— На данный момент есть две рабочие версии. Возможно, их больше. Точный результат будет ясен только после того, как мы отнесем образцы в лабораторию и проведем тщательный анализ.
Слушая разговор Мондейла с агентами, Чед качнул подбородком и спросил:
— Раз следов крови нет, куда-то же пули должны были попасть? Какое направление выстрелов?
— По одному только пороху определить траекторию невозможно. Как вы и сказали, раз крови нет, пули должны торчать в мебели или стенах, но...
Следы от выстрелов есть, а пулевых отверстий найти не могут. Только разгадав эту загадку, можно понять, куда исчезла Джейн. В этот момент Чеда осенило.
Он быстро огляделся. Стоя спиной к бетонной стене коридора, Чед посмотрел на огромные панорамные окна, занимавшие всю стену в малой гостиной. Вплотную приблизившись к стеклу, за которым расстилалась черная ночь, он провел рукой по стыкам.
Так и есть. Здесь вставлена другая панель.
«Ситуация может накалиться. Покажи ей хотя бы, как экстренно эвакуироваться из здания».
«Я смотрю, приказывать мне защищать её ценой жизни ты не торопишься».
Чед бросил это брату скорее для перестраховки, но ситуация и впрямь дошла до экстренной эвакуации. Прямо из этой комнаты.
Теперь всё встало на свои места. Все разрозненные, странные факты идеально сложились в одну картину.
Появление двойника Джейн.
И то, что было в больнице.
«...Лечащий врач просил подождать здесь часа два».
Скрытая игра, целью которой было удержать Чеда подальше отсюда целых два часа.
— Джейн жива, — с абсолютной уверенностью заявил Чед и озвучил свой вывод агенту Мондейлу.
— О-она что, и правда спрыгнула с сотого этажа? — Мондейл, широко распахнув глаза, заикался от изумления.
Скайдайвинг и бейсджампинг похожи тем, что человек прыгает с огромной высоты только с рюкзаком за спиной. Но если скайдайвинг — это прыжки с высоты около четырех тысяч метров, то бейсджампинг совершается со зданий или скал, то есть с высоты от ста до четырехсот метров.
При скайдайвинге времени до приземления достаточно, чтобы исправить ошибку в управлении парашютом, но в бейсджампинге малейшая оплошность стоит жизни. Поэтому, если судить по уровню риска, второе считается гораздо более экстремальным видом спорта.
Мондейл бросил взгляд на головокружительную пустоту под ногами и не мог закрыть отвисшую челюсть.
— Скорее всего, стрелял Брэмер. Их целью наверняка была только Джейн.
— Впервые слышу. Сенатор Брэмер умеет стрелять? Насколько я знаю, на его имя не зарегистрировано никакого оружия.
— У него есть один ствол. Отец отдал его с условием никогда не применять.
— Понятно. Тогда мы прямо сейчас...
— Отправляйся в Сент-Роуз, — скомандовал Чед, перебивая Мондейла.
Больница Сент-Роуз. Та самая, куда изначально привезли Брэмера.
— Но вы же сами только что оттуда?
— В этом замешан его лечащий врач, так что для начала возьми его под стражу.
— Лечащий врач? Да он же наверняка просто мелкая сошка.
Такие люди обычно фанатично преданы делу и держат рот на замке, а если и заговорят, то полезной информации от них не добьешься. Скорее уж, они начнут сливать дезу, чтобы отвлечь внимание, так что, возможно, допрашивать их вообще нет смысла. Тем более что женщина-двойник, явно из той же организации, совершила самоубийство сразу после разоблачения, активировав вживленную капсулу.
— Сначала просто поговори с ним. Если поймешь, что придется развязывать ему язык силой — дай знать. Я пришлю своих людей.
— А есть ли в этом смысл? И так понятно, что это дело рук Партии Защиты Государства.
— Здесь замешан кто-то еще. Я нутром чую.
Будь это Партия Защиты Государства, они не стали бы действовать так топорно и поднимать столько шума. И Демократическая Конституционная партия, и Партия Защиты Государства знают грязные секреты друг друга и держат друг друга за горло. Если бы им что-то понадобилось, они бы подошли к этому тихо, путем закулисных торгов.
Но вторгнуться на личную территорию политического оппонента, что всегда считалось негласным табу... Осмелиться напасть на Брэмера и спланировать похищение женщины, носящей фамилию Баронов... Это абсолютно другой почерк.
— Вас понял. С этого момента буду докладывать обстановку каждые полчаса.
◀◀◀
— Хардтоппер! В больницу, живо! — пронзительно завизжала рыжеволосая, с силой распахивая задние двери фургона.
