Сон Джун тоже не двигался. Всё так же держа её за талию, он лишь неглубоко дышал. Его дыхание ощущалось на коже, а дискомфортное напряжение давило на тело.

Казалось, прошло несколько секунд, а может, и того больше.

Зазвонил телефон Сон Джуна, лежавший на обеденном столе. Испугавшись, что они вот-вот встретятся взглядами так близко, До Ха резко отвернула голову. Звук его дыхания всё еще касался её щеки. Пока она, поспешно выскользнув из его объятий, не знала, куда себя деть, он тоже выпрямился и подошел к столу.

— Да, инспектор. Что там?

Сон Джун на мгновение посмотрел на До Ха, а затем повернулся в сторону спальни. Взгляд его стал холодным — видимо, звонок был важным.

— ...Правда? Нет, для начала продолжайте наблюдение за депутатом Пак Чон Хуном. Да, совершенно ясно, что каждая строительная компания пытается выйти с ним на связь...

Щелк.

Дверь закрылась, и голос Сон Джуна стал тише. До Ха провела ладонью по лбу, прокручивая в голове то, что только что произошло.

Что это было...?

Рука со лба соскользнула на затылок. Пульс бешено колотился. Словно её застали за чем-то непозволительным.

Никого, кроме нее, в комнате не было, но До Ха дрожащим взглядом обвела пространство Сон Джуна. И вдруг, заметив кое-что, тут же прикрыла рот тыльной стороной ладони. В рамке стояла совместная фотография Сон Джуна и И Джу Ён.

Голова мгновенно остыла, а к горлу подкатила тошнота. Она сорвалась с места, подбежала к входной двери, распахнула её и выскочила вон.

Ей нужно было немедленно отсюда убраться.

Хлоп.

Выйдя в коридор, она собиралась сесть в лифт, но заметила, как из других квартир выходят люди. Испугавшись, словно вор, на котором горит шапка, она бросилась к лестнице. Она бежала вниз по бесконечным ступеням. Когда ей показалось, что она перестала чувствовать ноги, она добралась до первого этажа. Еле переставляя ватные ноги, До Ха выбрела из офистеля.

Она хотела проигнорировать вибрацию телефона, которую чувствовала в руке уже какое-то время. Но если она не ответит сейчас... До Ха попыталась взять себя в руки, стряхивая оцепенение.

Ничего не произошло.

Едва уняв дрожь, До Ха ответила на звонок. На какое-то время повисла тишина. Сердце билось неровно. Вскоре в трубке раздался голос Сон Джуна.

— ...Нам нужно поговорить, куда ты ушла?

— У меня дела...

— ...

— У меня много работы, ты же знаешь. Мне пора.

Раздался вздох, а затем Сон Джун произнес нетерпеливым тоном:

— Юн До Ха.

— С невестой сам как-нибудь разберись. И впредь не докучай мне по таким поводам, это неудобно.

— Юн До Ха, не бросай...

В одностороннем порядке оборвав звонок, До Ха шла, глядя только перед собой. Пока она шла до главной дороги, телефон звонил не переставая. Она продолжала его игнорировать. Один раз, второй. Когда вибрация раздалась в третий раз, она крепко зажмурилась.

Почему?

Квон Сон Джун, да что с тобой такое?

Беспрестанно звонивший телефон наконец затих. Облегченно выдохнув, она собиралась поймать такси, как вдруг раздалась четвертая вибрация. В этот момент внутри нее словно что-то оборвалось. Даже не посмотрев толком на номер звонящего, До Ха яростно ткнула в экран.

— Отстань, я сказала, отстань! С каких это пор ты так обо мне заботишься...?!

— ...Юн До Ха?

А...

Она так и застыла на месте, не в силах пошевелиться. Чувствуя, что вот-вот застонет от досады, она прикусила губу.

Что же делать, я так сорвалась...

— Весьма агрессивное приветствие.

Она промахнулась с адресатом.

До Ха провела руками по бледному лицу.

***

— Отстань, я сказала, отстань! С каких это пор ты так обо мне заботишься...?!

