Контент удален!

1 - 63

— Ты не одна?

— Угу. Директор Ча Чжи Вон, помнишь?

— Конечно, помню.

Как я могу забыть человека, который нагло строил из себя твоего мужчину? Этот мерзавец вовсю впивался в губы, которых я ни разу даже не коснулся… Стоило вспомнить картину, которую он однажды, прячась, как вор, подсмотрел, как внутри у него всё закипело, но Ха Юль изящно сощурил глаза и приветливо улыбнулся. Права сердиться из-за того, кто стоит рядом с Га Он, он пока не заслужил, так что, как ни было досадно, показывать этого сейчас было нельзя.

— Как бы то ни было, ты проделала такой трудный путь, Га Он. Может, прежде чем осматривать царство Ямы, зайдёшь ненадолго выпить чаю?

— …

Выпить чаю?.. Стоило заподозрить Ха Юля в умысле, как каждое его слово стало казаться многозначительным. Когда Га Он, плотно сжав губы, пристально посмотрела ясными глазами на вкрадчивого Ха Юля, тот изобразил преувеличенное удивление и поднял обе руки. Ну… я и не думал, что она легко попадётся на такую грубую уловку, но она и впрямь не так проста.

— А… тебе ведь здесь ничего нельзя есть, точно. Прости, я в последнее время совсем замотался. По правде говоря, я до последней минуты занимался чёрной работой. Ох, давно не приходилось напрягаться — даже плечи ноют.

— Почему? В преисподней что-то случилось?

— К сожалению. Потому я и позвал тебя, хоть и знаю, как ты занята, — чтобы это показать.

С немного посерьёзневшим лицом Ха Юль легко запрыгнул на облако, смирно ожидавшее в углу сада. А затем очень учтивым жестом протянул Га Он руку. Но Га Он легко пренебрегла любезностью Ха Юля и поднялась на облако сама. Когда следом на облако поднялся Чжи Вон и совершенно естественно обнял Га Он за талию, на этот раз даже могущественный царь Яма не сумел как следует совладать с лицом.

— Можно и мне называть тебя директором Ча?

— Как вам удобно.

— У директора Ча большая смелость. Живому человеку решиться прийти в преисподнюю совсем непросто.

— Особой решимости мне не понадобилось. Просто глава шла этой дорогой, вот я и пошёл за ней.

От спокойного ответа Чжи Вона Ха Юль слегка приподнял одну бровь. Щенок, а строит из себя. А ведь жизнь его угаснет, стоит мне хорошенько дохнуть. Посмотрим, сохранит ли он свою смазливую физиономию, когда увидит, что такое ад на самом деле.

Когда Ха Юль, тихо фыркнув, сделал лёгкий жест рукой, облако, медленно опускавшееся к земле, слегка сменило направление. Облако, всё дальше удалявшееся от центра, в какой-то миг остановилось над огромным игольным полем, края которого не охватить взглядом; там так густо, что не найти просвета, торчали жуткие иглы длиной больше пяди. Земля была вся красной, столько крови пролили грешники, а запах горелого мяса, смешанный с запахом крови, мучительно бил в нос. Не смолкали и вопли, от которых закладывало уши.

— Это Ад колеса страданий, один из самых мучительных адов преисподней. Здесь несут наказание те, кто убил много людей. Злой дух, что недавно появился в мире людей, тоже сбежал отсюда. Здесь до конца срока нужно бегать босиком по этим иглам и толкать руками раскалённое колесо. Чуть поленишься — тебя переедет колесо, которое катит другой, и покатишься голым по игольному полю.

Спокойно выслушав жестокое объяснение Ха Юля, Чжи Вон вдруг склонил голову набок. Отсюда сбежали? Когда вокруг стеной стоят такие жуткие надзиратели? Кстати, когда я впервые встретил царя Яму в Тхэбэке, он тоже говорил, что есть проход из преисподней в мир людей. Раз умершему невозможно подняться обратно к Вратам преисподней, где же тогда этот проход? Глядя, как Чжи Вон озирается, Ха Юль усмехнулся.

— Посмотри-ка внимательно вниз. Видишь, где земля вздыбилась?

Внимательно вглядевшись туда, куда указывал Ха Юль, Чжи Вон заметил, что часть ровной земли уродливо искривлена. Будто длинный шрам очень неумелый человек редкими стежками зашил толстой нитью, а в щели, если присмотреться, к его изумлению, мелькало что-то похожее на мир людей.

Так вот он какой, этот проход. Значит, через него умершие и выбираются. Знаешь ведь — так заделай как следует, что это за заплата на живую нитку? Кстати, вид того мира почему-то кажется знакомым… И здания, что мелькают. Я точно где-то видел эту скамейку странного цвета. Ярко-жёлтая железная скамейка в парке, заросшем деревьями… А! Это же Ильсан.

