По приказу Тиффани руки и ноги Джейн намертво стянули пластиковыми стяжками. Мужчины, удерживавшие бессознательную пленницу с двух сторон, поинтересовались, стоит ли доложить начальству об успешном выполнении задания. Тиффани пренебрежительно отмахнулась, всем своим видом показывая, что спешить некуда.

— С каких это пор вы стали такими расторопными? Завтра доложите. Торопитесь куда-то? Тем более нам от нее только язык нужен, так? Руки-ноги тут ни к чему. Спускайтесь, отдыхайте. У нас с этой девкой намечается приватная беседа.

Громилы с суровыми лицами удалились без лишних вопросов. Если не считать тяжелой железной двери, ведущей в коридор, комната представляла собой идеальный изолятор. Внутри остались лишь две женщины и сиротливо стоящий в углу металлический шкафчик.

— Многим интересно, кто ты вообще такая. Просто невероятно. Хватило же наглости задумать кинуть меня. В каком-то смысле ты слегка поехавшая, да?

— Ха-а... Ха...

Опаленная и перепачканная сажей после взрыва, Джейн бессильно уронила голову, прерывисто и слабо дыша.

— Если завтра начальство решит с тобой пообщаться, ты должна будешь всё им гладко выложить. Поэтому твой хорошенький ротик я трогать не стану.

Тиффани двумя пальцами игриво ущипнула Джейн за пересохшие губы и мерзко захихикала.

— Говорят, стресс — причина всех болезней. Поэтому от него нужно избавляться вовремя, пока не накопился. А я сейчас взбешена так, что башка раскалывается, да еще из-за кое-кого у меня опять анемия разыгралась.

С плотоядным присвистом Тиффани зажала Джейн рот и грубо вздернула ее за подбородок. Вынужденная поднять голову, пленница приоткрыла глаза.

— Под кем ходишь?

— ...

— Макбрайд? Или «Бешеные псы»?

Тиффани сняла сандалию и принялась небрежно похлопывать ею Джейн по щекам. Требуя ответов, она, однако, так и не убрала ладонь с ее губ.

— В последнее время столько всякой швали развелось. Лезут на рожон, не понимая, с кем связываются.

— ...

— Но чтобы какая-то шавка так осмелела? Это как же вы додумались попытаться нас обчистить, а?

Тиффани достала выкидной нож и принялась лениво покачивать лезвием прямо перед глазами Джейн. Отпустив подбородок, она той же рукой ощупала бок пленницы.

— Раз, два, три... — начала она пересчитывать ребра. — Кажется, где-то здесь. Угадала?

А затем медленно вонзила лезвие между ребрами. Без малейших колебаний. Она не угрожала убить, если Джейн не назовет свою группировку, и не требовала молить о пощаде.

Закрыв глаза и слегка приоткрыв рот, Тиффани ловила волны одурманивающего возбуждения. «Ха-а...» — томно выдохнув, она вздрогнула всем телом, охваченная извращенным садистским экстазом.

Единственной реакцией Джейн, балансирующей на грани жизни и смерти, стал глухой хрип. Несмотря на толчками хлещущую из раны горячую кровь, она лишь широко распахнула покрасневшие от лопнувших капилляров глаза и до крови прикусила губу. Ни крика, ни стона — даже дыхание сбилось почти беззвучно. Для человека, неожиданно получившего удар ножом, такая реакция была совершенно ненормальной.

— О? Ого?

А эта тощая сучка оказалась на удивление крепким орешком. Тиффани радостно улыбнулась, обнажив нежно-розовые десны. Глядя сверху вниз на корчащуюся в агонии добычу, она повторила:

— Кто ты такая?

Убивать пленницу прямо сейчас было нельзя, поэтому Тиффани вытащила лезвие и пробормотала:

— Джейн Доу? Джейн Доу. Джейн Доу!

Пальцы Тиффани грубо раздвинули плотно сжатые губы Джейн и вторглись ей в рот. Ошарашенная пленница замотала головой, но Тиффани, навалившись всем весом на лежащее на полу тело, свела на нет любые попытки сопротивления.

Одной рукой с силой вдавливая мягкий язык Джейн, а другой схватив ее за волосы и дергая голову из стороны в сторону, Тиффани снова спросила:

— Настоящее имя.

— У... угх...

— Твое настоящее имя.

— У-угх... У, у...

Глядя на давящуюся рвотными позывами Джейн, Тиффани упрямо стояла на своем:

— На кого работаешь? Скажи хотя бы, из какой ты банды. Глядишь, я проявлю милосердие и, может быть, сохраню твою никчемную жизнь.

Бетонный пол вокруг заливала кровь. Допустить смерть от кровопотери было нельзя, так что Тиффани, скрыв легкое разочарование, стряхнула пыль с одежды и поднялась.

— Какая упрямая тварь.

Введя гемостатическую губку прямо в рану, из которой толчками хлестала кровь, Тиффани недовольно проворчала. Мгновенно разбухшая пена наглухо закупорила раневой канал. Кровотечение тут же остановилось, но боль никуда не ушла. Сцепив зубы так, что они едва не крошились, Джейн не могла контролировать обильно текущую слюну, капающую прямо на бетон.

