— Прости меня только сегодня.
Извиняясь за то, что не надел презерватив, Тэ Ик несколько раз поцеловал её веки. Она знала об этом, но когда он произнес это вслух, ощущение обнаженной откровенности происходящего стало еще острее.
— ...Ах, ах, мм, ух...
От этого нового, неизведанного и волнующего чувства До Ха совершенно потеряла голову, задыхаясь от накатывающих ощущений.
Его глубокие, тяжелые стоны раздавались у самого уха. Он двигался неспешно, и каждый раз, когда плоть с глухим толчком проникала внутрь, на её кожу обрушивалось его горячее дыхание.
Они не впервые делили постель, но от одной лишь мысли о том, что сейчас соприкасаются их самые сокровенные и чувствительные места, в груди всё сладко и нестерпимо сжималось.
— Тебе... фух... не больно?
— Мм, ах, ха...
— Ха-а, кажется... я растворюсь внутри тебя.
Толчок.
В это мгновение он впервые глубоко и с силой подался вперед.
— Ах...!
От внезапной, пронзительной волны удовольствия До Ха резко распахнула затуманенные негой глаза. И поспешно попыталась остановить движения Тэ Ика. Тэ Ик, чьи предплечья неожиданно оказались в её захвате, со стоном задержал дыхание и снова перешел к мелким, неглубоким толчкам.
— Не... мм, не двигайтесь так.
— Что? Как... ух.
— Ах, медленно... как раньше... мм... так было лучше... ах!
Ей нравилось это слияние воедино, движение, позволяющее без остатка делиться живым теплом. Если он начнет двигаться быстро, её разум мгновенно поглотит безумие страсти, поэтому До Ха хотелось удерживать его внутри себя как можно дольше и медленнее.
— Так нормально?
Тэ Ик взял руку До Ха и, целуя запястье там, где бился пульс, тихо спросил. Казалось, он действительно старается сдерживать темп, но почему-то его дыхание становилось всё более рваным и частым. До Ха не смогла ответить, лишь издавая тихие стоны.
Он точно движется медленно... Всё должно быть медленно.
— А сейчас.
В тот момент, когда она, почувствовав неладное, открыла глаза, Тэ Ик оказался лицом к лицу с ней. И в ту же секунду его крупная, твердая плоть с силой вонзилась в неё, жадно царапая стенки лона. Спина До Ха выгнулась, а полные груди вздрогнули. Белая кожа груди, испещренная оставленными им багровыми следами, вздымалась в такт его толчкам, обнажая хрупкую линию ключиц и шеи.
Видя перед собой это невероятно чувственное зрелище, Тэ Ик, словно находясь на грани оргазма, прикусил кожу за её ухом с хриплым, горячим выдохом.
Мышцы его бедер, на которые опирались её стройные ноги, твердо напряглись. Не в силах больше сдерживать накатывающее возбуждение, он начал вколачиваться глубоко и яростно. Под тяжестью его стремительных, непрекращающихся толчков с губ До Ха сорвался пронзительный вскрик:
— Ах, ах, мм, а-ах!
Он жадно накрыл её губы поцелуем со сплетением языков, словно пытаясь заглушить эти звуки. Поцелуй крал даже её сбивчивое дыхание. Он заполнял её всю, без остатка. Яростно вбиваясь в её податливое тело, он полуприподнялся и, крепко схватив её за бедра, вонзился еще глубже.
— Мм... Ха-а!
Выскользнувшая почти до самого конца плоть снова тяжело и властно ворвалась внутрь, сминая нежные стенки. Мужчина, который еще недавно казался сдержанным, сорвался в одно мгновение. Раскинутые ноги До Ха беспомощно вздрагивали в воздухе.
— Юн До Ха... смотри на меня.
Одной рукой он сжимал её бедро, а второй широко развел её ноги и с силой впился пальцами в нежную кожу там, где бедра переходят в ягодицы.
— Тэ Ик... Тэ Ик, ах, сейчас... слишком... глубоко...!
Каждое его движение выбивало из неё остатки разума. Как бы она ни умоляла, цепляясь за ускользающее сознание, в ответ на неё смотрел лишь безумный, потемневший от страсти взгляд.
— Всё хорошо, просто расслабься немного.
При этом его голос звучал пугающе сладко и нежно. Скользнув рукой под её приподнятую поясницу, он притянул её к себе еще плотнее. Пылающие, покрасневшие ягодицы чувственно терлись о его бедра.
Сквозь откровенные, влажные шлепки их соударяющихся тел прорвался хриплый голос Тэ Ика:
— ...Больно?
Капли влаги от их слияния блестели на кубиках его пресса.
— Не больно... мм... совсем не больно... ах!
Стоило ей отчаянно замотать головой, как Тэ Ик издал низкий, грудной смешок и навалился на неё всем телом. Он твердо уперся предплечьями в матрас. И тупая головка члена вонзилась в самую глубину. До Ха в ошеломлении широко распахнула глаза. Горячая плоть стремительно и непрерывно скользила во влажном лоне. Голова До Ха запрокинулась назад, а дыхание срывалось на крик.
— Каждый раз, когда ты так делаешь, я схожу с ума.
— Ах, мм, а-ах...!
— Я влюблялся в тебя каждое мгновение.
Именно в этот момент, когда на неё обрушился оглушительный оргазм, заставляя тело содрогаться в конвульсиях, Тэ Ик признался:
— Юн До Ха... Ха-а... Ха...
