Контент удален!

Её бедра, разведенные словно у лягушки, мелко дрожали. Крепко зажмурившись, Джейн должна была вытерпеть это ощущение внезапного падения из рая прямо в ад.

Она сама первой предложила этот способ. Она бросила этот глупый вызов, прекрасно понимая, что не сможет с ним справиться. Так что теперь, когда стало чертовски больно, она не могла просто взять и сказать: «Хватит».

Только бы потерять сознание...

Как он и сказал, только бы вырубиться как можно быстрее...

— Больно...

Всхлип вырвался бессознательно.

Чед покрыл дрожащие губы Джейн грубыми, прерывистыми поцелуями. А затем, тяжело дыша, тихо произнес:

— Кусай. Кусай, отдавай мне свою боль.

Обхватив её тонкую талию своими крепкими руками, он с силой прижал её к себе. Ни он, ни она не могли даже предположить, насколько глубоко он вошел.

Жгучая боль, зародившаяся в промежности, взметнулась по позвоночнику прямо в мозг. Повинуясь разрешению Чеда, Джейн впилась зубами в его губы. Вскоре она почувствовала вкус железа.

Даже при малейшем движении их сплетенных тел Джейн выгибала спину и неистово кусала Чеда. Верхними губами — его губы, нижними — его член.

— Сумасшедший ублюдок... Слишком большой. ...Ненавижу. Больше всего на свете... ненавижу тебя.

Она выпустила когти и принялась царапать его кожу. На бледной коже расцвели багровые полосы. На месте царапин выступили капли алой крови. Джейн медленно слизала языком набухшие красные капли. А затем изо всех сил впилась зубами в его твердую грудь прямо перед своими глазами. Она сжала челюсти так сильно, что остались глубокие следы от зубов, но Чед лишь гладил её по голове, не издав ни единого стона.

— Ты, ха-а... Ха. Ты ведь так делаешь, потому что боишься... влюбиться в меня?

— ...

— Трус.

Словно лишившись рассудка, она непроизвольно выплевывала этот бред.

Чед явно всё слышал, но ничего не ответил. Он лишь напрягал ягодицы, а затем расслаблял их, немного медленно, но с жестокой грубостью вгоняя свой чудовищный ствол в её плачущее лоно. Боль была такой невыносимой, словно все её внутренности смещались вверх.

Крепко зажмурившись, Джейн продолжала бормотать:

— Смотри-ка, молчит. Ты уже влюбился в меня...

Иначе у него не было бы причин так поступать.

— Заткнись.

Словно желая доказать, что её уверенность ошибочна, Чед резко перевернул её на живот. Будто у него не было ни капли привязанности, он навалился на её тело подобно дикому зверю. Снова безжалостно раздвигая плоть, он с глухим шлепком силой вбил в неё свой похожий на дубину член.

— А-ах!

Крича от боли, Джейн зарылась лицом в смятые простыни. Схватившись за ткань обеими руками, она напрягла все пальцы на руках и ногах.

В этот раз он не стал медленно и осторожно входить и выходить. Словно окатив иллюзии Джейн ледяной водой, ствол толщиной с предплечье миновал тупую головку и на огромной скорости ворвался в неё целиком.

Джейн стиснула зубы и терпела. Мысленно умоляя: Пожалуйста, пожалуйста..., она отчаянно надеялась, что этот метод сработает.

И в этот момент Чед завел обе её руки за спину. Заставив одну руку обхватить запястье другой, он одной своей ладонью сжал её скрещенные запястья. А затем резко дернул её на себя.

Плечи откинулись назад, и её верхняя часть тела грубо выгнулась. В то же мгновение Чед пропустил её волосы между пальцами и сжал кулак. Словно натягивая поводья, он одновременно потянул за скрещенные запястья и схваченные волосы.

Их тела сомкнулись так, что не осталось ни миллиметра зазора. Словно желая напомнить ей, что он вошел до самого корня, Чед потерся твердым основанием о её лобок.

Внешние ткани, смоченные смазкой, цеплялись за входящий ствол и втягивались внутрь. А когда он выходил, они выворачивались обратно. Казалось, её тело сейчас разорвет пополам.

Он продолжал вколачиваться в неё, крепко держа за волосы.

Безжалостные, влажные шлепки плоти о плоть, напоминающие спаривание диких зверей, эхом отдавались под высоким потолком. Их прерывистое дыхание звучало непристойно.

Эта безумная, похожая на пытку близость в конце концов заставила Джейн разрыдаться. У неё больше не было сил даже на стоны. Шлеп, шлеп — в такт мощным толчкам снизу её голову и руки грубо дергало назад.

К тому моменту время и место окончательно потеряли для неё всякий смысл. Пейзаж перед глазами начал отдаляться, словно проваливаясь во тьму, и в образовавшейся пустоте внезапно возник пепельно-серый дым, который медленно окрашивался в кроваво-красный цвет.

Подул обжигающий песчаный ветер. Сухой порыв ударил по коже, а мелкие песчинки налипли на вспотевшее тело.