— Для таких упрямых сучек, которые держат рот на замке, у меня припасено особое лекарство. Эх, блядь, я ведь реально не хотела тратить такую ценную вещь.

Сделав пару шагов, Тиффани открыла металлический шкафчик. Осторожно достала оттуда небольшую сумку-холодильник и извлекла ампулу со шприцем. Вернувшись к лежащей Джейн, Тиффани проткнула резиновую крышку ампулы иглой и потянула поршень на себя. В образовавшийся внутри цилиндра вакуум быстро всосалась желтоватая жидкость.

Взгляд Джейн бешено заметался от страха.

— О, что такое? Острое лезвие ножа тебе нипочем, а малюсенькая иголка испугала? Ну ты даешь, серьезно.

Связанная по рукам и ногам Джейн отчаянно забилась, словно олень, угодивший в капкан.

— Макбрайд или «Бешеные псы»?

— Ч-что... что это за укол?

— Ха-ха! Наконец-то у тебя взгляд, как у перепуганного кролика.

Улыбка мгновенно сползла с лица Тиффани, сменившись холодным, равнодушным выражением.

— Эх, бля, скукотища... — протянула она.

Как и в тот раз, когда она всадила пленнице нож под ребра, Тиффани не стала медлить. Придавив оба плеча Джейн коленями, она приставила иглу прямо к ее шее.

— А-а! Я спросила, что это за укол?!

— А когда кричишь, голос у тебя довольно милый, знаешь? Прям прелесть.

— Ха-а, ха-а... Н-не смей.

— Ты мне чертовски нравишься, ебанутая ты сука. Знаешь об этом?

Тиффани удобно уселась прямо в лужу крови, скрестив ноги. Ее ничуть не заботило, что липкая жидкость пропитала брюки вплоть до нижнего белья. Она заботливо положила голову Джейн себе на колени.

— У тебя на лице написано, как сильно ты хочешь узнать, что это за укол. Рассказать? — спросила Тиффани, мягко поглаживая по волосам жертву.

В тот самый миг, когда острая игла проколола кожу и неизвестный препарат потек по венам, лицо Джейн исказилось от невыносимой агонии. Если живьем содрать кожу и посыпать рану солью или облить кислотой — будут ли клетки гореть так же сильно? Забыв, как дышать, Джейн извивалась всем телом, до хруста выкручивая связанные за спиной руки.

Наблюдая за мучениями пленницы, Тиффани низко склонилась над ней. Приблизившись так близко, что можно было разглядеть пушок на ее лице, она, словно заботливая учительница, разжевывающая урок отстающему ученику, дала ответ:

— Вакцина от гриппа типа К.

— В-ва... вакцина?

«Они не в Южном полушарии, сейчас лето, какая к черту вакцина?» — Джейн в непонимании нахмурилась.

— Слушай сюда. Грипп бывает разных видов, так? И вот недавно появилась разновидность типа К — что-то вроде дальнего родственника штамма А. Смертность от нее, говорят, просто зашкаливает. В общем, для типа К начали разрабатывать отдельную вакцину, и вот то, что я тебе сейчас вколола...

Тиффани потрясла пустой ампулой перед самым лицом Джейн.

— Побочки оказались настолько дерьмовыми, что клинические испытания с треском провалились, и на рынок она так и не вышла. Подопытные крысы закатывали глаза, пускали пену изо рта и благополучно откидывали лапки.

С садистской ухмылкой Тиффани ущипнула Джейн за щеку и сильно потянула.

— Ты такая смешная. Тебе нож под ребра воткнули — ты даже не пискнула, а из-за этого вон как задергалась. Хочешь послушать дальше?

Она проявила это ненужное великодушие с таким видом, словно отказы не принимались.

— Разработка нового лекарства — это не копейки. Тип К — штамм свежий, поэтому было важно успеть первыми. Так что, даже если испытания на животных проваливаются, рецептуру не выбрасывают в мусорку, а втихую передают дочерним компаниям за границей. И там, где нет таких жестких законов, исследования продолжаются.

Тиффани захихикала и продолжила тараторить:

— И вот, когда эту дрянь, сваренную по заграничным рецептам, вкалывают человеку, он начинает гореть так, что кажется, будто сейчас сдохнет. Покрывается холодным потом, башка раскалывается так, словно по черепу бьют кувалдой, а мышцы выкручивает так, будто кости ломаются одна за другой. И пока ты будешь болтаться между жизнью и смертью, искренне веря, что вот-вот откинешься, начнутся галлюцинации. Ты начнешь бредить, разговаривать сама с собой. И, что самое интересное — на вопросики будешь отвечать как миленькая.

Если бы цель состояла только в том, чтобы вызвать галлюцинации, можно было бы вколоть ЛСД или экстази. Но у Тиффани явно была веская причина использовать жесткие побочные эффекты именно этой провальной вакцины.

— И знаешь, в этом потоке бреда иногда проскальзывает чистая правда. Мы проверили этот слух на практике — работает как часы. Использовали пару раз, реально полезная штука. Sola dosis facit venenum. «Только доза делает яд незаметным». Слышала такое?