Контент удален!

Щелк. С легким металлическим звоном расстегнулась пряжка брюк, и полустоящий член во всей своей внушительности вырвался на свободу.

Багровый от прилившей крови пульсирующий монстр, кончик которого поблескивал от прозрачной смазки. То, что этот угрожающий вид почему-то показался ей приятным и долгожданным, лишь подтверждало догадку: она и впрямь окончательно свихнулась.

Его грубые руки задрали просторную больничную рубашку. Впадинка пупка отбросила тень в бледном лунном свете. Слегка погладив ее большим пальцем, он прижался к Джи У вплотную.

Твердый, горячий и скользкий ствол коснулся внутренней стороны бедра. Казалось, он и впрямь собирается сдержать слово и «только потереться». С губ Джи У сорвался прерывистый вздох.

«...И что мне теперь делать?»

В конце концов Джи У позволила ему стянуть последнюю преграду — нижнее белье — и крепко обняла его за спину.

Его рука беспрепятственно скользнула вниз. Проведя пальцем по ее плотно сжатым губам, он тихо усмехнулся:

— А ты тоже намокла.

В общем-то, это было естественно. Просто ситуация и место оказались неподходящими, но она хотела его так же сильно, как и он ее. Скажи она об этом вслух прямо сейчас — пути назад бы уже не было. Поэтому Джи У лишь до боли прикусила губу и отвела взгляд.

Его бугристый ствол медленно, почти дразня, скользнул вдоль влажной промежности. Под шорох жесткой больничной простыни он начал неторопливо двигаться взад-вперед. Вскоре к этому звуку добавилось пошлое влажное чавканье смешивающихся соков.

— Угх...

Издав сдавленный стон, Джи У выгнулась в пояснице. Каждый раз, когда горячий ствол задевал чувствительную горошину, ее тело мелко вздрагивало. Ощущения оказались куда острее, чем она ожидала.

Джу Рюн, едва не разрывая простыню пальцами, пытался выровнять сбившееся дыхание. «Ха, блядь». Ему тоже было несладко.

Он никогда не обращал внимания на чужие взгляды, поэтому больничная обстановка его не останавливала. Просто он не мог позволить себе всадить по самые гланды в человека, который только-только очнулся под капельницей. Он собирался просто помять ее, немного потереться и лечь спать, но провокации Джи У работали безотказно.

Ему казалось, что если прямо сейчас он ничего не предпримет, у него просто разорвет низ живота. И то, что приходилось довольствоваться лишь этим, вызывало горькую усмешку.

— ...

— ...

Оба хотели сказать друг другу так много, но не решались. Напряжение сгущалось, словно вода у плотины перед самым прорывом.

Бедра Джи У мелко дрожали; она изо всех сил пыталась сдержать стоны. В конце концов Джу Рюн, чье терпение лопнуло, хрипло произнес:

— Вот сижу и ломаю голову: то ли плюнуть на всё и просто всадить, как обычно, то ли потереться, как обещал, и завалиться спать.

— ...

— Если я теперь парень мисс Ён Джи У, мне стоит выбрать второй вариант?

Джи У с пылающим от возбуждения лицом молча посмотрела на нервно усмехающегося Джу Рюна.

У него был такой вид, словно он сам не понимал, какого хера вообще всерьез обдумывает подобную ерунду, и был готов от этого взвыть. Лицо человека, впервые в жизни столкнувшегося с неразрешимой моральной дилеммой.

Он повидал и испытал куда больше, чем она. Но, оказывается, и для него оставались вещи в новинку. Даже банальные сомнения, одолевавшие его сейчас, казались ему чем-то абсолютно неизведанным.

Глядя на него, она поняла, что больше не может терпеть. Отбросив остатки разума, тяжело дышащая Джи У медленно провела кончиками пальцев по его пояснице.

— ...Но мне кажется, человек, которого я люблю, на вашем месте просто всадил бы.

«Блядь...» Процедив сквозь зубы короткое ругательство, он наклонился и впился поцелуями в ее тонкую шею. Влажные прикосновения губ к чувствительной коже щекотали до безумия.

— Погляжу я на нашу мисс Ён Джи У — а дрессировщица из тебя хоть куда. Это из-за твоей бывшей работы, что ли?

Бросив эту фразу и усмехнувшись, он грубо смял ее грудь.

Его горячая жесткая ладонь бесцеремонно мяла плоть, пощипывая чувствительные кончики. Ему, видимо, доставляло огромное удовольствие грубо вытягивать набухшие соски.

Вскоре, как он и добивался, затвердевшие соски дерзко выступили между его пальцами. Джи У, покорно отдавшаяся в его власть, скосила глаза на дверь. Мысль о том, что они находятся в совершенно неподходящем для этого месте, то и дело возвращала ее в реальность.

Заметив, что она постоянно отвлекается, Джу Рюн хищно усмехнулся и низко прорычал:

— А еще ты, кажется, любишь нарываться на неприятности.

— Ч-что вы...

— Я смотрю, у тебя еще остались силы о чем-то постороннем думать.

