Контент удален!

Времена года сменились четыре раза, и всё вернулось на круги своя.

Еще на прошлой неделе стояли весенние заморозки, а сегодня уже вовсю грело ласковое весеннее солнце. В кардигане стало жарковато, и я закатала рукава.

Но стоило мне подумать о жаре, как подул ветерок, принеся приятную прохладу.

— ...

Позволив ветру трепать мои волосы и одежду, я устремила взгляд вдаль — туда, где вокруг двух черных седанов собралась толпа таких же мрачных мужчин в черном.

Стоявший впереди всех Хон Джэ Иль мельком оглянулся на меня и слегка дернул подбородком. Словно спрашивая, собираюсь ли я и дальше стоять здесь. Я кивнула, и он тут же потерял ко мне интерес.

А я всё продолжала стоять на том же месте. Приехала пораньше на всякий случай, и ожидание затянулось.

Я ждала этого дня целый год, поэтому всю ночь не сомкнула глаз, но усталости не было ни капли. Наоборот, кровь кипела, словно мне вкололи стимулятор. Поэтому временами приходилось делать глубокие вдохи, чтобы успокоить сердцебиение.

— ...

Поочередно глядя то на наглухо закрытые ворота тюрьмы, то на бандитов «Джэвона», то на синее небо, я коротала время. И когда мой взгляд случайно упал вниз, я увидела, как в лучах солнца поблескивает красный велосипед, который я тщательно отмыла и очистила от ржавчины.

Починить-то я его починила, но поедет ли?

Я легонько покатала его взад-вперед, проверяя состояние колес и цепи. Он слегка поскрипывал, но серьезных проблем вроде не было.

Повторив это еще несколько раз, я уже собиралась поставить велосипед на место, как вдруг...

В воздухе повисла суета, и я резко вскинула голову. Бандиты, до этого стоявшие кучей, выстроились в два ровных ряда. Между ними показалась спина Хон Джэ Иля.

— А.

И бледное лицо того, кто стоял напротив него.

Он что-то сказал Хон Джэ Илю, пожал плечами, и почти сразу же заметил меня.

— ...

— ...

На мгновение замерев, Кан Хи Бэк снова перевел взгляд на Хон Джэ Иля. И продолжил прерванный разговор.

Наверняка это был отчет о бесконечной веренице дел, запланированных сразу после его освобождения. Только в этом году «Джэвон Констракшн» обрела стабильность, и сейчас полным ходом шла подготовка к расширению бизнеса во втором полугодии.

Как единственный штатный адвокат «Джэвона», я участвовала во всех этих планах и знала, что им есть о чем поговорить, поэтому собиралась молча подождать.

Однако Кан Хи Бэк не отличался терпением.

— ...

Хон Джэ Иль, кажется, даже не закончил фразу, как Хи Бэк, словно бросая, сунул кому-то свои вещи и тут же зашагал ко мне.

Приближаясь широкими шагами, он казался бледнее, чем раньше. Видимо, из-за недостатка солнца. Решив, что в будущем надо будет почаще вытаскивать его на свет, я вытянула руки навстречу Кан Хи Бэку, который вмиг оказался передо мной.

Скрип— толкнутый мной велосипед остановился прямо у его ног.

— ...

Кан Хи Бэк опустил на него взгляд и прищурил один глаз. Я же, не обращая внимания на его реакцию, вложила руль прямо ему в руки.

Вообще-то, крутить эти педали — его обязанность.

— Хорошо всё обдумала?

Глядя на велосипед, который, как бы я ни старалась его отмыть, всё равно хранил на себе следы времени, Кан Хи Бэк задал короткий вопрос. А я лишь неотрывно смотрела на его лицо.

Действительно, давно не виделись.

Со времен суда — впервые.

За весь этот год Кан Хи Бэк никого не принимал. Он не вышел даже к Хон Джэ Илю, который приехал к нему первым, и лишь передал, чтобы к нему больше никто не приезжал.

— Хочет отдохнуть, говорит.

— ...

— Но если это вы, адвокат Хан, может, дело примет другой оборот. Хотите — съездите.

— Нет. Пусть отдыхает.

— ...

— Когда вернется, снова будет много работы. Пусть хоть там поживет без своих бандитских замашек.

— Слышать такое от человека, с которым мы в одной лодке, немного обидно.

— И то верно. Я ведь теперь тоже в «Джэвоне», считай, наполовину бандитка. Для бандита Хи Бэк слишком добрый.

— Раз вы уже шутите, значит, адаптировались.

— Только так и можно дождаться.

— ...А если присмотреться, у вас, адвокат Хан, есть с ним что-то общее. Ладно, хватит романтики. С Гонконгом уже связывались?

Пока Кан Хи Бэк отдыхал, я крутилась как белка в колесе. Благодаря этому время пролетело незаметно. Правда, бросить курить так и не вышло.

— Я спрашиваю: ты хорошо подумала, прежде чем приехать сюда?

— Да.

Только тогда Кан Хи Бэк поднял глаза.

— ...

В его черных зрачках плескалось беспокойство.

— Уверена?

— Поехали уже.

— ...

— Я устала тут стоять. Крути педали. Я сяду сзади.

Кан Хи Бэк потряс головой, словно не веря своим ушам. От него пахло свежим мылом — видимо, перед выходом он тщательно помылся.

