Онлайн чтение книги Волна Wave
1 - 14

— Была глубокая ночь, вы благополучно добрались?

— Да, вполне… благополучно. И еще раз простите за беспокойство в ту ночь.

— Скорее, это я должен вас благодарить. Что не бросили нашу младшенькую на дороге и присмотрели за ней.

Наша младшенькая. До Ха невольно про себя повторила эти слова, сорвавшиеся с его губ.

В ту ночь, на посиделках с однокурсниками, она впервые выпила гораздо больше своей нормы. Только благодаря тому, что ей пришлось заботиться о Тэ Ын, она из последних сил удерживала сознание и избежала худшего сценария…

И братом Тэ Ын, которого она тогда встретила, был именно этот мужчина.

«Мун Тэ Ын. У тебя что, переходный возраст начался? Чего это ты стала вытворять то, чего раньше никогда не делала».

Хоть она и была наполовину пьяна, доброта этого человека врезалась ей в память. На мгновение ей даже захотелось, чтобы этот теплый взгляд и ласковый голос, обращенные к Тэ Ын, предназначались ей.

— Господин исполнительный директор… — До Ха медленно разомкнула губы. — Кажется, вы очень добрый человек.

Мужчина нахмурился. На его лице отразилось недоумение, будто он слышал подобное впервые в жизни. Он мог принять это за сарказм, но она не стала ничего добавлять.

Тишину прервал звонок телефона в её сумке. Быстро высвободив руку из его хватки, До Ха достала телефон и проверила номер.

[Тетя]

В глазах До Ха проступила глубокая усталость. Она крепко сжала вибрирующий аппарат в ладони и подняла голову.

— Простите, мне нужно идти.

— Вас подвезти? — спросил Тэ Ик как бы невзначай, а затем добавил с обезоруживающей легкостью: — Вас ведь «бросили».

До Ха не нашлась с ответом, её лицо на миг стало отсутствующим. А телефон тем временем продолжал надрываться. Вж-ж, вж-ж. Короткая вибрация походила на нетерпеливый приказ поскорее взять трубку. Сильнее сцепив пальцы, До Ха покачала головой.

— Всё в порядке, я доеду на такси.

— Ситуация точь-в-точь как в прошлый раз. Боитесь снова уснуть в моей машине?

Нет. Мне некомфортно. Я и тогда отказалась, потому что мне было некомфортно. Мужчина низко рассмеялся, словно прочитав её мысли по натянутой улыбке. С таким видом, будто спрашивал: «К чему такая настороженность?».

— Ладно, идите.

— Да, тогда… — До Ха уже развернулась, чтобы уйти, но снова замерла и посмотрела на него. Увидев, что она хочет что-то сказать, он заложил руки за спину и улыбнулся, призывая её говорить свободно. — Спасибо вам.

И за ту ночь, и за сегодня.

До Ха отвесила вежливый поклон.

***

В машине по дороге обратно. Тэ Ик ослабил узел галстука и посмотрел на визитку в руке. Черная бумага с лаконичным золотым тиснением приятно скользила между пальцами.

Юн До Ха.

Юн До Ха.

Он уже сбился со счета, сколько раз прокрутил в голове это имя.

— Адвокат юридической фирмы «HJ», стаж три года, — невозмутимо доложил менеджер И, сидевший за рулем. Он то и дело поглядывал в зеркало заднего вида и, словно зная, что босс обязательно спросит, начал перечислять собранную информацию. — Опыта немного, но у неё приличная узнаваемость благодаря появлениям на ТВ. Сначала она участвовала в аналитических программах как эксперт, а потом стала горячей темой из-за своей внешности.

— Менеджер И.

— Да, господин исполнительный директор.

— К чему это длинное вступление?

— Вам нельзя с ней связываться.

— Хм.

Тэ Ик сделал вид, что не слышал, и щелкнул пальцем по визитке. Увидев его игривую усмешку, менеджер И тяжело вздохнул.