Словно наказывая за рассеянность, он начал свое безжалостное вторжение. От огромного объема, бесцеремонно распахнувшего ее узкий вход и протолкнувшегося внутрь, Джи У лишь беззвучно открыла рот. Несмотря на обилие влаги, чувство распирающей тяжести внизу живота было почти невыносимым.

Он тоже сморщился и стиснул зубы. Когда его член, до этого нывший от неудовлетворенного желания, наконец обволокло влажное горячее нутро, ему показалось, что остатки разума сейчас просто испарятся.

— ...Там, за дверью... люди...

Это был VIP-этаж с исключительно одноместными палатами, поэтому людей здесь было немного. К тому же жалюзи на окне раздвижной двери были опущены — заглянуть внутрь невозможно. Но прямо за дверью стоял его подчиненный. А это значило, что он как минимум будет прекрасно слышать всё происходящее.

— Будем считать, что мы хвастаемся тем, как сильно любим друг друга. Как тебе такой вариант?

Его бредни всегда отличались поразительным разнообразием. Но когда он с силой вбил бедра, давая понять, что вошел до самого корня, все возражения застряли у Джи У в горле.

Он приподнялся на руках. Его хищный мускулистый силуэт в мягком ночном свете отбрасывал пугающую, подавляющую тень. Закинув одну ногу Джи У себе на плечо, он принялся медленно тереться губами о ее лодыжку. От этого невыносимо острого ощущения ее пальцы на ногах рефлекторно поджались, а с губ сорвался тонкий стон.

— М-м...

— Тебе достаточно просто не издавать таких звуков.

Джи У сердито зыркнула на него. Усмехнувшись, он притянул ее таз к себе и начал методично вколачиваться.

Поначалу казалось, что он будет двигаться аккуратно, делая скидку на ее состояние, но его терпения не хватило даже на три толчка.

— М-м, ах, а-а..!

Раскачивающаяся кровать начала громко скрипеть. Как бы Джи У ни старалась подавить рвущиеся из горла стоны, любой услышавший сразу бы понял, какими непотребствами они тут занимаются. «Ох, гори оно всё огнем». В конце концов она просто закрыла лицо руками.

— Ху-у... — Джу Рюн, слегка прикрыв помутневшие глаза, с хрипом выдохнул.

Он никогда не считал воздержание добродетелью и не знал, что значит заниматься любовью бережно и нежно.

Он привык брать свое грубо, и даже сейчас ему до одури хотелось вбиваться в Джи У с такой звериной силой, чтобы она, распластанная под ним, задыхалась и билась в конвульсиях. То, что он еще не разнес ее в клочья, уже было верхом самообладания.

Джи У, зажимая рот ладонями, то и дело извивалась всем телом. Как она ни пыталась сдерживаться, получалось плохо, и эти приглушенные стоны-всхлипы заводили его еще сильнее.

— Хы, угх!

Когда он, яростно вколачиваясь, начал массировать клитор грубыми пальцами, Джи У закусила губу и забилась в сладостных конвульсиях. В конце концов ее пульсирующее лоно содрогнулось, обильно изливаясь соками. Увидев это, Джу Рюн удовлетворенно усмехнулся.

Влажный шорох простыни вернул Джи У в реальность, и она мелко задрожала. Она вдруг вспомнила, что за всё время в больнице ни разу не принимала противозачаточные. Резко вцепившись в его предплечье, она позвала дрожащим голосом:

— Рю... Рюн.

— Да.

Он отозвался глубоким утробным рыком, посмотрев на нее слегка расфокусированным взглядом. Сейчас он походил не на человека, а на зверя в период гона. Поймав этот взгляд, она почувствовала, как по спине пробежал холодок, но озвучить просьбу было необходимо.

— Сегодня... наружу...

— Что?

«Ведь прекрасно понял, а переспрашивает специально». Лицо Джи У, вынужденной повторять постыдную просьбу вслух, стало еще краснее.

— Кончите... наружу...

— А, ну ладно. Куда, на простыню? Врачам тогда сама будешь объяснять.

«С чего бы ему так легко соглашаться?» — промелькнула в ее голове глупая мысль, но тут же испарилась.

С приближением разрядки его движения стали маниакальными. Он двигал только тазом, словно дикое животное, вбиваясь на максимальную глубину и безжалостно натирая Джи У изнутри. Не в силах больше выносить эту стимуляцию, она запрокинула голову и издала пронзительный влажный вскрик.

Вскоре, прижавшись вплотную, он судорожно, с хрипом выдохнул.

Его твердая грудь, прижатая к ее телу, тяжело вздымалась. Когда живот Джи У начал медленно наполняться горячей жидкостью, ее ноги, беспомощно висевшие в воздухе, напряглись как струны.

Это было невероятно долгое семяизвержение, словно из него выплескивалось не только семя, но и нечто большее. Даже обильно изливаясь внутрь, он продолжал мягко двигать бедрами. Тело Джи У мелко содрогалось.

— Хы-ык, м-м...

Джу Рюн, обхватив Джи У за затылок, приник к ее губам. Как он и обещал, теперь она не сможет сбежать ни от чего, что он ей даст.

От этого было радостно, но в то же время немного обидно, и на глаза снова навернулись слезы.