Тиффани совершенно не собиралась скрывать садистские наклонности.

— Так что покажи мне всем телом, как тебе больно. А я с удовольствием на это полюбуюсь.

В ее глазах читалось предвкушение, она аж задрожала от возбуждения.

Перед глазами Джейн маячила ее рука. На запястье Тиффани, с явным удовольствием разминавшей и щипавшей лицо пленницы, поблескивали часы. Джейн бессознательно посмотрела на циферблат.

«Время течет как водопад... Неужели это и есть та самая галлюцинация?» Джейн вяло потянулась, пытаясь ухватиться за идущего впереди бритоголового парня, но пальцы цеплялись лишь за длинные черные волосы Тиффани.

Часы снова попали в поле зрения. Прошло целых три часа. Ей казалось, будто из глаз, носа и рта бьет пламя. Тяжелое дыхание со свистом вырывалось из груди, словно песок из продырявленного мешка.

— Ха-а, ха-а... Ха-а.

Сердце колотилось так, что пульс барабанным боем отдавался даже под ногтями. Горели мочки ушей. От резкого скачка температуры, ломающей кости боли и пробирающего до самых внутренностей озноба Джейн скорчилась. Ее нижняя челюсть безудержно тряслась.

— «Бешеные псы»?

— ...

— Макбрайд?

— ...

— Лучше подумай хорошенько. Если будешь сотрудничать, я, так и быть, дам тебе жаропонижающее.

Тиффани сняла с шеи крестик и покрутила им перед лицом Джейн, гаденько улыбаясь. На цепочке рядом с распятием висела синяя ампула.

— Я, знаешь ли, сторонница буквального исполнения библейских заповедей. Diliges proximum tuum. Возлюби ближнего своего... ебанутого. Слышала такое?

— ...

— Ладно, окей. Спешить некуда. Времени у нас полно. Ублюдок, который займется тобой всерьез, приедет только завтра утром. А он, знаешь ли, атеист. И с ебанутыми ближними обращается по-ебанутому, так что будь осто...

Голос Тиффани, без умолку трещавшей о чем-то своем, начал искажаться и сливаться в сплошной гул. Глаза Джейн застлала мутная пелена слез, сквозь которую мерцало змеиное лицо с мерзкой улыбкой.

— Ну скажи уже хоть что-нибудь.

Легонько похлопывая Джейн по пылающим щекам, Тиффани лениво встретилась с ней взглядом.

— Ха-а, ха-а-а...

«Макбрайд», — всплыло в голове Джейн. Если назвать их, даст ли она жаропонижающее? Но говорить не хотелось. Придут ли они за мной? Нет. Откуда им знать, где я. Да и вообще, с чего бы им меня спасать?

— Если сказать нечего, так хоть песенку спой.

Тиффани предлагала «не спешить», но ее выдержки хватило всего на несколько часов. Впрочем, терпение вряд ли входило в число ее добродетелей. Сверля взглядом лежащую Джейн, она подняла с пола выкидной нож.

Словно цирковая обезьянка, она ловко крутила окровавленное лезвие между пальцами. Внезапно прекратив игру, Тиффани приставила острие прямо к подбородку Джейн.

— Ха-а, а!.. Кх-х.

Заточенное лезвие изящно скользнуло по коже. Видимо, Тиффани просто хотела напугать пленницу: она не вонзила нож глубоко, а лишь слегка полоснула, ровно настолько, чтобы пустить кровь. Крошечные капельки выступили сплошной линией и начали медленно набухать, словно багровые бутоны.

Тиффани сняла с пояса рацию и вызвала кого-то из дежуривших снаружи. Ледяным тоном отдав жуткий приказ принести топорик, она наклонилась и прошептала Джейн на ухо:

— На самом деле я не такая уж и плохая.

— ...

— Но что поделать? Я к тебе со всей душой, а ты всё упрямишься.

— ...

— Мизинец на руке? Или на ноге? А как насчет уха?

Сознание Джейн угасало, но она изо всех сил цеплялась за ускользающую реальность.

Именно тогда это и произошло.

Щелк.

Комната внезапно погрузилась в кромешную тьму.

— Какого черта? Что за хрень?!

Тиффани снова схватилась за рацию. Раздраженно рявкнув в микрофон, потребовала объяснить, почему вдруг погас свет. Из динамика донесся гул поднявшегося за дверью переполоха. Приказав проверить щиток, она оборвала связь.

Шаря руками в непроглядной темноте, Тиффани принялась что-то искать.

— Люмос.

Валявшийся на полу смартфон послушно включил фонарик, среагировав на голосовую команду хозяйки. От ослепительного света, ударившего по глазам, Джейн крепко зажмурилась. Она не знала, сколько прошло времени — секунды или минуты. Время стало неосязаемым.

В слепящем свете фонарика тихо приоткрылась тяжелая железная дверь. Решив, что вернулся подчиненный с топориком, Тиффани, не оборачиваясь, просто вытянула руку за плечо — мол, давай сюда.

