— Начинайте быстрее.
Она посмотрела на него сухим, ничего не выражающим взглядом.
— Вы же всё равно собираетесь это сделать.
Тэ Ик решительно подошел ближе. Выпрямив спину насколько это было возможно, До Ха посмотрела на него снизу вверх. На его окаменевшем лице больше не было и следа беспокойства. Место беспокойства заняло вожделение.
Так я и думала. От этого на душе стало даже как-то легче.
Встретившись с ней взглядом, он медленно опустил глаза между ее ног. От этого пронизывающего взгляда ее плоть инстинктивно сжалась.
— Разве так что-нибудь разглядишь?
— ......
— Раздвинь шире.
Это было унизительное требование, но До Ха послушно раздвинула ноги. Она медленно разводила их, но когда он, опустившись на одно колено, приблизил лицо прямо к ее промежности, она инстинктивно замерла.
— Не притворяйся такой покорной жертвой.
Послышался его насмешливый голос. Все ее тело вспыхнуло от стыда.
— Меня это вообще не заводит.
Не обращая внимания на ее свирепый взгляд, он просто делал свое дело. Обернув ее икру полотенцем, он начал промокать влагу с кожи, поднимаясь все выше — к бедрам, животу, а затем повторил то же самое с плечами и спиной.
Когда он начал вытирать ее волосы оставшимся полотенцем, До Ха попыталась остановить его руку, но Тэ Ик не уступил.
— Не хочу трахать тебя мокрую.
Сколько раз мы уже трахались в ванной, что за бред.
— И что мне сделать, чтобы вас завело?
Вытиравший ее волосы Тэ Ик замер. Смотря прямо в его острый, как лезвие, взгляд, До Ха произнесла:
— Скажите, и я так и сделаю. Я хочу, чтобы я вам поскорее наскучила.
— ......
— Быть покорной?
— ......
— Улыбаться вам как идиотка?
В этот момент Тэ Ик резко повалил ее на кровать.
Она рефлекторно зажмурилась. Ей вспомнилась прошлая ночь, когда он безжалостно надругался над ней. Она ожидала, что Тэ Ик тут же навалится на нее, но, не почувствовав ничего, подумала, что это странно.
Пальцы настойчиво переплелись с ее пальцами.
Она медленно открыла глаза и увидела, как Тэ Ик, подняв их сплетенные руки, целует внутреннюю сторону ее запястья.
Чмок, чмок.
Влажные и горячие губы медленно и нежно прижимались к коже. Было щекотно и в то же время саднило. Не в силах выносить эти ощущения, она отвернула голову. Тогда его губы опустились на выделяющуюся линию шеи.
Чмок, чмок, чмок.
Этот звук, куда более смущающий, бился ей прямо в уши.
Он сидел на краю кровати, лишь слегка наклонившись к ней. Снова прижавшись губами к ее запястью, он вдруг спросил:
— ...Больно?
Конечно, больно, а как же еще? Ей хотелось огрызнуться, но она промолчала.
— Тебе нужно что-нибудь поесть.
— Я не хочу.
Ее познабливало от мышечной боли, но она не подала виду. Она собиралась просто покорно закрыть глаза и терпеть всё, что бы он ни делал.
Чмок.
На этот раз в уголок глаза.
Чмок, чмок.
Веки, которых касались губы Тэ Ика, мелко подрагивали. Она думала, что после пары поцелуев он сразу перейдет к проникновению, но он, казалось, вознамерился целовать ее без остановки. До Ха тяжело выдохнула.
— ......
Посмотрев прямо перед собой, она увидела Тэ Ика, молча смотрящего на нее.
Его глаза, которые должны были пылать вожделением, оставались абсолютно спокойными. Жар в них, несомненно, присутствовал, но было непонятно, почему он не дает ему выхода.
— Давайте быстрее.