Крепко сжимая её беспомощно дрожащее тело, он продолжал яростно вколачиваться в столь же сладко пульсирующее лоно.
— Ах, мм, Тэ Ик, я... только что... а-ах!
— Ах, я тоже люблю тебя.
— Стой, хватит... ах, мм!
Наслаждение перешло все границы. Перед глазами всё вспыхивало и гасло. Сквозь яростный шторм кульминации признания Тэ Ика лились бесконечным потоком.
Люблю тебя. Как можно не любить ту, что так безумно, невероятно красива? Шептал, что прямо сейчас влюбился в неё снова, раскрывая перед ней душу без всяких преград.
Собрав ладонью мягкую плоть её груди, он тяжело прижался к месту, где бешено колотилось сердце.
— У тебя... ха-а... здесь тоже всё щемит? Мм? Ведь так?
Даже в этот момент он жаждал получить подтверждение её чувств. Жадными поцелуями сминая её губы, способные лишь на стоны, он требовал ответа.
И в голове, и внизу живота — всё было заполнено только им одним. Она так долго мечтала слиться с ним воедино, но её тело уже изнемогало, покрытое испариной и влагой.
— Мм...
Их горячие лбы соприкоснулись. Пытаясь оттянуть момент оргазма, он начал вращать бедрами медленно и плавно. Неизвестно, сколько еще волн наслаждения обрушится на неё следом. Прекрасно зная, насколько неутомимым и одержимым становится Тэ Ик в постели, До Ха почувствовала, как кружится голова.
Зря я так легкомысленно отнеслась к его предупреждениям.
Он слегка прикусил её подбородок. Это послужило своеобразным сигналом. Мужчина, совершавший мелкие движения на самой глубине, почти полностью вытянул ствол наружу.
— Я люблю вас.
Мужчина, который не останавливался даже тогда, когда она заливалась слезами, вдруг прикусил губу и со стоном вздрогнул. Это еще не было семяизвержением. Но он, словно от невыносимой боли, отчаянно потянулся к её лицу.
До Ха обвила руками его шею и снова прошептала ему прямо на ухо:
— ...Люблю тебя.
В ту же секунду Тэ Ик вонзился в неё до самого основания с первобытным, звериным стоном. Почувствовав, как внутри разливается горячая волна, До Ха сильнее сжала руки на его шее. Он обнял её в ответ с такой же невероятной силой. Их влажные, скользкие от пота тела сплелись в одно целое.
Мужчина, которого так долго била дрожь, казалось, сам не мог поверить, что разрядился так легко, от одного лишь слова «люблю» из её уст.
— Ха... Ты ведь сделала это специально.
Издав пораженный смешок, Тэ Ик принялся бережно и трепетно поглаживать её щеку. Совершенно не обращая внимания на то, что они всё еще тесно соединены, он сладко прижимался к ней тяжелым телом. То, как он терся носом о её лицо, едва заметно поводя бедрами, не сулило ничего хорошего.
Обессиленная До Ха остановила его:
— Поцелуй меня.
Тэ Ик на мгновение замер. А затем крепко переплел свои пальцы с её пальцами. Это было такое естественное, привычное для них движение.
— Нежно?
Сквозь слезы на лице До Ха появилась слабая улыбка:
— Да, нежно.
***
Тихое, размеренное дыхание раздавалось совсем рядом, приятно щекоча слух.
Еще до того как открыть глаза, губы Тэ Ика изогнулись в улыбке. Он попытался с закрытыми глазами еще немного продлить это мгновение, о котором так долго мечтал, но терпения не хватило.
Ему нестерпимо хотелось убедиться в этой невероятной реальности собственными глазами, и он наконец поднял веки.
Ах.
Издав тихий вздох, Тэ Ик забыл, как моргать.
«Люблю, люблю, люблю тебя».
Этот искренний трепет в бесконечно повторяющихся признаниях.
На этот раз это не было иллюзией. Это просто не могло быть сном. Ведь она прошептала ему это столько раз.
Разбудить её?
Ему совсем не хотелось оставлять её мирно спать. Хотелось слушать её «люблю» бесконечно. Хотелось, чтобы До Ха скорее открыла глаза и первым делом увидела перед собой его.
Только он поддался эгоистичному порыву и потянулся к её щеке, как глаза ослепил яркий свет.
За спиной лежащей До Ха раскинулось море, над которым занимался рассвет. Чем выше поднималось солнце над горизонтом, тем сильнее окрашивалось алым светом лицо девушки.
Его взгляд заскользил от освещенного солнцем, чистого лба ниже. Неизвестно когда проснувшаяся До Ха тихо и пристально смотрела на него. Встретившись с ним взглядом, она застенчиво улыбнулась.
— Вы уже проснулись?
Голос, всё еще окутанный утренней негой.
От одного этого тихого звука весь его мир содрогается.
Не верилось. В то, что женщина, заставлявшая его так долго блуждать во тьме, наконец стала центром его вселенной.
«Я — Юн До Ха».
Внезапно вторглась в его жизнь.
«Пожалуйста, относитесь ко мне с нежностью».
Посеяла в душе непреодолимый хаос.
«Господин Мун Тэ Ик, между нами всё кончено».
Пролилась холодным ливнем, заставляя терять почву под ногами.
— Мун Тэ Ик.
И в конце концов, перевернула всю его суть вверх дном.
Ты — первопричина всех этих бурь, и...
— Давай встречаться?
...первая волна в моей жизни.
