Неопознанный вертолет резал тьму над стадионом лучом прожектора, словно световым мечом. Судя по царившей суматохе, не только люди Макбрайда, но и силуэты во вражеском лагере метались в полной панике. Те парни тоже явно не понимали, что это за вертушка и откуда она взялась. Словно заключив негласное перемирие, обе стороны одновременно открыли по вертолету заградительный огонь.
Тра-та-та-та-та—
Бах!
Бах!
Тра-та-та-та—
Напряжение, удерживавшее их на дистанции ста метров, начало стремительно таять. Они сокращали расстояние, беспрерывно паля в незваного гостя, зависшего в небе.
Бах!
Тра-та-та-та-та—
От оглушительного грохота выстрелов Джейн повернула голову в сторону вражеских позиций. Ее зрачки резко расширились. На сетчатке отчетливо отпечаталось до боли знакомое лицо.
— Вот ублюдок…!
Прикусив нижнюю губу, Джейн принялась ощупывать грудь Чеда. Она помнила, что где-то сбоку, ближе к ребрам, у него висела кобура.
На руку Джейн, бесцеремонно шарящую по грудным мышцам, легла холодная ладонь Чеда. В его дыхании, щекочущем ей ухо, слышался сбитый, болезненный ритм — он из последних сил терпел муку.
Радоваться чудесному воссоединению и бросаться в объятия было рано. Джейн кончиками пальцев отстегнула фиксатор и выхватила пистолет из кобуры. Затем привычным движением опустила правую руку и левой передернула затвор, досылая патрон в патронник.
Как только ствол взмыл в небо, целясь в вертолет, ослеплявший Чеда прожектор погас. Электронное табло над трибунами, показывавшее время, потухло, а светодиоды приборов ночного видения и прочей техники растворились во мраке. Словно кто-то выдернул вилку из гигантской розетки, превратив всю электронику в округе в бесполезную груду металла.
В конце концов лопасти остановились, и вертолет рухнул на землю. Густой, похожий на грозовую тучу дым от взрыва поглотил пламя, и стадион накрыло кромешной пеленой.
Пока ослепшие бойцы метались в панике, Джейн обхватила рукоять пистолета обеими руками и сделала глубокий вдох. Плевать, что ни зги не видно. Она в мельчайших деталях помнила картину за секунду до того, как мир погрузился во тьму.
Ублюдок с сотого этажа — на девяноста восьми градусах.
Бах!
Парни, стоявшие рядом с ублюдком — на девяноста двух.
Бах!
Семьдесят два и семьдесят восемь.
Бах! Бах!
Последний — на восьмидесяти.
Бах!
На ликвидацию пятерых у нее ушло жалких две и семь десятых секунды.
Прорезав черную копоть, пламя вновь взметнулось в небо. Ревущий пожар делал стадион похожим на зону боевых действий. И вся эта визуальная, звуковая и обонятельная информация казалась до одури знакомой.
Полыхающий огонь эффектно высветил факт полного уничтожения вражеского отряда. Джейн поставила пистолет на предохранитель и обернулась. Подойдя вплотную к Чеду, который стонал, скорчившись на земле, она сунула оружие обратно ему в кобуру и прошептала на ухо:
— Ху-у… Неужели вы правда думали, что я гожусь только на роль вашей слабости?
▶▶▶
— Г-глаза? Проблема в глазах?
Доктор Миллер пристально посмотрел на Джейн. Поправив очки, он ответил вопросом на вопрос:
— Я слышал, вы бросились к боссу и закрыли ему лицо. Разве вы не знали?
В его голосе сквозило легкое недоумение.
— Он как-то вскользь упомянул, что его слабость — это глаза. Без всяких подробностей.
— Вот как?
— Это случайно… не крайняя форма фотофобии?
Фотофобия, или светобоязнь. Патологическая чувствительность к свету, неврологическое расстройство, при котором глаза остро реагируют на источник освещения.
— Нет. Подобное вряд ли можно назвать уязвимостью такого уровня.
— Тогда что же?
— Думаю, вам лучше спросить у него лично.
Поначалу казалось, что он готов выложить всё как на духу, но Миллер благоразумно прикусил язык. Это касалось личной безопасности босса, да и как врач он не имел права разглашать диагноз третьим лицам без согласия пациента.
Джейн с пониманием кивнула.
Закончив проверять показатели, Миллер поднялся, собираясь уходить. Когда он уже открыл дверь в коридор, Джейн окликнула его:
— Постойте.
— Да?
— А Брэмер? Где Брэмер?
На видео, которое показывал Хардтоппер, было четко видно, как Брэмер теряет сознание и падает. А по словам Джонслок, телохранитель увез его в отделение неотложной помощи.
— Он тоже здесь.
— Надеюсь, не в морге?
— Вы предполагаете худшее. Разумеется, нет. Он восстанавливается в палате.
Джейн с облегчением выдохнула и спросила, в порядке ли он. Доктор Миллер ответил в своей излюбленной витиеватой манере, которую было не так-то просто расшифровать с ходу:
— Мы ввели ему препарат-антагонист, так что скоро он должен прийти в себя. В данный момент мы наблюдаем за его состоянием.