В детстве он всегда принимал душ перед тем, как прийти ко мне. Эта сохранившаяся привычка так мне понравилась, что я схватила Кан Хи Бэка за руку.

— Поехали, говорю.

— ...У нас же машины есть, зачем ты эту рухлядь притащила?

— Потому что она у меня осталась.

— ...

— Хочу прокатиться у тебя за спиной. Давно не катались... Нельзя?

Какое-то время он молчал.

Только смотрел на меня сверху вниз своим побледневшим лицом, источая аромат мыла. Поэтому я сказала ему то, что он хотел услышать.

— Хи Бэк-а, я пришла любить тебя.

— ...

— Всё равно не повезешь?

Ха-а. Только тогда Кан Хи Бэк тяжело выдохнул и запрокинул голову. Постояв так немного, он наконец заговорил глухим голосом:

— Я...

Он сверлил взглядом чистое небо; желваки на его скулах напряглись.

— Я четко дал тебе шанс.

— Да.

— И сказал, что если мы снова встретимся, я тебя больше не отпущу.

— Знаю.

— ...Ты понимаешь, что если ты снова меня бросишь, я перережу тебе сухожилия, чтобы ты никуда не делась?

— Да. Ты же хорошо умеешь ломать людям ноги.

— ...

Конечно, случись такое на самом деле, вряд ли Кан Хи Бэк и правда вонзил бы нож мне в лодыжку. Тот Кан Хи Бэк, которого я знаю, так бы не поступил.

Но какое это имеет значение? Ведь я сама пришла к нему.

Вместо того чтобы фантазировать о том, чего не случится, я снова потянула его за руку. Он всё равно не двигался, и только когда я переплела свои пальцы с его, опустил взгляд.

— Ты снова меня бросишь.

На его лице читалось нежелание мириться с этой суровой вероятностью.

Его недоверие вполне оправдано. Раз уж я однажды его предала, поверить мне теперь трудно. Я прекрасно это понимала.

— Я тебе не верю. Верю только в то, что я сам — ублюдок.

— ...

— Поэтому, если бросишь меня снова... я тебя убью.

Несмотря на жуткие слова, рука, обхватившая мое лицо, была на удивление осторожной.

— Тогда твоя жизнь реально превратится в гребаный ад, Ён-а.

Он выдавал эти жуткие угрозы переломать мне конечности, но его глаза были полны щемящей нежности. Лицо, готовое вот-вот расплакаться, было точь-в-точь таким же, как в те далекие юные годы.

Я хотела попросить его поверить мне, но вместо этого просто молча кивнула.

— Поехали, Хи Бэк-а.

— ...

Глядя на меня, указывающую на велосипед, Кан Хи Бэк шевельнул губами, словно хотел добавить что-то еще, но в итоге лишь провел ладонями по лицу и отвернулся.

Посмотрев на его спину, пока он садился на велосипед, я забралась на багажник и обняла его за талию.

Кан Хи Бэк обернулся через плечо. Я тут же уткнулась лицом ему в спину.

Он всё еще медлил, и только когда я поежилась от резкого весеннего ветра, тронулся с места.

Скрип. Скрип.

Старый велосипед медленно покатился вперед.

— ...

Боже, как же я скучала по этому несовершенному, но такому успокаивающему покачиванию. И не только последний год, а очень, очень долго.

Только теперь я смогла тихо заговорить.

— Знаешь, Кан Хи Бэк.

Велосипед скрипел так громко, что я не была уверена, слышит ли он меня. Но мне было всё равно, и я продолжала.

— Я всегда думала, что хочу добиться успеха, но, возможно, это было не так.

— ...

— Наверное, я просто хотела быть счастливой.

Мой отец, бедный и никчемный, брошенный женщиной, перебивавшийся случайными заработками и в итоге оказавшийся в казино, казался мне несчастным. А дядя, который пахал как проклятый и выбился в люди, казался счастливым. Поэтому, наверное, я так слепо гналась за успехом.

— Но если подумать... моменты в жизни, когда я действительно чувствовала себя счастливой, состояли из мелочей.

Когда мне приходилось всю ночь слушать пьяное нытье отца, слова о том, что жизнь — дерьмо, но он держится только ради меня, наполняли меня гордостью и счастьем.

Ездить по району за спиной у отца на велосипеде было так свежо и здорово.

Когда я, пересилив лень, ходила в магазин, тепло бабушкиной руки, гладившей меня по голове со словами благодарности, согревало сердце.

— Есть с тобой рамён, дурачиться, ехать на велосипеде и вспоминать отца, и еще... думать о том, какая у тебя широкая спина — это тоже было хорошо.

— ...

— И то, что я тебе нравилась... тоже было хорошо.

— ...

— И то, что ты называл меня Ён-а. Твоя комната в полуподвале, то время, что мы там провели вместе... Я была счастлива.

Что такое счастье в конце концов?

Счастье есть везде. Пока есть любовь. Я поняла это только после того, как сама выбросила его своими руками.

— Хи Бэк-а, на самом деле... пока тебя не было, я ни одного дня не была счастлива.

Велосипед остановился сразу после того, как я призналась, как сильно по нему скучала. Стоило мне поднять голову, как мои губы оказались в плену.

Это был поцелуй, которого я так долго ждала. Это был Кан Хи Бэк.

И я.

Это были мы.