Тэ Ик прищелкнул языком, коря себя за бессердечность. Разве это не слишком жестокое воспоминание, чтобы предаваться ему перед До Ха, которая только-только начала открывать свои чувства.

— Со следующей недели меня какое-то время не будет в Корее.

Услышав его слова, До Ха, потягивавшая вино, замерла.

— У меня заграничная командировка.

— ...До какого числа?

— Если все пойдет быстро, то к третьей неделе сентября. До этого времени вернусь.

— Значит, вы будете за границей почти три недели.

Расстроилась? Плечи До Ха слегка опустились, словно из них разом ушли все силы.

Тэ Ик наклонился к До Ха чуть ближе.

— Справишься?

— ...С чем?

— С тем, что не будешь видеть меня три недели.

— ...К чему вы вдруг.

До Ха снова попыталась отшутиться, чтобы сгладить ситуацию. В ее взгляде даже читался легкий упрек, мол, что за глупости он внезапно несет.

Тэ Ик усмехнулся.

К тому, что я тебе нравлюсь.

— Грустно?

Не сдаваясь, он потеребил мягкую щеку До Ха и бросил на нее многозначительный взгляд.

— Боишься, что будешь скучать?

Вопрос был задан легко, но в глазах той, кому он предназначался, промелькнуло смятение.

Как раз в этот момент раздался звонок в дверь, и До Ха резко подскочила с места.

— Кажется, еду привезли.

Он обхватил за талию До Ха, пытавшуюся ускользнуть. Притянув ее к себе так, что она почти оказалась в его объятиях, он пристально посмотрел ей в глаза.

— Почему не отвечаешь.

— ......

— М? Тебе грустно, и ты думаешь, что будешь сильно скучать?

На мгновение на лице До Ха отразились и тут же исчезли сразу несколько эмоций. То ли они были слишком блеклыми, то ли промелькнули слишком быстро. Тэ Ик, так и не уловив ни одной, придвинул лицо еще ближе.

— Если будешь так постоянно влюбляться, это станет проблемой.

В глазах До Ха читалось непонимание: шутит он или говорит серьезно.

— Юн До Ха.

На мгновение повисла тишина.

— Слишком уж очевидно, что ты по уши в меня втюрилась.

Сказал он, легонько щелкнув ее по изящной переносице.

Только тогда До Ха, решив, что это шутка, расслабила напряженные губы. И с таким же озорным взглядом обвила руками его шею. На него смотрели ласковые, теплые глаза.

— Поцелуйте меня.

Такая милая просьба, сказанная с такой серьезностью.

Вот видишь, ты же даже не отрицаешь.

Некоторое время он смотрел в глаза До Ха, которая от смущения пыталась перевести тему, а затем опустил губы. В естественно приоткрытых губах показался влажный красный язык. Их языки встретились и мягко сплелись. Дыхание, вырывавшееся каждый раз, когда его язык касался и исследовал каждый уголок ее теплого рта, щекотало кожу. Когда поцелуй стал еще более глубоким и вязким, он отстранился и удовлетворенно улыбнулся.

До Ха, как обычно, улыбнулась в ответ, прищурив глаза-полумесяцы. Эта улыбка была такой же сладкой, как и ее губы, словно щедро пропитанные чем-то приторным.

Прямо как у женщины, которая влюблена.

***

Крыша здания юридической фирмы HJ в самый разгар полуденной жары.

Сидя на открытой террасе кафе на крыше, она с потухшим взглядом безучастно смотрела на ланч-бокс, который Тэ Ик снова прислал ей на обед. В отдельном отсеке всегда было полно еды, которую она ела с аппетитом, но сегодня там лежал лунный пряник с необычной текстурой и начинкой. Открыв крышку и откусив кусочек, она почувствовала, как рот наполнился мясным соком отборной говядины.