— Не знаю, как вы познакомились, но не стоит недооценивать её из-за молодости. Судя по всему, у неё недюжинные амбиции. И прежде всего — она человек «Сэян».

— Мне так не показалось.

— ...

— Она сказала мне «спасибо».

Тэ Ик чуть ли не физически слышал, как в этой маленькой головке лихорадочно крутятся шестеренки. Даже если она засланный казачок «Сэян» — какая разница? Что может сделать рядовой адвокат против него?

— Просто узнай, в чем именно заключаются эти её «амбиции».

Тщеславие это или жадность — чем больше, тем лучше. Разве можно найти более подходящие условия, чтобы поразвлечься с девчонкой? Достаточно дать ей то, что она хочет, и брать её столько, сколько влезет.

— Смотрите на дорогу, менеджер И.

Встретившись с ним взглядом в зеркале, менеджер И тут же отвернулся. Поняв намек «хватит зыркать», он мгновенно затих.

Освободившись от наблюдения, Тэ Ик глубоко откинулся на сиденье. Мысль о сигарете, которых он выкурил уже немало, снова возникла в голове — всему виной был её стойкий аромат, оставшийся на кончиках пальцев. Внизу живота разлилось тягучее, тяжелое ощущение.

Он тихо цокнул языком.

«Спасибо вам».

Чувства, которые не просыпались, на кого бы он ни смотрел, чудесным образом ожили в тот миг, когда он увидел Юн До Ха. Это было просто поразительно. С самой первой встречи она не давала ему покоя, и вот — дождалась своего.

Женское тело для него всегда было лишь средством для ночного развлечения. Чем Юн До Ха может отличаться?

Всего лишь интерес, который бесследно исчезнет после пары ночей. Сами эти раздумья для него, привыкшего четко сходиться и расходиться без последствий, были пустой тратой времени.

Раз это желание накопилось из-за Юн До Ха, значит, именно с ней его и нужно утолить.

Тук, тук.

Он с силой прижал палец к визитке. На имени Юн До Ха остался глубокий след от его ногтя.

***

Хлысть!

В глазах на мгновение потемнело, а в уши ворвался поток оскорблений.

— А ну пошла вон!

— Ой, мама! Мама, ну опять вы за своё! Зачем вы говорите то, чего нет на сердце?

— Хватит! До Ха опоздала не потому, что хотела!

До Ха, стоя в окружении разгневанной бабушки, размахивающей руками, и теток, пытающихся её удержать, медленно перевела взгляд в угол гостиной. Её расфокусированный взор зацепился за траурную фотографию на полке.

Хоть сегодня и не был день поминовения, эта фотография всегда стояла на одном и том же месте, из-за чего в доме вечно царила мрачная атмосфера, будто здесь оплакивали покойника.

Ты доволен? — спросила она у человека на фото. Но ответа не было, лишь на душе становилось всё бесчувственнее. Вдруг ей стало невыносимо душно, она коснулась горла и поморщилась. Привычная маска спокойствия на этот раз дала трещину.

Пытаясь сбежать от этого чувства, она повернула голову, и в тот же миг…

Бам! Один удар, второй. Глухая боль отозвалась в голове, щеке и шее.

— Я больше не могу смотреть в лицо твоему отцу из-за тебя!

— Мама, да что с вами! Вы же её убьете!

— До Ха, ты как?

Откуда в теле этой маленькой старухи столько силы? Сегодня До Ха было особенно трудно держаться.

— Простите.

От этого спокойного слова До Ха старуха начала бить себя в грудь. С таким видом, будто весь мир рухнул, будто она самая несчастная. Лицо женщины, которая каждый божий день проводила поминки по сыну, было искажено яростью.

Поправляя растрепанные волосы, До Ха коротко объяснила бабушке причину опоздания.

— Было важное дело. Встреча, которую я не могла пропустить. Простите.

— Опять занималась этой своей адвокатской чепухой. Ты что, правда решила стать цепным псом этой семейки?