— А ты быстро.

Вслед за щелчком закрывшейся двери по бетонному полу раздался спокойный, но отчетливый стук туфель. Из огромной, растущей на холодной стене тени вырисовался черный мужской силуэт. Глядя на него, Джейн с невероятным усилием выдавила:

— С-спа... Спасите. Помогите, спасите меня.

Судорожные вздохи мешались с безудержными слезами. Изнемогая от жара, сжигающего тело до беспамятства, Джейн продолжала бормотать:

— С-спасите. Умоляю...

Наполовину отчаянные мольбы, наполовину стоны боли. Наблюдая за жалко скулящей пленницей, Тиффани довольно ухмыльнулась.

— О? Наконец-то начала скулить? Ха, ну и тварь же ты упрямая. Так долго держалась, но и тебя сломали, да? И всё же, нынче у молодежи никакой выдержки.

— Спаси меня, Чед.

— А? Ч-Чед?

Одна бровь Тиффани удивленно поползла вверх.

— Чего? Какой еще Чед? Эй! Ты чего там застыл? Давай топор быстрее!

В тот момент, когда она раздраженно рявкнула на вошедшего, над ее левым плечом нависла широкая ладонь. Всё произошло в мгновение ока. Огромная мужская рука намертво обхватила Тиффани за щеку и нижнюю челюсть. Глаза женщины в ужасе расширились, белки едва не выкатились из орбит. И это было всё, что она успела — даже жалким подобием сопротивления это назвать было нельзя.

Возвышающийся над ней монстр вонзил лезвие прямо между шейными позвонками Тиффани и одним плавным движением вспорол плоть.

Джейн, едва державшей веки открытыми, показалось, что это был какой-то выверенный, грациозный танец. Одним-единственным безупречным ударом незнакомец перерубил спинной мозг прямо у основания черепа.

Монстр, темнее самой ночи, разжал пальцы. Плюх. Тиффани с остекленевшими, закатившимися глазами безвольно рухнула на пол.

Как марионетка, которой обрезали нити.

Как робот, которому выключили питание.

Как выпотрошенная рыба.

Смерть была мгновенной. Не нужно было даже нащупывать пульс, чтобы это понять.

— За этим и пришел.

Низкий голос, доносящийся словно из глубин пещеры, эхом разнесся по комнате. И вслед за ним Джейн провалилась в бездонную шахту беспамятства.

* * *

Темно-багровые кровоподтеки светлели и рассасывались. Пока омертвевшая кожа меняла цвет с желто-зеленого на бледно-желтый, состояние измученной лихорадкой Джейн постепенно приходило в норму.

Опухшие веки Джейн медленно разомкнулись. Сквозь огромные панорамные окна, залитые теплым светом, виднелся густой лес. Окинув взглядом роскошную хрустальную люстру на высоком потолке, она перевела глаза дальше.

Прозрачный пакет с физраствором и тонкая трубка капельницы.

«Неужели всё началось сначала?» — пронеслась в голове пугающая мысль. От нее Джейн резко, словно подброшенная пружиной, села на кровати, жадно глотая ртом воздух.

Возле стойки капельницы, скрестив руки на груди, сидел мужчина в темных очках. Естественно, это был знакомый ей человек. Чед, не обращая внимания на ее напряженный, скрывающий панику взгляд, заговорил первым:

— Пришла в себя?

Тот самый голос, отдающийся эхом, словно из глубин пещеры.

— Спаси меня, Чед.

— За этим и пришел.

Джейн вспомнила сцену, которую видела за мгновение до потери сознания. Первой перед глазами всплыла хлещущая фонтаном багровая кровь. То, с каким мастерством он в долю секунды отправил ту женщину на тот свет, было поистине искусством. Джейн невольно сглотнула подступивший к горлу ком.

— Я решил поверить твоим словам о потере памяти.

— ...

— И раз уж так, я задам пару вопросов о том, что ты можешь помнить. А ты попробуешь ответить. В зависимости от ответов я решу, что с тобой делать дальше: спасти или убить.

Джейн прямо посмотрела на темные очки Чеда. Странно. Он был хладнокровным убийцей, способным вот так запросто, будничным тоном бросаться словами об убийстве, но, как ни удивительно, от него не исходило явной враждебности. Это сильно отличалось от их первой встречи в подвале больницы. Он по-прежнему казался холодным, но леденящего душу мороза больше не чувствовалось.

Джейн повернулась к нему. Откинувшись на спинку кровати, она принялась разминать ноющее плечо.

— У, у-угх!..

Боль, пронзающая суставы, которые отказывались слушаться, была поистине мучительной. Медленно выдохнув, Джейн вызывающе уставилась на Чеда. Давай, попробуй, если сможешь.

Словно прочитав этот боевой настрой, Чед едва заметно приподнял уголок губ и задал свой первый вопрос.