Она едва не сорвалась на крик. Она поклялась, что верит ему, и в знак этого исполнила кровавый ритуал, который он потребовал. Но Чед так и не убрал пистолет от своего виска.

— Что... что вы делаете?!

— Я верю тебе.

Его рука внезапно скользнула под одеяло. Холодная ладонь провела по ногам Джейн и медленно поползла вверх. На девушке была лишь простая больничная рубашка. Никаких преград для этого бесцеремонного вторжения.

Когда Джейн вздрогнула и попыталась отстраниться, Чед поймал ее взгляд и равнодушно покачал головой. Безмолвный приказ: не дергайся.

— Да что вы творите?!

Кричать, выражать отвращение, сверлить его испепеляющим взглядом — это всё, что ей оставалось. Хотя нет, было кое-что еще.

«Может, нажать на спуск? Прикончить этого ублюдка прямо сейчас?»

Джейн физически ощущала, как напрягся ее палец на спусковом крючке. Если этот ублюдок действительно попытается сделать с ней что-то мерзкое, она выстрелит. Но если ее покорность — это последнее испытание на доверие, если это единственный шанс вернуть память, придется стиснуть зубы и терпеть.

Джейн крепко зажмурилась и мысленно повторила: она не знает, что он собирается делать, но раз он велел верить, она должна верить. Вряд ли он спас ее от смерти только для того, чтобы сейчас надругаться.

Сейчас она должна во что бы то ни стало продемонстрировать свою преданность. Нельзя отступать от своих слов. Пусть даже потом она поправится и снова попытается сбежать, на данный момент ее единственная зацепка — это записка: «Спаси меня, Чед», написанная ее собственным почерком.

Собравшись с мыслями, Джейн широко открыла глаза. Она не стала отводить взгляд от темных стекол его очков. Вздернула подбородок и сжала зубы. Она поклялась себе, что будет смотреть до конца, что бы его рука ни делала под одеялом, и изо всех сил подавляла рвущийся наружу страх.

К тому моменту, когда дрожащий ствол пистолета наконец замер, мертвенно-холодная рука продвинулась еще дальше. В самое немыслимое место. Достигнув промежности, длинные пальцы бесцеремонно проникли внутрь еще до того, как Джейн успела осознать происходящее. Кончики пальцев ощупывали стенки, настойчиво пробираясь всё глубже и глубже.

«С-сумасшедший!..»

Глаза Джейн в ужасе распахнулись. Сквозь стиснутые зубы вырвался сдавленный стон. Ее захлестнул жгучий стыд.

Лицо Джейн залила краска. До боли напрягая веки, она свирепо уставилась на Чеда.

Влажный, непристойный звук смешался с шокирующим, чужеродным ощущением пальцев, вторгшихся в нежную слизистую. Больше всего на свете ей хотелось его убить. Но она лишь до крови прикусила губу, сдерживая порывы закричать или оттолкнуть его. Всю свою волю она сосредоточила на фаланге указательного пальца, лежащей на спуске, мысленно повторяя:

Надо верить.

Я должна верить.

Вместо того чтобы крикнуть «прекрати», она твердо направила ствол точно между глаз Чеда.

— В-вам... — с трудом выдавила Джейн. В уголках ее глаз скопились слезы. — Я верю... верю вам.

В этих слезах смешались страх, растерянность, стыд и глубокое унижение. Сказав это, Джейн с силой закусила нижнюю губу. И без того бледные губы совсем потеряли цвет. На лбу выступила испарина, а в ушах набатом отдавался этот хлюпающий звук. Чед явно что-то искал внутри.

«Больной ублюдок!.. Может, всё-таки нажать на спуск прямо сейчас?»

— Ха-а... А-ах...

Даже в такой унизительной, ужасающей ситуации тело предательски реагировало. Проклятье. Пальцы на ногах Джейн самопроизвольно поджались. Сдавленные стоны постепенно перерастали во влажные, тягучие всхлипы. В голове шла ожесточенная борьба. Он просил верить ему, и она сказала, что верит.

«Это точно не просто грязное издевательство. Не может быть. Верь. Я должна верить».

— Еще немного, и прожжешь во мне дыру, — усмехнулся Чед. — Терпи. А впрочем... можешь и не терпеть.

Чед смотрел на нее и откровенно насмехался. Стыд, кипящий внутри, сменился обжигающей яростью. И в этот момент ее тело пронзил ослепительный, перехватывающий дыхание разряд, похожий на удар током. Взрыв пробежал по всему позвоночнику, и Джейн, не в силах сдержаться, громко застонала.

— Ха-а, ах... с-сука!..

Это было ругательство в свой собственный адрес. Отвращение к самой себе за то, что в такой абсурдной, кошмарной ситуации она, забыв о стыде, испытала оргазм.

Джейн мгновенно взяла себя в руки и трясущимися пальцами отсоединила магазин, поставила оружие на предохранитель, не забыв о патроне в патроннике, а затем отбросила пистолет в сторону. Схватив подушку, она накрыла ею лицо. Она не могла позволить Чеду видеть себя после того, как кончила.

— Расслабься.

Ледяная рука продолжала двигаться. С каждым движением по телу пробегали судороги. Спустя пару мгновений пальцы наконец выскользнули наружу — видимо, он закончил свои дела. Как только препятствие исчезло, обильная влага потекла по бедрам, пропитывая простыни.