Ей было противно. В этой сумятице она не хотела спать с ним. Казалось, он ждал, пока с ее губ сорвутся слова согласия. Словно насмехаясь над его бугром, выпирающим из-под штанов, До Ха добавила:
— Вы же хотите.
— Не буду.
От такого неожиданного ответа До Ха просто остолбенела.
Тогда... тогда какого черта вы сейчас делаете?
— ...Нет презерватива.
Она нахмурилась, словно требуя объяснений, и вместе с этим нелепым ответом Тэ Ик поцеловал ее в висок. На этот раз поцелуй был сильнее. Словно пытаясь высосать кожу, он высунул язык и с влажным звуком втянул ее плоть в рот.
До Ха вздохнула. Тэ Ик, похоже, не понимал, что такое поведение выматывает и мучает ее еще больше.
— Сделайте это просто так.
Тэ Ик посмотрел на нее так, словно ослышался.
— С чего бы?
— ...Что?
— Почему ты говоришь сделать это просто так?
В его голосе сквозила какая-то одержимость, словно он пытался что-то для себя прояснить.
До Ха уже давно принимала противозачаточные из-за нерегулярного цикла, поэтому ответила совершенно спокойно:
— Я пью таблетки, так что всё нормально.
Он проникал в нее без презерватива всего один раз, да и то Тэ Ик быстро вытащил, так что опыта, считай, и не было, но она не испытывала особого отвращения. Ей хотелось только одного — чтобы он поскорее закончил и оставил ее в покое.
Между ними повисла недолгая тишина. Некоторое время они просто смотрели друг на друга, но первой отвела взгляд До Ха.
— Раз ты так настойчива...
Он провел большим пальцем по уголку ее глаза.
— Это из-за Квон Сон Джуна?
Она понимала, что дразнить его — не лучшая идея, но сказать ему в лицо, что находиться с ним рядом противно, тоже не сулило ничего хорошего, поэтому она не стала отрицать:
— А какая еще может быть причина?
До Ха снова закрыла глаза. По спине помимо воли пробежал холодок напряжения. Вдруг он снова свяжет мне руки, как вчера? Ей ужасно не хотелось, чтобы он завязывал ей глаза. Отдаваться ему в кромешной тьме, совершенно не видя выражения его лица, было скорее страшно, чем унизительно.
Однако сейчас она находилась в положении, когда ей приходилось терпеть любые унижения и любую его грубость. По привычке До Ха прикусила губу, но тут же сморщилась от жгучей боли.
— Не кусай.
И это говорит человек, который при любой возможности прижимается губами к ее ранам. Так они же еще больше воспалятся. Когда она уже начала подозревать, что именно этого он и добивается, Тэ Ик полностью забрался на кровать. Она думала, что он навалится на нее сверху, но он обнял ее со спины.
Этот контакт с непонятной целью вызывал дискомфорт. Конечно, что бы он сейчас ни сделал, ей всё равно было бы неуютно, но подобные действия просто высасывали из нее последние силы.
— Даже если будешь всем видом показывать, как тебе это противно, сделаешь хуже только себе.
— ......
— Потому что мне хочется помучить тебя еще больше.
Тэ Ик, еще плотнее прижавшись к ее напряженному телу, устало прошептал:
— Ты попалась. Тебе же то, что я делаю сейчас, противнее, чем сам секс со мной.
— ......
— Это наказание за то, что попалась. Терпи.
От его томного голоса лицо До Ха похолодело.
— Раз не собираетесь этого делать, я пошла.
До Ха попыталась встать, но он обхватил ее за талию, не давая пошевелиться. Его горячая ладонь накрыла ее грудь целиком, а затем он уткнулся губами в ее обнаженное плечо.
До Ха лишь с опозданием поняла, что дрожит. Она крепко зажмурилась и сжала кулаки; рука, которая, как она думала, начнет грубо мять ее плоть, скользнула под грудь и остановилась в районе таза.
— Лежи смирно, у меня хуй и так сейчас разорвется.