Узнав место в мире людей, Чжи Вон чуть округлил глаза. Там ведь я и госпожу Им встретил… Всё это кажется мне всё подозрительнее. Мельком взглянув на Ха Юля, заговорившего с Га Он, Чжи Вон, чтобы совладать с лицом, выровнял дыхание и сглотнул.

— Похоже, всё это время умершие сбегали в мир людей через такие щели. Пока я их зашил, но, чтобы всё полностью восстановилось, понадобится время. Беда в том, что, когда я взялся искать всерьёз, таких мест в преисподней оказалось не одно и не два.

— Сколько же?

— Только тех, что я успел найти к этой минуте, — около двадцати.

Га Он, которую обычно трудно было вывести из равновесия, на этот раз не сумела скрыть удивления.

— Что? Как такое возможно? Разве такие щели не появляются лишь изредка, по одной?

— До сих пор так и было. Наверное, дело в том, что преисподняя переполнена, и её всё время расширяли. Из-за этого постепенно падала плотность, и сами собой пошли трещины. Как находим — сразу латаем, но, как видишь, моей силы не хватает, чтобы разом всё как следует закрыть. Пока лишь затыкаю вот так, на скорую руку. А это как раз твоё дело, так что мне нужна твоя помощь, Га Он.

Что? Дела преисподней пусть преисподняя сама и решает. Глава и так разрывается на части! От просьбы Ха Юля Чжи Вон свирепо вскинул глаза и заскрипел зубами, но Га Он медленно кивнула. Если беглецы из преисподней разгуливают по миру людей, это уже нельзя считать делом одной лишь преисподней, к тому же, как и сказал Ха Юль, закрывать двери между мирами владычица Чжунчхона умеет лучше царя Ямы.

— Хорошо, для начала закроем эту.

Сразу же достав меч, Га Он собрала силу и широко взмахнула им, и уродливо искривлённая земля понемногу разгладилась. В тот же миг вокруг, где только что стоял жуткий вой и стоны, стало тихо, как в могиле. Умершие, своими глазами увидевшие силу владычицы Чжунчхона, в ужасе старались держаться от Га Он как можно дальше.

— Ха Юль, где остальные?

— Глава. По-моему, вы тратите слишком много сил сразу, да ещё там, где так сильна энергия инь.

Мигом изменившись в лице, Чжи Вон горячо попытался её отговорить, но Га Он, хоть и виновато, стояла на своём. Почему — она и сама точно не знала, но чутьё подсказывало ей, что часто встречаться с Ха Юлем нехорошо.

— Прийти ещё раз я не смогу, ну? Ты, директор Ча, человек занятой, а одну ты меня сюда не пустишь.

— …

— Директор Ча, со мной всё в порядке. Ты же видел в Лос-Анджелесе. Закрывать нетрудно. Когда закончу здесь и вернусь, завтра весь день ничего не буду делать, буду отдыхать. Обещаю.

— Ха… Смотрите, непременно сдержите обещание.

— Угу.

Ха Юль, с очень кислым видом наблюдавший за их разговором, тут же нацепил улыбку и повёл Га Он по всей преисподней. Чтобы закрыть все проходы, которые, по его словам, он обнаружил, Га Он не понадобилось и полдня.

— Спасибо за труды, Га Он. Беда случилась в преисподней, а я так обязан владычице Чжунчхона — мне, право, совестно.

— Не стоит. Когда в мире людей случалась большая беда, ты мне тоже не раз помогал. Как бы то ни было, мы пойдём.

— Хорошо, береги себя. Скоро я как-нибудь загляну в Чжунчхон.

Проводив Га Он и Чжи Вона до входа в царство Ямы, Ха Юль долго смотрел, как те, держась за руки, поднимаются по лестнице из тиса. Хоть дело было и нетрудным, пустить в ход силу в преисподней, видно, всё же оказалось тяжело: не дойдя даже до середины, Чжи Вон посадил Га Он себе на спину. Похоже, они несколько раз препирались, но в конце концов победил Чжи Вон.

— Хм. Что же мне с этим парнем сделать?

Ха Юль пробормотал это немного шутливо, но лицо его тут же стало ледяным.

— Может, просто убить его? Всё равно он переродится, и, даже если Га Он снова его разыщет, к тому времени, как он станет взрослым, срок владычицы Чжунчхона уже истечёт.

Перебрав разные варианты, Ха Юль раздражённо цокнул языком и резко развернулся. А затем разыскал один за другим проходы, которые закрыла Га Он, и точно в то же место бросил по сгустку пламени.

