Контент удален!

Выходные без единого прикосновения Тэ Ика тянулись мучительно медленно, и вот наступило утро понедельника.

Тэ Ик подошел к исполнению запрета на физический контакт с поразительной педантичностью. Он безукоризненно держал свое слово не прикасаться к ней.

Его взгляд по-прежнему был полон нежности, но он полностью прекратил свои привычные поглаживания и больше не утруждал себя тем, чтобы лично раздевать и одевать ее.

Даже если они случайно могли соприкоснуться, он ловко и непринужденно контролировал ситуацию, и единственной, кто терялся в этих непривычных обстоятельствах, была До Ха.

— Даже если освободишься пораньше, не уходи, жди меня. Я за тобой заеду.

Тэ Ик припарковал машину недалеко от здания юридической фирмы «Сын». «Сын» была не только новым местом работы До Ха, но и фирмой, где работали несколько адвокатов-консультантов «Тэён Гонсоль».

— Я позвоню.

Отстегнув ремень безопасности, До Ха привычно потянулась к Тэ Ику, подставляя щеку, но вдруг замерла всем телом. Когда она через силу заставила себя выпрямиться, шею свело так, словно ее продуло, а голова отозвалась тупой болью.

Ее тело просто по привычке помнило, как перед расставанием перед работой он всегда целовал ее в щеку или в губы.

Ах, черт...

— Что такое?

Тэ Ик наверняка всё заметил. Но то, с каким невозмутимо-удивленным лицом он на нее смотрел, раздражало как никогда.

— ......

Привычка — страшная вещь. До Ха подумала, что за время, проведенное с Тэ Иком, она точно обзавелась очень плохими привычками.

Если я сейчас вспылю, то признаю поражение, верно?

— Милая.

Пока она размышляла, выходить ей из машины или нет, Тэ Ик наклонился к ней. В его взгляде читалась крайняя серьезность.

Решил сдаться? Естественно ожидая поцелуя, До Ха рефлекторно закрыла глаза.

— Если в фирме кто-нибудь будет тебя обижать, записывай их имена.

Уголок губ До Ха слегка дрогнул. Открыв глаза, она увидела его безупречное лицо прямо перед своим носом.

— Я им устрою.

Следующую фразу он произнес почти шепотом:

— И если какой-нибудь ублюдок будет к тебе клеиться — тоже.

— ......

— Чтобы я мог раздавить ему яйца.

Поняла? Он мягко улыбнулся. На его губах играла улыбка человека, который действительно был способен на это и даже на большее.

— Но тебе обязательно было идти именно в эту нечистую сферу?

До Ха и без того места себе не находила от досады, а у Тэ Ика вопросы всё не заканчивались.

На этот раз речь зашла о ее новой команде. Хотя фирма «Сын» не была огромной, большинство ее юристов — это бывшие судьи и прокуроры, или те, кто перешел сюда из крупных юридических фирм, поэтому статус их клиентов был соответствующим.

Партнер Со Ю Мин, которая вела множество так называемых «бракоразводных процессов века» не только в политических и деловых кругах, но и в шоу-бизнесе, была одной из них. Недавно, присоединившись к команде адвоката Со, До Ха узнала один интересный факт.

Единственная пара, которую адвокат Со с ее блестящим процентом выигранных дел так и не смогла развести, — это депутат Пэк У Джин и диктор Чхэ Со Ён. Уж не знаю, по этой ли причине, но До Ха пару раз видела, как ту передергивает при упоминании дел, связанных с депутатом Пэком, однако в целом она была адвокатом с выдающимся юридическим мышлением.

И самое главное — она не делала различий по образованию или происхождению, давая возможности исключительно на основе навыков, поэтому пользовалась большой популярностью среди младших юристов. И как же трудно было получить это место. А Тэ Ик был недоволен ее новой командой только потому, что она связана с «разводами».

— И с чего это бракоразводные процессы вдруг стали «нечистыми»?

— Боюсь, как бы ты не нахваталась дурных мыслей, еще даже не начав семейную жизнь.

Еще не начав? Пока она обдумывала смысл этих слов, Тэ Ик вдруг отстегнул ремень, собираясь выйти из машины.

— Что вы делаете?

— Вспомнил, что мне нужно кое-что обсудить с адвокатом Чхве.

— Вот так внезапно?

— Ага. Очень важное дело.

До Ха вздохнула.

За ним уже водился грешок: однажды он без всякой причины заявился в ее прежнюю фирму в рабочее время под предлогом угостить всех кофе и закусками, чем вогнал в краску и её, и Тэ Ын. Таким образом он хотел дать понять всей фирме, что они с До Ха встречаются.

— Даже не думайте.

— Я же говорю, иду к адвокату Чхве.

Вместо ответа До Ха с укором уставилась на него, пока он нес этот откровенный бред. Выдержав ее взгляд несколько секунд, Тэ Ик положил руки на руль и уткнулся в них лицом.

Его взгляд словно кричал: «Я очень недоволен».

— Ты изменилась. Раньше бы закрыла на такое глаза. Почему ты стала такой бессердечной?

Ха, и кто тут сейчас самый бессердечный?

Не желая показывать ему свое расстроенное лицо, она отвела взгляд и распахнула пассажирскую дверь. И, даже не попрощавшись, зашагала вперед так, чтобы ее каблуки громко стучали по асфальту.