Чед отвел подушку в сторону. Лицо, скрывавшееся за ней, было мокрым от слез и пота. Дрожащая от гнева и унижения Джейн разразилась грязными ругательствами:

— Ах ты сукин сын!.. Мразь! У-угх!

Одной рукой обхватив пылающее от стыда лицо Джейн, Чед спокойно произнес:

— Ты спрашивала, как я тебя нашел?

Он поднял свою мокрую руку прямо перед ее глазами. Между скользкими пальцами, поблескивая даже в темноте, был зажат крошечный чип. Микроскопический маячок слежения размером с ноготь.

◀◀◀

— Скорость сто семьдесят три мили в час!

— Твою мать! Она что, на вертолете?!

— С-судя по всему, так и есть!

На висках Киллингса вздулись вены.

Убежище в Уайт-Сэндс служило Киллингсу скорее личным укрытием для отдыха, поэтому вертолета синдиката Макбрайд там, естественно, не было.

Он срочно связался с людьми за пределами пустыни, и те бросились в погоню за вертушкой, уходящей на скорости под двести восемьдесят километров в час. Вертолет сбросил скорость на окраине Санта-Фе, зависнув над пустырем перед четырехэтажным глинобитным зданием.

Каким бы безлюдным ни казался район, устраивать перестрелку в торговой зоне с проходимостью двадцать тысяч человек в день было безумием. Да, Демократическая Конституционная партия и ФБР прикрывали синдикат, но если здесь вспыхнет бойня, юрисдикция перейдет к полиции штата Нью-Мексико. Действовать нужно было тихо.

Киллингс организовал прослушку здания. Узнав, что операцией руководит некая Тиффани Чен, он пошел на звук ее голоса и установил дополнительные жучки в вентиляции. Затем доложил о ситуации Чеду.

* * *

— Понял. Пока я не прибуду, оставайтесь на позициях и ждите.

— Вы приедете лично?

— Вылетаю прямо сейчас.

Прошло уже несколько дней с тех пор, как Джейн сбежала, но никаких существенных результатов это не принесло. Однако позволить ей вот так просто умереть он не мог — слишком проблемной фигурой она была.

Чед тут же приказал подготовить частный самолет. Чтобы получить разрешение на взлет для джета, находящегося в круглосуточной готовности, потребовалось меньше пятнадцати минут.

Несмотря на феноменальную скорость, приближающуюся к скорости звука, в салоне стояла абсолютная тишина. Чед сидел неподвижно, слушая через наушник пронзительный голос Тиффани, транслируемый с земли.

— Под кем ходишь?

— ...

— Макбрайд? Или «Бешеные псы»?

— Кто ты такая?

— ...

— У-угх... У, у...

— На кого работаешь? Скажи хотя бы, из какой ты банды. Глядишь, я проявлю милосердие и, может быть, сохраню твою никчемную жизнь.

— ...

— О, что такое? Острое лезвие ножа тебе нипочем, а малюсенькая иголка испугала? Ну ты даешь, серьезно.

— Макбрайд или «Бешеные псы»?

Именно тогда это и произошло.

— Чед!

В другом наушнике раздался встревоженный голос Киллингса. Он умолял поскорее дать приказ на штурм.

— Жди.

— Вакцина от гриппа типа К.

— ...

— ...ты начнешь бредить, разговаривать сама с собой. И, что самое интересное — на вопросики будешь отвечать как миленькая.

— И знаешь, в этом потоке бреда иногда проскальзывает чистая правда...

Киллингс продолжал настаивать, что времени больше нет.

— Мы должны войти прямо сейчас. Я сам пойду и вытащу ее.

— Нет.

Звук с прослушки сначала передавался в фургон, припаркованный вплотную к задней части здания, а затем ретранслировался на высоту почти пятидесяти тысяч футов, из-за чего качество аудио было отвратительным.

Сквозь помехи временами пробивался и голос Джейн. В основном это были стоны боли, но иногда слышались и слова, а значит, кляпа во рту не было.

«Макбрайд». Даже если бы это оказалось ложью, ей стоило лишь сказать одно слово — назвать свою принадлежность к Макбрайду. А если бы они потребовали доказательств, она могла бы назвать имя Киллингса, координаты убежища или выдать настоящее имя Ноа Макбрайда — «Чед».

Всё было до смешного просто.

Ведь она вполне могла питать иллюзии, что синдикат тоже ищет ее, что за нее дадут выкуп, что пытки прекратятся. Одно слово «Макбрайд» — и всё это могло бы закончиться. Но по какой-то причине Джейн упорно держала язык за зубами.

Чеда слегка заинтриговало это непонятное упрямство. Кто она такая и почему не молит о пощаде?

В тот день она ввалилась к нему, избитая и полумертвая, и умоляла спасти совершенно незнакомого человека. Почему же сейчас она не умоляет о пощаде Тиффани, которая в этот самый момент держит ее судьбу в своих руках?

— Мы прибыли, босс.

Подошедший подчиненный ввел координаты пункта назначения в часы Чеда. За круглым иллюминатором, поглощенным тьмой, раскинулась небольшая взлетно-посадочная полоса с мигающими сигнальными огнями.