Она впервые смотрела на него снизу вверх. Однако времени на то, чтобы предаваться разглядыванию, не было. Ее талия была зажата в его руках, так что вырваться было непросто. До Ха просто наклонила голову и взяла в рот губы Тэ Ика.

Она легонько надавила на его губы, а затем, просунув язык, пощекотала нёбо. В ответ Тэ Ик естественным движением опустил одну из рук, обнимавших ее за талию, на ее ягодицу. До Ха тут же прекратила ласку, давая понять, чтобы он не двигался. Он, словно не веря абсурдности ситуации, усмехнулся, убрал обе руки с ее тела и поднял их в воздух.

— Понял, не трогаю.

До Ха снова опустила губы. Ее длинные волосы защекотали упругую кожу мужчины. От губ к подбородку, затем вниз по шее — ее губы коснулись его широкой груди.

Движимая внезапным любопытством, До Ха лизнула кончиком языка торчащий сосок, и он, не сдержавшись, резко дернул бедрами. В то же мгновение сквозь зубы вырвалось сдавленное грязное ругательство.

Но, видимо, намереваясь сдержать слово и не трогать ее тело, Тэ Ик скомкал простыню так, словно собирался ее порвать, и тяжело, хрипло задышал.

Чмок. Чмок.

Оставляя влажные поцелуи, ее губы спускались все ниже, от груди к животу, и когда она добралась туда, то уже более-менее оказалась вне досягаемости его рук. Однако пронзительный взгляд, прикованный к ней, не отрывался ни на секунду, поэтому она не могла полностью ослабить бдительность.

Словно не замечая напрягшийся над прессом член, она блуждала губами лишь вокруг него. Как он делал это с ней, она слегка прикусывала кожу зубами и отпускала, или с шумом засасывала ее. Или мне только кажется, что этот длинный, толстый и изогнутый ствол становится все больше?

Сама того не осознавая, До Ха облизала губы и выдохнула теплое дыхание прямо на дергающийся член.

— Угх.

Судорожно выдохнув, Тэ Ик резко дернулся всем телом, и в этот момент кончик ее носа коснулся его плоти. Откинув голову назад, Тэ Ик судорожно сглотнул, его кадык резко дернулся, а руки безжалостно рванули простыню.

Тррр-к.

Услышав звук рвущейся ткани, До Ха оторвала губы от его кожи, собрала все свои силы и вскочила на ноги. Времени не хватало даже на то, чтобы просто добежать до ванной.

Прикрываясь поднятым с пола халатом, она мельком оглянулась на кровать. Тэ Ик, севший с угрожающим видом, откидывал назад челку. Что за выражение лица у него было после этого и как он спрыгнул с кровати в мгновение ока, она уже не видела.

До Ха побежала по траектории, которую запомнила еще прошлой ночью. Она бросилась в ванную, примыкающую к его спальне, и успела запереть дверь в самую последнюю долю секунды. Ее сердце, которое даже в кошмарах так не билось от погони, колотилось как сумасшедшее.

Даже убедившись, что дверь надежно заперта, она не могла просто так отвести от нее взгляд из-за Тэ Ика, который, должно быть, стоял прямо за ней.

Щелк.

От звука поворачивающейся снаружи ручки плечи До Ха резко подскочили.

— Давай откроем это.

Совершенно не подходящий ему вежливый голос.

— Не хочу.

— Жить там собралась?

— Я помоюсь и выйду.

Начисто забыв о том, как еще несколько секунд назад вздрогнула от звука дверной ручки, До Ха ответила с непоколебимой твердостью. Она опустила халат, который крепко прижимала к себе, и посмотрела в зеркало, как вдруг вспомнила о своем разорванном в клочья белье. Измазанное их жидкостями, оно, должно быть, так и валялось где-то в его спальне...

— Ах, блин...

С выражением глубокой скорби на лице До Ха снова повернулась к двери. До работы у нее было время заскочить домой и переодеться, но проблема заключалась в самой дороге.