В глазах саднило. Стоило ей попытаться моргнуть, как глазные яблоки, прилипшие к векам, отзывались острой болью. Желая выдавить хоть каплю слез, она потерла глаза ладонью. И едва заметно приоткрыла веки.

Широкоплечий мужчина с мертвенно-бледным лицом вцепился в плечи Джейн. Она подняла голову и встретилась с ним взглядом.

Его имя вертелось на кончике языка.

Тай...

Тайлер, Тайлер?

— Тайлер!

Светло-зеленые глаза, совершенно не вписывающиеся в окружающий их безжизненный пейзаж, смотрели прямо на неё. Мягкие, вьющиеся русые волосы развевались на песчаном ветру.

— Нас раскрыли.

От опустошенного голоса Тайлера Джейн почувствовала, как её сердце бессознательно кольнуло.

— Насколько?

Что именно раскрыли? Насколько? Это был её рот, но слова казались чужими.

— Что в ЦРУ есть внедренный шпион. И что этот шпион работает на UNA.

— А то, что это я?

Я шпион? UNA? Я?

— Вероятно, это выяснится еще до конца дня.

— Нас убьют?

Её ровный, спокойный тон совершенно не вязался со столь пугающими словами. Джейн приложила указательный и средний пальцы к сонной артерии на шее. Пульс был удивительно ровным. Словно вся её жизнь была пропитана постоянным ожиданием смерти.

Сон наяву, разворачивающийся перед глазами, был похож на видео на ускоренной перемотке. Тайлер вываливал информацию с пятикратной скоростью, и Джейн физически не могла усвоить её целиком.

Неизвестно сколько прошло времени, но место действия изменилось.

От песчаной бури не осталось и следа, но теперь у неё заложило уши. Джейн сглотнула, чтобы выровнять давление.

Сквозь полуприкрытые веки она огляделась и вскоре поняла, что находится в салоне грузового самолета. Она лежала, в ногах стоял джип кремового цвета, а справа от неё на полу на коленях сидел Тайлер с мокрыми от слез глазами.

Слезы ручьями текли по его потрескавшимся, пересохшим губам. Слизывая их обложенным белым налетом языком, Тайлер бормотал как сумасшедший:

— ...Даже если ты сама вызвалась умереть, штаб не должен был этого допустить. Они должны были приказать вытащить тебя, даже рискуя всем. Ублюдки... Самые конченые мрази — это эти ублюдки из штаба.

Ощущение, будто виски раздавливают в тисках, а все суставы выворачивают наизнанку, — нет, скорее мучительная смесь счастья и безмерной скорби — медленно накрыла Джейн.

— Т-Тайлер...

Когда она позвала его надтреснутым голосом, Тайлер широко распахнул глаза. В его руке был зажат пустой шприц.

— Ты была права. Ищи Чеда. Чеда Барона... Найди его и умоляй спасти тебя.

Тайлер продолжал бормотать сквозь слезы, пока её сознание угасало.

Ни штаб UNA.

Ни ЦК Партии Защиты Государства.

Ни директор ЦРУ.

Только если ты будешь умолять защитить тебя в преисподней, куда не посмеет сунуться ни один из них — только это станет твоим единственным шансом на выживание.

Залитые слезами губы Тайлера так сильно прижались к пылающему лбу Джейн, что едва не смялись, а затем без сожаления отстранились.

Он поклялся ей на ухо. Поклялся, что обязательно вернется за ней, как только закончит задание, и умолял только об одном: пожалуйста, просто останься в живых до этого момента. Сказав это напоследок, Тайлер рассыпался на мириады мелких частиц и исчез во все стороны, словно мираж.

Помутневшее пространство вокруг засосало в трещину искаженного времени и пространства.

— Тайлер!

Закричала Джейн уже в реальности. Вернувшись в настоящий мир, она с опустошенным лицом безудержно лила горькие слезы. Тяжело дыша и с трудом моргая, Джейн увидела склонившегося над ней Чеда.

Джейн напрочь забыла всё, что только что видела и слышала. Она чувствовала лишь отчаяние и скорбь. И именно из-за этого отчаяния и скорби её слезы текли не переставая, а сердце казалось жестоко вырванным из груди.

Чед обхватил её побелевшее лицо ладонями и стер слезы большими пальцами. А затем, поддерживая её маленький затылок одной рукой, прижал её к своей груди.

Джейн слышала, как за его грудной клеткой быстро бьется сердце. Не осознавая, что делает, она вцепилась ему в шею и разрыдалась в голос. Она не знала причины. Но её охватило такое жалкое чувство, будто она — брошенная собака, которую предал единственный хозяин, и она просто не могла вынести этого без слез.

* * *

Тайлер.

Это было единственное слово, которое Чед смог разобрать. По правде говоря, сказать «разобрать» было бы преувеличением. Тайлер — это просто имя, и само по себе оно не несло никакого смысла.

Всё остальное, что сыпалось из уст потерявшей рассудок Джейн, кроме этого имени, было сказано на языке Сисирио. А Чед не понимал языка Сисирио.