получу неприкосновенность. Так?

Выслушав эти логичные выводы, Киллингс коротко кивнул.

Джейн потянулась к стеклянному кувшину на тумбочке. Налив ледяной воды в хрустальный стакан, она выпила ее залпом. Но сколько бы ни пила, сухость во рту не проходила.

В этот момент дверь за ее спиной открылась. Джейн решила, что это Чед. Трое служащих, управляющих этим огромным особняком, были воплощением безупречных манер. А значит, ворваться без стука мог только сам хозяин.

Но это был не он.

— Так это та самая леди?

Незнакомый голос. Джейн оторвалась от стакана и резко обернулась.

— Рад знакомству.

Перед ней стоял очень высокий светловолосый джентльмен. Впрочем, учитывая, что он вломился в чужую спальню без стука, называть его джентльменом было бы слишком большой честью.

— Вы кто такой? — недовольно спросила Джейн.

Мужчина, четко чеканя шаг, подошел к ней вплотную.

Джейн вскинула подбородок, глядя ему в лицо. От него пахло чем-то незнакомым. Этот аромат кардинально отличался от опасного запаха крови и пороха, исходившего от людей Макбрайда. Он был... исключительно чистым, дорогим и изысканным.

Незнакомец молча смотрел на нее сверху вниз с легкой полуулыбкой. Джейн нахмурилась и уже открыла рот, чтобы снова потребовать ответа, но стоявший поодаль Киллингс ее опередил:

— Брэмер, вы приехали.

— Давно не виделись, Киллингс Хаффман. Нам, по правде говоря, нечасто доводилось встречаться. Но, вижу, у вас всё хорошо. Вы почти не изменились.

Атмосфера повисла довольно странная. Джейн переводила взгляд с одного на другого.

— Значит, это та самая леди? — переспросил Брэмер.

В ответ Киллингс медленно прикрыл и открыл глаза, подтверждая догадку.

Конечно, габаритами гость уступал Чеду, чья фигура напоминала медвежью, но этот мужчина тоже был весьма крупным. Видимо, семейная черта. И всё же на фоне брата он казался скорее стройным.

В отличие от Чеда, с его подавляющей аурой и резкими, грубыми чертами лица, линии Брэмера были мягкими, даже утонченными. Оба они, безусловно, притягивали взгляд, но если Чед походил на дикий, непотесанный валун, скатившийся с горы, то Брэмер — на идеальную мраморную статую из Лувра.

«Они точно братья? Ауры совершенно разные».

— А где брат? — спросил Брэмер, не отрывая взгляда от Джейн.

— На совещании. Скоро будет.

Брэмер задумчиво потер подбородок. Его глаза дружелюбно сощурились, превратившись в полумесяцы, и он лучезарно улыбнулся:

— А она ничего.

Таковым было честное первое впечатление Брэмера о своей потенциальной невесте.

— Это вы кого сейчас оцениваете? — возмутилась Джейн.

Брэмер, казалось, совершенно проигнорировал ее недовольство.

— Слышал, ты потеряла память и не знаешь даже собственного имени. Как мне тебя называть? Джейн Доу? Вроде бы все кличут тебя так.

— Называйте как хотите. Это не так уж важно.

— Как может быть неважно имя женщины, которая станет моей женой?

— ...

— Брат сказал, что это ты возжелала выйти за меня?

— Что?

Растерянная Джейн вытянула шею, словно гусыня. Она приняла решение лишь сегодня утром! И только-только сообщила об этом Киллингсу. Как Чед успел растрепать всё брату? Он что, ясновидящий?

— Ты вообще меня знаешь? — резко спросил Брэмер.

— Ч-что?

— С какой стати мне на тебе жениться? Чтобы ты, использовав меня как трамплин, взлетела по социальной лестнице, вернула память и обеспечила себе безопасность?

— Да я вообще-то!.. Э-э, кхм.

Джейн хотела было огрызнуться, но осеклась. Крыть было нечем — он был абсолютно прав.

— Пытаться так нагло использовать людей — это, знаешь ли, верх бесстыдства.

Лицо Брэмера, секунду назад лучившееся мягкой улыбкой, мгновенно изменилось. Это длилось лишь миг, но его взгляд стал острым и холодным, как колотый лед. Выходит, его безупречный костюм и аристократичные манеры — лишь ширма? Они с Чедом родные братья — значит, обертка может быть разной, но гнилая суть одна и та же.

Перехватив острый взгляд Джейн, Брэмер снова нацепил на лицо изящную улыбку:

— Чего ты так на меня уставилась? Я вообще-то приехал отказаться.

— Отказаться?

— Именно.

С легкой усмешкой Брэмер по-хозяйски опустился на диван у окна.

Услышав это дерзкое заявление, Киллингс спокойным голосом обратился к Джейн:

— Выйдите на минутку.

— С чего бы это?

— Мне нужно переговорить с Брэмером наедине.

— Вообще-то, это моя комната. Вы и выходите.

— Не принимайте гостеприимство за права хозяйки. Вы разве не слышали, что Брэмер только что отказался? Еще ничего не решено. Если он настоит на своем, вы сегодня же ночью отправитесь за границу.

Поняв, что выбора нет, Джейн недовольно фыркнула и вышла в коридор. Но ушла она недалеко: прижавшись ухом к прохладному дереву двери, девушка принялась нагло подслушивать.