Она не могла разгуливать в одной тонкой одежде без белья. Решив одолжить хотя бы его плотную одежду, До Ха слегка прислонилась к двери и позвала того, кто стоял снаружи.

— Эм...

...Он ушел?

Она начала фразу, но в ответ не раздалось ни звука. До Ха заговорила громче и отчетливее:

— Когда я помоюсь и выйду, одолжите мне какую-нибудь одежду.

Она думала, что он не из тех мужчин, кто будет мелочиться в таких вопросах, но ее голос становился все менее уверенным.

— ...Вы ведь одолжите?

Чем дольше тянулось молчание, тем сильнее росла тревога.

Ах, черт...

— ...Пожалуйста.

В конце концов она пробормотала это умоляющим тоном. Мгновение спустя снаружи послышался громкий смех Тэ Ика.

В тот же день после обеда от Тэ Ика пришло сообщение.

Пообедав и сидя в кафетерии в здании юридической фирмы, До Ха кликнула на прикрепленную фотографию с коротким сообщением «Подарок», и тут же начала нервно озираться по сторонам.

Убедившись, к своему облегчению, что никто не обращает на нее внимания, она, с пунцовой шеей, удалила сообщение.

— Он с ума сошел.

Тихий шепот слетел с ее губ. Вот же извращенец! Фотография, которую прислал Тэ Ик, представляла собой настоящий парад полупрозрачного нижнего белья с кружевами. Ни одного нормального комплекта — сплошь такие, что есть они, что их нет, разницы никакой.

Ее испуганно бьющееся сердце еще не успело успокоиться.

[Я за третий.]

Тэ Ик точно указал на свои предпочтения и прислал еще одно фото. Третьим был светло-голубой комплект белья, но... Боже мой. С покрасневшими глазами До Ха поспешно, дрожащими пальцами, нажала на кнопку удаления.

Размер чашек, не прикрывающих и половины груди, поражал сам по себе, но вдобавок этот бюстгальтер состоял из одних кружев. А трусики... там и смотреть было не на что. Ей хотелось стереть из памяти образ, который уже намертво впечатался в ее мозг.

Он ведь... не купил их все, правда?

[И первый тоже.]

На этот раз это был белый комплект. Как только она увидела бантик спереди и абсолютно прозрачный вискозный материал, она сразу перевернула телефон экраном вниз на стол.

Вскоре, словно ей в голову пришла какая-то мысль, в ее глазах появилась решимость, и она снова взяла телефон. Пока он не прислал еще что-нибудь странное, она, сверля экран взглядом, яростно напечатала ответ:

[Пришлете еще хоть раз, и я заблокирую номер.]

Телефон затих. К счастью, видимо, на этом все. До Ха, потирая лоб, залпом выпила остывший кофе. Она едва успела перевести дух, как вдруг:

[Как страшно.]

Лучше бы на этом все и закончилось.

[На самом деле, последний мне тоже очень нравится.]

— ......

Ха... Откинув голову назад, она прикрыла усталые глаза тыльной стороной ладони. Но затем, словно ничего и не было, она стерла с лица все эмоции, снова взяла ручку и начала изучать толстую стопку документов.

Телефон она вообще перевела в беззвучный режим. Чуть позже экран одиноко мигнул, оповещая о новом сообщении, но она даже не удостоила его взглядом.

[Ты меня заблокировала?]

[Почему не берешь трубку?]

[Возьмешь ведь?]

До Ха не отвечала.

***

— Пять, нет, десять минут!

Сначала они остановились перед обоями светло-зеленого пастельного цвета, а затем шаг снова застопорился перед очаровательным интерьером.

В обеденный перерыв буднего дня место, куда Тэ Ын затащила Тэ Ика за руку, было кондитерской, напоминающей игрушечный замок. Поскольку она находилась в универмаге, внутри было полно людей.

В месте, где даже просто стоять было тошнотно от суеты, Тэ Ын с возбужденным лицом разглядывала выставленные на витрине десерты. Ее глаза так и сверкали.