— Прости меня, Га Он. Мне и самому не хотелось заходить так далеко. У меня правда болит сердце оттого, что твои труды пропадут даром.

Бах! Бах! Чтобы начисто закрытые проходы снова открылись, много времени не понадобилось.

— Ты мастерица закрывать, а я мастер открывать. Потому мы и созданы друг для друга.

Разглядев в понемногу расходившейся щели знакомую ярко-жёлтую скамейку, Ха Юль широко улыбнулся.

Вольхванса. Ступив в маленький монастырь, о котором прежде и не слышал, До Гём в сопровождении пожилой монахини открыл дверь убогой комнатушки в дальнем углу. Внутри, словно спящая, лежала хрупкая женщина в чистом монашеском одеянии.

— Су Ён…

Он пришёл, уже получив весть о её смерти, но, глядя на лицо, на котором ещё оставался румянец, никак не мог поверить, что её больше нет на свете. Тяжело, прерывисто дыша, До Гём медленно вошёл в комнату, увидел длинный шрам на другой половине её лица и стиснул кулаки.

«Барышня, в чём же я провинился? Скажите — и я больше никогда так не поступлю. Нет, я во всём виноват. В чём угодно — я виноват, только вернитесь домой. Прошу вас».

«Вы ни в чём не виноваты, молодой господин. Я просто пришла в монастырь, потому что хочу вверить остаток жизни Будде, — ни больше ни меньше».

«За два месяца до свадьбы — почему вы вдруг решили уйти в монахини? Хорошо. Пусть так, только давайте поговорим, глядя друг другу в глаза. Сколько лет мы знаем друг друга — а вы гоните меня от порога?»

«Это монастырь, где живут одни монахини. Я уже приняла постриг и не могу по своей воле видеться с мужчиной. Пока я жива, это решение не переменится, так что возвращайтесь. До самой смерти я с вами не увижусь».

«Су Ён…»

На горестный зов До Гёма женщина так и не откликнулась, и потом, сколько бы раз До Гём ни приходил, так и не показала ему лица.

Чем же я так провинился, что обидел эту кроткую, добрейшую женщину, — сколько ни думал, сколько ни ломал голову, не мог найти ответа… А вот в чём было дело. Тайна, которую свято хранили, пока был жив дед, открылась лишь тогда, когда До Гём стал главой рода. Сжав челюсти, До Гём со скрежетом стиснул зубы.

— Есть кто снаружи?

— Да, господин.

— Сейчас же пошли человека домой и вели готовиться к похоронам. Тело я сам повезу в паланкине.

Ран, как ты посмела мою женщину… Я так тебя любил — как ты могла сотворить такое? Из страшно искажённых глаз крупными каплями катились слёзы.

1 - 1 26.09.26
1 - 2 26.09.26
1 - 3 26.09.26
1 - 4 26.09.26
1 - 5 26.09.26
1 - 6 26.09.26
1 - 7 26.09.26
1 - 8 26.09.26
1 - 9 26.09.26
1 - 10 26.09.26
1 - 11 26.09.26
1 - 12 26.09.26
1 - 13 26.09.26
1 - 14 26.09.26
1 - 15 26.09.26
1 - 16 26.09.26
1 - 17 26.09.26
1 - 18 26.09.26
1 - 19 26.09.26
1 - 20 03.10.26
1 - 21 03.10.26
1 - 22 03.10.26
1 - 23 03.10.26
1 - 24 03.10.26
1 - 25 03.10.26
1 - 26 10.10.26
1 - 27 10.10.26
1 - 28 10.10.26
1 - 29 10.10.26
1 - 30 10.10.26
1 - 31 10.10.26
1 - 32 17.10.26
1 - 33 17.10.26
1 - 34 17.10.26
1 - 35 17.10.26
1 - 36 17.10.26
1 - 37 17.10.26
1 - 38 24.10.26
1 - 39 24.10.26
1 - 40 24.10.26
1 - 41 24.10.26
1 - 42 24.10.26
1 - 43 24.10.26
1 - 44 31.10.26
1 - 45 31.10.26
1 - 46 31.10.26
1 - 47 31.10.26
1 - 48 31.10.26
1 - 49 31.10.26
1 - 50 07.11.26
1 - 51 07.11.26
1 - 52 07.11.26
1 - 53 07.11.26
1 - 54 07.11.26
1 - 55 07.11.26
1 - 56 14.11.26
1 - 57 14.11.26
1 - 58 14.11.26
1 - 59 14.11.26
1 - 60 14.11.26
1 - 61 14.11.26
1 - 62 новое 21.11.26
1 - 63 новое 21.11.26
1 - 64 новое 21.11.26
1 - 65 новое 21.11.26
1 - 66 новое 21.11.26
1 - 67 новое 21.11.26