Щелк.

Откинув крышку зажигалки Zippo, Тэ Ик прикурил сигарету. Выпуская длинную струю белого дыма в спертый воздух, он сосредоточился на звуках в телефоне. На его слова об агрессивном приветствии Юн До Ха долго не отвечала.

Он до сих пор не мог избавиться от чувства легкого ошеломления, когда позавчера утром, проснувшись, обнаружил рядом пустое место. Учитывая, как он загонял ее за ночь, он собирался хотя бы нормально накормить ее завтраком, но у нее, оказывается, еще остались силы проснуться раньше него и сбежать.

И вот теперь, спустя два дня, она демонстрирует ему совершенно новую сторону себя.

— Прошу прощения... Я обозналась.

Тон ее голоса вмиг изменился.

Можно было подумать, что тот пронзительный крик секундой ранее принадлежал другому человеку. Услышав этот изменившийся голос До Ха, он разочарованно цокнул языком. А ведь этот колючий, злой голос был весьма...

— На кого вы так злитесь?

— По какому делу звоните?

Видимо, отвечать ей не хотелось, раз она сразу перевела тему. Но он не из тех, кто просто так это спустит.

— Зачем уходите от ответа? Теперь мне еще интереснее.

— Извините, если напугала.

— Раз уж извиняетесь, то могли бы и рассказать.

— Знаете, Тэ Ик...

Его палец, стряхивавший пепел в пепельницу, дрогнул. Маленькая искра отлетела ему прямо на кожу.

Ах, бля... !

Стряхнув ее с пальца, Тэ Ик нахмурился.

— Я сейчас в дороге, так что, если вам нечего сказать, я положу трубку.

— Разумеется, есть.

Раздавив наполовину выкуренную сигарету, он произнес хулиганским тоном:

— Что за причина у меня может быть звонить Юн До Ха?

— Ах, сегодня...

— Сегодня? Сегодня и я не могу.

Он отвернулся и небрежно оперся на перила.

Благотворительный вечер, на котором он присутствовал вместо вице-президента, таинственно исчезнувшего на несколько дней. Под красивым предлогом здесь собрались влиятельные лица из самых разных сфер, сбиваясь в группы по интересам.

Выйдя на террасу покурить, Тэ Ик равнодушным взглядом обвел зал, убранство которого было столь же роскошным, как и статус гостей. Поскольку он заменял Тхэ Хона, снаружи дежурил и секретарь вице-президента, Чхве Вон.

— Тогда когда вы сможете?

Слова До Ха вмиг развеяли его скуку, и Тэ Ик усмехнулся. Стоит ее раздеть — и она не знает, куда деваться от стыда, а вот договариваться о встрече она умеет без лишних церемоний. Будь его воля, он бы вызвал ее прямо сегодня ночью.

— В пятницу вас устроит?

— Да, устроит. Тогда до встречи.

— Юн До Ха.

Голос Тэ Ика остановил До Ха, которая уже собиралась отключиться. Ему не понравилось, как она спешит положить трубку.

— ...Вы хотели сказать что-то еще?

— Боже, неужели и я вам докучаю?

Услышав, как он вернул ей ее же резкие слова, сказанные минутой ранее, До Ха тихо вздохнула.

— Нет.

Как же, нет. Голос у нее сразу стал надутым. Но даже это слушать было куда приятнее, чем пустую вежливость.

— Увидимся в пятницу.

— Да, я отключаюсь.

Видимо, боясь, что он снова ее задержит, До Ха поспешно завершила звонок. Глядя на потухший экран телефона, Тэ Ик рассмеялся.

— Исполнительный директор.

В этот момент на террасу вышел Чхве Вон в сопровождении менеджера Ли. Взгляд Тэ Ика устремился поверх плеча Чхве Вона.

— Какого черта.

Улыбка исчезла с лица Тэ Ика.

— Извините, он приехал так внезапно, что мы даже не успели сообщить...

— Вон, ты правда не знаешь, в чем дело?