Джейн, ненадолго провалившаяся в беспамятство, с трудом открыла глаза. Сквозь полуприкрытые веки она увидела широкие плечи Хардтоппера, а за ним — салон фургона.
Камеры?
Повсюду в беспорядке валялись штативы, объективы и прочее видеооборудование. На каждом приборе красовалась наклейка: "Daily Politics Report".
— В-вы... К-кто вы такие? — хриплым, сорванным голосом спросила Джейн, с трудом ворочая пересохшим языком.
Рыжеволосая поспешно порылась в карманах, достала пропуск прессы Капитолия и сунула его прямо под нос Джейн.
— Мы не плохие парни! Я — Джонслок Адельман, главный редактор Daily Politics Report. А это — мой единственный и неповторимый ассистент, Хардтоппер Дуглас.
Журналисты?
— Для начала вам нужно в травмпункт. Сенатор Брэмер Барон, скорее всего, тоже там. Мы видели, как приехали его охранники и увезли его.
— Откуда вы... это знаете?
Каким образом эти двое умудрились узнать, что происходило на такой немыслимой высоте? Любопытство Джейн удовлетворил Хардтоппер.
— Вот благодаря этому.
Он открыл массивный кейс и продемонстрировал высокотехнологичный, явно очень дорогой дрон. Лицо Джейн мгновенно исказилось от злости.
Джонслок, приняв самый виноватый вид, сложила ладони в умоляющем жесте:
— Честно говоря, мы следили за вами с самого съезда. Ну, работа такая... Простите нас!
Скорчив самую жалобную гримасу законопослушной гражданки, она принялась сыпать извинениями:
— Мне так жаль!
Хардтоппер тоже виновато склонил голову.
— И что вы успели увидеть? Покажите видео, — потребовала Джейн, протягивая руку.
— На видео есть только момент, как стекло разлетается и вы прыгаете вниз.
Хардтоппер включил планшет, синхронизированный с дроном, и осторожно вложил его в ладонь Джейн.
— Вообще-то, мы хотели заснять, что происходит внутри. Но, как видите, стекла там полупрозрачные, зеркальные, — неловко улыбнувшись, Джонслок почесала щеку.
С 1-го по 50-й этаж в небоскребе Брэмера располагались офисы и торговый центр, поэтому стекла там были прозрачными с обеих сторон. А вот жилые этажи, с 51-го по 100-й, стеклили тонированными хромовыми панелями, которые работали как зеркало-шпион: изнутри видно всё, а снаружи — ничего.
— А когда стекло разбилось и вы выпрыгнули...
Джонслок нервно покосилась на Хардтоппера и ткнула его локтем в бок. Приняв эстафету, Хардтоппер продолжил:
— Ну, в общем... Через образовавшуюся дыру дрон заснял вот это.
Они многозначительно переглянулись. На видео, которое они показали Джейн, было четко видно: сразу после её прыжка Брэмер теряет сознание и падает на пол. Но ни следа двух нападавших там не было.
— А почему вы не вызвали полицию?
Увидев такое, любой нормальный человек первым делом набрал бы 911. Заметив подозрительный прищур Джейн, Хардтоппер молча перегнулся на водительское сиденье и включил радио. Он начал медленно и аккуратно крутить ручку настройки частот. Но из динамиков не донеслось ничего вразумительного.
Ш-ш-ш-ш...
Один лишь белый шум. И всё.
— И что это значит? Что я должна тут услышать? — нахмурившись, спросила Джейн.
— Мы бы тоже хотели задать вам этот вопрос. Что, черт возьми, происходит? — тон Джонслок разительно изменился. Вся её беспечность испарилась, голос стал жестким и серьезным.
Джонслок Д. Адельман.
Владелица скандально известного желтого издания, сколотившего имя на грязных секретах и диких конспирологических теориях о молодых политиках, включая Брэмера Барона.
Она подняла дрон, чтобы заснять доказательства слухов о разладе в браке Брэмера Барона. А вместо этого стала свидетельницей беспрецедентного события: на сотом этаже разлетается бронированное стекло, и один из героев этих слухов прыгает вниз.
Сначала она решила, что это какая-то безумная семейная ссора, и едва успела перевести дух. Охваченная азартом первой выпустить эту сенсацию, она уже строчила черновик статьи, сидя в фургоне.
— 37.02–37.42 МГц. Это радиочастота местной полиции, — тихо пояснил Хардтоппер.
Радио шипело уже довольно долго, но в эфире по-прежнему стояла мертвая тишина.
— Обычно у них проходит около десяти вызовов и выездов в минуту. Но с того самого момента, как вы спрыгнули, полицейская волна просто умерла. Связь наглухо заглушили.