Заметив, как Джейн прикусила губу, явно тревожась, Миллер добродушно улыбнулся и добавил:
— Его жизни ничего не угрожает. Так что можете не волноваться.
С этими словами доктор вышел из палаты.
Окинув взглядом комнату, Джейн заметила костыли и инвалидное кресло, о которых говорил Миллер. Обхватив бедра руками, она спустила ноги с кровати и попыталась осторожно встать.
— Угх…!
Боль, которую она не замечала прошлой ночью из-за адреналина, прострелила подошвы и отдалась во всем теле. Левую лодыжку дергало, словно током. Поняв, что костыли — не вариант, Джейн чуть ли не ползком добралась до угла, где стояла коляска.
— Твою мать. Насколько же сильно я покалечилась?
Бормоча ругательства, она уселась в кресло и покрутила джойстик на конце подлокотника. Четыре колеса плавно покатились вперед-назад и в стороны.
— Кто увидит, решит, что я реальный инвалид, — проворчала она себе под нос и выехала из палаты.
Палата Джейн находилась в самом конце коридора, так что «соседней» могла быть только одна дверь — слева. Остановив коляску перед палатой Чеда, она на мгновение задумалась.
Мне правда так интересно, что у него с глазами?
Или мне интересен сам Чед как мужчина?
Поколебавшись недолго, она усмирила легкое волнение, выровняла дыхание и тихо толкнула дверь.
В отличие от её палаты, у Чеда не горел даже ночник. Единственным источником света было тусклое свечение из коридора, пробивавшееся сквозь узкое стеклянное окно в двери. Ориентируясь в полумраке, Джейн быстро осмотрелась. Планировка ничем не отличалась от её комнаты.
Тихая вибрация электроколяски отдалась в полу. Резиновые колеса катились почти бесшумно. Подъехав вплотную к кровати, Джейн отпустила джойстик.
Она молча смотрела на Чеда. Он лежал с закрытыми глазами — неподвижный, как труп в гробу. Ее взгляд задержался на почти белых волосах, которые, казалось, светились даже в темноте, а затем медленно скользнул ко лбу.
Густые, четко очерченные брови, подчеркивающие суровую мужественность. Ниже — идеально ровный, высокий нос, уравновешивающий черты лица, и рельефные губы, таившие в себе скрытую чувственность. Тяжелая челюсть, выдающая в нем хищного самца. И резко выступающий кадык на крепкой шее.
Она вдруг отчетливо ощутила биение собственного сердца, хотя в обычное время даже не вспоминала о его существовании. Бесит…
Джейн обеими руками растерла шею сзади и мысленно обругала себя:
Что я вообще тут забыла? С какой стати я так пялюсь на его физиономию? Убедилась, что он жив и дышит, — всё, на выход.
Ее рука легла на джойстик, собираясь сдать назад, когда низкий, рокочущий, словно из глубины пещеры, голос пригвоздил ее к месту:
— Куда собралась?
Джейн замерла. Судя по плоской интонации без вопросительного знака на конце, это был не вопрос, а приказ. Вместо ответа она повернула голову.
— Вы уже проснулись?
— Подойди.
— Что?
— Я сказал, вернись сюда.
Джейн молча подчинилась. Воздух в палате казался густым и тяжелым. Глаза окончательно привыкли к темноте, и во мраке отчетливо проступил силуэт Чеда. Он смотрел на нее.
— Иди сюда.
Приподняв свое огромное тело, Чед позвал ее еще раз. Когда Джейн замешкалась, не спеша реагировать, он добавил:
— Или мне самому подойти?
Не успела она ответить, что подъедет сама, как Чед спустился с кровати. Ему хватило пары шагов длиннющих ног, чтобы оказаться вплотную к ней.
Джейн пришлось сильно запрокинуть голову, чтобы посмотреть на него снизу вверх. Она нервно сглотнула. Какой же он огромный, просто монстр.
Внезапно Чед наклонился и подхватил ее на руки. Оторвавшись от кресла, Джейн рефлекторно распахнула глаза. Она смотрела на него, быстро моргая от шока.
— Эй, вы в порядке?
— Покалечилась тут ты.
— Я не о том. Глаза. Как ваши глаза?
Давненько она не видела Чеда без солнцезащитных очков. Ее взгляд встретился с его невероятными глазами. Если у черной дыры есть форма, то она выглядит именно так. Его радужки были полны глубокой, непроглядной тьмы. А вокруг черных зрачков переливался гипнотический, мистический оттенок. Одновременно ледяной и обжигающий. Спокойный, но пылающий скрытым огнем.
Усадив Джейн на кровать, Чед заговорил непривычно мягким тоном:
— Сейчас всё в порядке.
— Моргаете исправно. Зрачками тоже вроде нормально двигаете…
На ее шутливую болтовню Чед ответил ледяным, низким голосом:
— Чтобы больше так не делала.