— Если хотела, могла бы просто сказать, я бы заказал заранее.

Даже когда Тэ Ик, терпеть не могущий подобные места, скривился так, словно у него сейчас начнется крапивница, Тэ Ын, не обращая на это внимания, бодро прошла вглубь и встала в самый конец длинной очереди к кассе.

— Рассматривать их своими глазами — в этом же самый кайф.

— Я занят.

Но для Тэ Ын его уже словно не существовало. Тэ Ик с усталым вздохом встал рядом с ней.

— Пфф.

Услышав внезапный смешок Тэ Ын, Тэ Ик закатил глаза.

— Можно я сфоткаю?

Она хихикала, заявляя, что он совершенно не вписывается в интерьер этого заведения. Когда он окинул ее взглядом, говорившим: «Ну, попробуй», она наконец тихо опустила руку с телефоном за спину.

— Расслабьте лицо, директор Мун. Ах, вы же скоро станете генеральным директором?

С чего бы ей вдруг приезжать к нему в главный офис в Сочо-доне с предложением пообедать вместе. Он думал, младшая сестра не стала бы лично ехать к нему на работу, если бы дело не было действительно важным.

Ради этого он даже перенес заранее назначенную встречу, терпеливо высидел обед из нескольких блюд, а теперь стоически сносил ее требование купить десерты на послеобеденное время. Но Тэ Ын, похоже, не собиралась и словом обмолвиться о том, что у нее на душе.

У нее явно есть, что сказать...

Иначе зачем ей делать такое серьезное лицо.

— Не может быть, этот торт остался только один?

— Просим прощения, клиент. Это сезонное ограниченное предложение, поэтому в день мы готовим лишь определенное количество.

Тэ Ын так жалобно опустила глаза, словно небо рухнуло на землю.

У Тэ Ика вдруг начала разыгрываться мигрень, и он слегка помассировал висок.

— Ничего не поделаешь. Тогда...

Словно и не было никакой печали, Тэ Ын лучезарно улыбнулась, переключила внимание на другие сладости и выдала бесконечный список заказов. Даже пока упаковывали целую гору неопознанных десертов и разноцветных кусочков торта, Тэ Ын хищно кружила вокруг витрины, высматривая, что бы еще добавить.

— Я попросила упаковать отдельно для секретариата и менеджера И, — сказала Тэ Ын, вернувшемуся после оплаты Тэ Ику.

— И Юн Чжэ будет тронут.

— Перестань уже изводить менеджера И. Говорят, из-за того, что ему приходится прислуживать начальнику с отвратительным характером, из него с каждым днем жизнь уходит.

— А тебе-то какое дело до того, уходит из И Юн Чжэ жизнь или нет?

— Он же мне так благодарен был, когда я сказала, что забираю тебя сегодня. Аж жалко его стало. Как тут не переживать?

— Да неужели?

Тэ Ик криво усмехнулся.

— Чхве Вону будет очень обидно это услышать, тебе не кажется?

— П-при чем тут вообще Чхве Вон?

Тэ Ик с насмешкой наблюдал за заметно занервничавшей Тэ Ын. Глядя на сестру, у которой при одном лишь упоминании о ее первой любви тут же вспыхнули щеки, он понизил голос:

— Мун Тэ Ын.

Тэ Ын дерганым движением отвернулась от его взгляда и уставилась прямо перед собой.

— О чем ты хотела поговорить.

— Э-э? О чем ты.

Опять дурочку валяет.

— Ты что, вляпалась во что-то?

— У меня даже времени на это нет. Знаешь, как я сейчас занята?

— Тогда в чем дело.

После настойчивых расспросов Тэ Ын наконец посмотрела на него глазами, полными тревоги. Тэ Ик, будучи уверенным, что у младшенькой наконец-то начался переходный возраст, более-менее подготовился морально. Какую бы грандиозную ошибку она ни совершила, он был готов проявить братское великодушие.

— Старший брат...

Однако Тэ Ын заговорила о человеке, которого он совершенно не ожидал.