Словно доказывая, что он не бросает слов на ветер, она почувствовала тяжелое давление в районе ягодиц. Несмотря на явное физическое возбуждение, его слова и действия несли в себе совершенно иной посыл.
— Хочешь спать — спи здесь.
Похоже, он заметил, что у нее кружится голова и она клюет носом. До Ха мысленно возложила всю вину за тяжелую голову и душевные муки на Тэ Ика.
— Потому что как только откроешь глаза, я сразу же в тебя войду.
Так что то, что он делает сейчас — не более чем дешевый шантаж.
***
Дальше она помнила лишь то, как мир вокруг продолжал крениться.
Кажется, у нее был сильный жар. Она потела, ее рвало от любой жидкости, попадавшей в рот. Из-за того, что она ничего не могла есть, ее тошнило желудочным соком, пока она не теряла сознание.
В бреду повторяющейся горячки До Ха видела сны. Сны из детства. Те времена, когда они были вместе всей семьей. То ли счастливые, то ли грустные. Лица отца и молодой матери, которых она давно не видела во сне, казались чужими, поэтому в ней боролись два желания: сбежать и чтобы этот сон никогда не заканчивался.
Наверное, желание вернуться в те времена было сильнее. Даже понимая, что это сон, До Ха хотела быть поглощенной созданной ею же иллюзией.
«До Ха-я».
Послышался незнакомый голос, пытавшийся вытащить ее из сна. До Ха-я. Юн До Ха. Он звал без устали. Сначала это раздражало. Просто оставь меня в покое. Она игнорировала его. Болезненно постанывая и оправдываясь тем, что ей плохо, она ни разу не отозвалась.
Эти безответные призывы повторились еще несколько раз и стихли. Но пока она концентрировалась на голосе, иллюзия выцвела, и, не оставив даже смутного следа, полностью исчезла. Не осталось ничего.
Ее накрыла тьма, в которой не было ни образов, ни голоса.
— ...Ха.
Очертания предметов расплывались перед глазами.
Даже в детстве мне такие сны не снились...
До Ха попыталась успокоить бешено бьющееся сердце. Зрение постепенно прояснялось, и она поняла, что находится в спальне Тэ Ика.
В комнату пробивался тусклый предрассветный свет. Причина, по которой тело казалось тяжелым, крылась в одеяле. Она была укрыта более толстым одеялом, чем то, что обычно лежало на его кровати. Приподнявшись и включив ночник у изголовья, она увидела пустую спальню. Тэ Ика нигде не было.
Проверив дату на телефоне, До Ха широко распахнула глаза.
Понедельник. Из памяти выпало два дня.
Не может быть. Я провалялась в кровати два дня?
На ней была чистая домашняя одежда — неизвестно, когда он успел ее переодеть. На запястьях были новые пластыри, а на тумбочке лежали медикаменты — видимо, ей ставили капельницу.
Тихо приоткрыв дверь и выйдя в гостиную, До Ха увидела спящего на диване Тэ Ика и замерла на месте. Его лицо, наполовину скрытое лежащей на лбу рукой, казалось каким-то чужим.
Она уже хотела пройти мимо, но он заворочался. Тихо вздохнув, она подошла к дивану. Может, разбудить его?
До Ха немного наклонилась. Столик был чистым: ни бутылок со спиртным, ни горы окурков. В воздухе витал лишь его хорошо знакомый, особенный аромат.
— ...Тэ Ик.
Она позвала, но он не шелохнулся. Она и не знала, что он может так крепко спать в таком неудобном месте. До Ха осторожно потрясла его за плечо.
— Тэ Ик, просыпайтесь... Угх!
Толстая рука обвилась вокруг ее талии, и ее тело тут же затянуло в объятия Тэ Ика. Теперь, когда он вот так неожиданно применял силу, она инстинктивно пугалась. Уткнувшись лицом в его твердую грудь, До Ха сжалась.