Не дойдя до угла, До Ха на секунду остановилась и потерла лоб. А затем, словно приняв какое-то решение, развернулась и широкими шагами подошла к водительской двери. Из-за этого воинственного шага и сурового выражения лица казалось, будто она пришла драться.

Стекло опустилось. Глядя на высунувшего голову Тэ Ика, До Ха произнесла с максимально надменным видом:

— Хорошего дня.

И, не дожидаясь его ответа, резко развернулась и быстро зашагала к зданию.

— Хорошего дня.

— Ах, напугала.

Приложив пропуск и проходя через турникет, она вздрогнула — невесть откуда взявшаяся Тэ Ын пристроилась рядом, передразнивая ее недавний тон.

— Кино снимаете, не иначе.

Даже если ситуация не была особо романтичной, в глазах Тэ Ын всё выглядело иначе. Не имея ни малейшего желания ее переубеждать, До Ха промолчала и внимательно посмотрела на идущую рядом подругу.

— Как ты это увидела? Мы остановились довольно далеко.

— Я тоже вылезла неподалеку.

— А машина?

— Не брала.

Значит, кто-то ее подвез. А ведь еще пару дней назад она ревела с лицом человека, потерявшего весь мир, а сейчас светилась, как распустившийся цветок.

— Мун Тэ Ын, почему ты так сияешь?

Тэ Ын ничего не ответила, лишь смущенно закрутила головой. Видимо, у них с этим плохим парнем Чхве Воном всё наладилось. Лениво подумав об этом, До Ха нахмурилась. Если подумать, ведь именно Тэ Ын была виновницей ее нынешнего положения.

Когда они снова встретились взглядами перед лифтом, Тэ Ын одарила ее широкой улыбкой. Легкий румянец и приподнятые от радости скулы раздражали как никогда. Прямо как чье-то лицо совсем недавно.

— Бесит...

До Ха закрыла глаза, пытаясь взять себя в руки.

* * *

Чем больше проходило времени, тем тоскливее становилось До Ха.

Дело было даже не в отсутствии нежных прикосновений или поцелуев Тэ Ика; она и подумать не могла, что невозможность самой прикоснуться к нему окажется такой пыткой.

Ровно неделя с тех пор, как был введен запрет на физический контакт. До Ха ничего не оставалось, как признать, что она до смерти хочет прикоснуться к Тэ Ику.

— Тэ Ик?

Вернувшись домой после работы в субботу утром, она оглядела тихую квартиру и перевела взгляд на диван в гостиной. Тэ Ик спал.

Подойдя к нему, она опустилась на колени и, подперев подбородок рукой, принялась рассматривать его спящее лицо, вспоминая вчерашний разговор с Тэ Ын.

«В детстве со мной чуть не случилось кое-что ужасное. Сама знаешь, тогда похищения детей были обычным делом. Поэтому братья так остро реагируют, когда я пропадаю со связи».

«Особенно они ненавидят, когда им врут... А в тот день я была так пьяна, что не соображала, что творю. Если честно, я сама в шоке, что оппа так мягко это спустил на тормозах. Мне даже неловко, что из-за меня вам пришлось через это пройти».

До Ха вздохнула. Тэ Ик, возможно, переживал из-за того случая куда сильнее, чем она думала. И пусть по этой причине ей стоило бы быть осмотрительнее, прямо сейчас все ее мысли сводились к одному: она хотела прикоснуться к мужчине перед ней.

И как же мне выпутаться из этой ситуации?

Дождливый полдень в сезон муссонов. Влажное лето, когда сквозь серые тучи пробивается лишь несколько лучей солнца.

До Ха приняла решение.

— Насмотрелась?

Его голос, едва проснувшегося, был таким низким, словно раздавался из пещеры. Повернув к ней голову, Тэ Ик посмотрел на нее. Глаза, медленно открывающиеся и закрывающиеся, сверлили ее так пристально, что казалось, они могут прожечь кожу.

— Почему вернулась одна? Я же говорил, чтобы позвонила — я бы заехал.

— Вы вчера поздно вернулись и наверняка устали. Немного поспали?

Тэ Ик приподнялся. Видимо, у него немного болела голова — он несколько раз помассировал виски и проверил время.

— Около часа... А обед?

Он же не машина, чтобы выдавать заботу по щелчку. Даже без тесных объятий и щекочущих поцелуев, эти моменты, наполненные нежностью Тэ Ика, делали её бесспорно счастливой.

Когда До Ха отрицательно покачала головой, его лицо посуровело.

— Заставляют работать на выходных, да еще и без еды оставляют?

— Кажется, у тебя в голове только мысли о том, как бы меня накормить.

— Естественно.

— Пойдем прогуляемся?

— Хочешь чего-нибудь конкретного?

— Сначала нужно переодеться.

Поднявшись, До Ха направилась в гардеробную, чтобы переодеться. Пространство внутри было поделено поровну между ее и его вещами. Он сам разобрал ее одежду, объяснив это тем, что по утрам, когда дорога каждая секунда, он не хочет расставаться с ней ни на миг.

Вскоре Тэ Ик, неторопливо зашедший следом, замер, увидев ее наряд.

— Ты... это наденешь?

В его взгляде и тоне сквозила глубокая скорбь.