До Ха напрягла ноги, стараясь стоять твердо, и перевела дух. Затем она с прямой спиной подошла к бабушке. Все затаили дыхание. И тяжело дышащая старуха, и тетки, поддерживающие её под руки, наблюдали за её действиями с опаской.

— Я…

Глядя на них — сплоченную группу, смотрящую на неё как на чужака, — До Ха остановилась, не подходя ближе.

«Еще вчера ты мило улыбалась и не гнушалась грязной работы, а теперь вдруг решила включить святошу?»

А ведь он был прав. Проглотив горечь, До Ха сменила тему.

— Ничего. Отдыхайте.

Губа была разбита, на лице под глазом и на шее остались ссадины.

Раны на лице оказались довольно глубокими, на остановку крови ушло около десяти минут. Если она не хотела афишировать, что её избили, нужно было обработать раны, но сейчас ей хотелось только одного — смыть с себя эту всепоглощающую усталость.

— До Ха, постой!

До Ха, бессильно бредущая по темному жилому кварталу, обернулась на окрик.

— А… тетя.

Это была вторая тетя. Тяжело дыша, она замахала руками, выговаривая До Ха:

— Куда ты так несешься? Как можно было вот так уйти, ничего не сказав.

— Я побоялась, что если останусь, бабушке станет еще хуже. Я собиралась позвонить позже.

Увидев израненное лицо До Ха, тетя вздохнула.

— Обязательно обработай раны.

— Да, хорошо.

— Ты же знаешь, бабушка такая не первый день, а?

— ...

— Пойми её. В это время года она всегда становится особенно нервной.

«Тебе её не жалко, когда она так вымученно улыбается?»

Перед уходом из дома ей пришлось, словно провинившемуся ребенку, выслушивать разговор двух теток.

«Жалко? Да в ней хитрости на сотню лис хватит. Какая же она толстокожая — даже после такого и глазом не моргнула».

«Сегодня мама и правда перегнула палку».

«Странная ты. Скажи честно, До Ха тебе денег дала? С чего ты за неё так заступаешься?»

«Сестра, ты говоришь ужасные вещи. Как можно мерить чувства деньгами? Это просто вульгарно».

Кажется, младшему сыну этой тети в этом году исполнилось восемь? Точно, она вроде переводила приличную сумму в начале года, когда он пошел в школу.

Старшая дочь первой тети в следующем году поступает в университет, а младший сын занимается спортом. С отсутствующим видом прикидывая сроки следующих выплат, До Ха буднично спросила:

— Вы хотели что-то сказать?

— А? Нет…

— Говорите прямо, тетя.

Интересно, на что им понадобятся деньги в этот раз? В такой чертовски изматывающий день было бы лучше, если бы она просто назвала сумму.

— Твоя сестра… то есть, твоя мать… как она поживает?

В глазах До Ха, которые на миг стали ледяными, промелькнула слабая тень усмешки.

— Откуда у меня мать.

— Ох, ну зачем ты так…

— Тетя.

До Ха взяла тетю за обе руки. В её взгляде промелькнул холод. Под этим пронзительным взором тетя занервничала.

— Если вам что-то понадобится, говорите мне.

— Ох, ну конечно…! Ты даже не представляешь, как мы на тебя полагаемся. Ты гордость нашей семьи, ты же знаешь?

До Ха еще долго молчала, глядя на тетю. Обычно в такие моменты та должна была с неохотным видом начать жаловаться на жизнь и просить денег, но её молчание казалось странным.

Может, я просто слишком устала и стала подозрительной. Не заметив больше ничего необычного, До Ха отпустила её руки.

— Возвращайтесь в дом, тетя.

Она привычно улыбнулась, и тетя неловко улыбнулась в ответ.

От этой улыбки ей не стало легче. Напротив, накопленная за день усталость тяжелым камнем придавила плечи. Ей до боли хотелось поскорее оказаться дома.