На спокойный вопрос Тэ Ика Чхве Вон лишь опустил глаза. Увидев честное, непроницаемое лицо Чхве Вона, Тэ Ик нахмурился. Придется спрашивать напрямую.

Он решительно зашагал с террасы обратно в зал. Менеджер Ли и Чхве Вон последовали за ним. Под огромной сверкающей люстрой Тхэ Хон, ничем не выдавая своего состояния, обменивался приветствиями с гостями.

— О, вице-президент пожаловал.

— Сегодня братья присутствуют вместе, приятно на вас смотреть.

К запоздало появившемуся Тхэ Хону тут же стеклась толпа. Тэ Ик, развязно протиснувшись сквозь людей, встал рядом с Тхэ Хоном. Взгляды братьев, будучи одного роста, скрестились в воздухе.

Даже увидев дерзкое лицо Тэ Ика, Тхэ Хон продолжал принимать приветствия с неизменной улыбкой. Когда обманутые этой бесчеловечной улыбкой люди улыбались в ответ, в зале воцарялась атмосфера столь же гармоничная, сколь и льющаяся классическая музыка.

Недоволен был только Тэ Ик. Исчез без единого слова, а теперь вот так заявился, как ни в чем не бывало. Тэ Ик посмотрел на Тхэ Хона взглядом, требующим немедленных объяснений. Тхэ Хон слегка сжал плечо Тэ Ика, отпустил и, словно невзначай, отошел.

— Позже.

Густые брови Тэ Ика дрогнули. Он думал, все как обычно, но в этом низком голосе прорвалась плохо скрываемая ярость. Это означало, что Тхэ Хон был готов взорваться в любую секунду.

Да что стряслось-то?

— Вы ведь исполнительный директор Мун Тэ Ик?

Как назло, к Тэ Ику тоже направился кто-то издалека, явно желая завязать разговор. Вынужденно остановившись, Тэ Ик перевел взгляд на стоящего рядом с Тхэ Хоном Ким Хён Джо. Однако глава секретариата лишь ответил Тэ Ику почтительным поклоном, идеально скрыв свои эмоции.

— Исполнительный директор, это депутат Пак Чон Хун, — шепнул ему на ухо стоявший рядом менеджер Ли.

Тэ Ик прищурился, наблюдая за приближающимся к нему мужчиной средних лет с широкой улыбкой на лице. Пак Чон Хун. Имя казалось знакомым — это был политик, неизменно фигурирующий в последних списках лоббистов разных корпораций. Ходили слухи, что он сует свой нос повсюду ради политического финансирования, и, похоже, это было правдой.

— Исполнительный директор Мун Тэ Ик, слышал, вы нечасто посещаете подобные мероприятия. Рад встрече. Я Пак Чон Хун.

— Мун Тэ Ик.

Сегодняшнее благотворительное мероприятие значило куда больше, чем его официальная цель. Организаторы менялись каждый квартал, а масштаб всегда оставался умеренным — приглашали только избранных.

Однако список гостей был роскошнее, чем на любом другом банкете, поэтому не было преувеличением сказать, что на следующий день после этого приема политические и экономические течения в Южной Корее могли измениться. Люди собирались здесь не просто ради нетворкинга, а чтобы естественным образом, вдали от посторонних глаз, наладить нужные контакты.

Тхэ Хон тоже явно не смог упустить влияние, которое давало это мероприятие, и цель стоявшего перед ним депутата Пака наверняка была аналогичной.

— Кажется, разговор предстоит долгий. Как насчет того, чтобы переместиться в более тихое место? — предложил депутат Пак Чон Хун, ставя свой бокал с шампанским на стол.

Переход сразу к делу без лишних прелюдий — это Тэ Ику определенно нравилось. Тэ Ик быстро прикинул в уме все "за" и "против".

Всеобщие выборы в следующем году.

Золотые участки не застроенной земли, которых в Сеуле осталось совсем мало.

— Пожалуй.

Разговор с депутатом Паком, связанный с комбинацией этих двух факторов, безусловно, стоил его времени.