Было очень вкусно, прямо как тогда, когда она ела вместе с ним, но почему-то ком встал в горле, и больше она съесть не смогла. До Ха положила надкусанный пряник и отпила чай из кружки.

Холодный, терпкий вкус черного чая обволок кончик языка. Сделав еще глоток, она запивала чаем воспоминания о последних трех ночах, полных самообмана.

Понедельник.

Она впервые легла в постель Тэ Ика не ради секса.

За ужином, когда он сказал, что они будут спать, просто держась за руки, она ни на секунду ему не поверила. Однако, когда они легли, он действительно лишь обнял ее со спины, не позволив себе больше ни единого прикосновения, и тогда До Ха напряглась уже по другой причине.

Ровное, теплое дыхание, ритмично касающееся затылка, вызывало странные ощущения, заставляя ее постоянно ворочаться. Тэ Ик же, заявив, что и у него есть совесть и он понимает, как измотал ее за выходные, выдал полуугрозу-полупредупреждение: велел послушно закрыть глаза, пока он не передумал.

Вторник.

Поздней ночью они занимались сексом в машине в каком-то безлюдном месте.

Сказав, что не знает, когда закончит работу, Тэ Ик попросил подождать, и До Ха тоже добровольно осталась сверхурочно. Около 10 вечера, так и не дождавшись весточки, она уже собиралась ехать домой, как вдруг Тэ Ик приехал за ней в фирму. Его глаза, после работы до поздней ночи, были красными от лопнувших капилляров, пропитанными усталостью и раздражением.

Сказав, что у них нет времени ехать домой или в отель, он припарковался в каком-то незнакомом месте и набросился на нее, как настоящий зверь. Возбуждение вскипело так стремительно, что все его вчерашние усилия по сдерживанию себя пошли прахом. Горячий жар, сбитое дыхание и стук сердца Тэ Ика глубокой ночью долго не отпускали ее.

Среда.

Тэ Ик заявился к ней домой мертвецки пьяным.

Он был страшно зол, рассказывая, как его влиятельный брат заставил пойти на пьянку, которую он изначально отменил. Тэ Ик никогда не говорил о личном, поэтому она решила, что он сильно напился. Она ожидала секса более грубого, чем обычно, но Тэ Ик лишь слепо целовал ее щеки. И снова начал ругать своего брата.

Подумав, что у него, должно быть, много чего накопилось, она молча гладила его по спине. Издав усталый вздох, он так и уснул, обнимая ее. Под мерный звук его ровного дыхания До Ха тоже закрыла глаза.

И четверг, сегодня.

До Ха планировала встретиться с Тэ Иком вечером, сказать ему спасибо и поставить точку в их отношениях. Она понимала, что слова благодарности при расставании ничего не значат, но...

Откладывать больше было нельзя. Завтра Тэ Ик станет генеральным директором компании, и у него будет еще больше дел, чем сейчас.

Отношения, служившие лишь определенной цели, быстро забудутся.

В этот момент телефон разразился долгим звонком.

[Мун Тэ Ик]

Имя слишком бросалось в глаза, она давно думала его изменить, но так и не сделала этого. Откладывала изо дня в день, и вот так настал конец. До Ха коснулась экрана и ответила на звонок.

— Да.

— Это я, можешь говорить?

То ли из-за вчерашней попойки, но его голос на концах фраз звучал низко и хрипло.

— Да, могу.

— Как быть, кажется, сегодня мы не сможем увидеться.

Ах. До Ха, сама того не замечая, забыла, что хотела сказать, и закрыла рот.

Тэ Ик тихо вздохнул.

— Расписание немного сдвинулось. Вечером нужно заехать на объект в провинции, переночевать там, а завтра на рассвете сразу ехать в главный офис.

— Да-а...

От неожиданной новости лицо До Ха поникло. Неужели это наказание за то, что она все решала и планировала сама по себе?

Он уже предупреждал, что на выходных они не увидятся. А это значило, что они смогут встретиться только после того, как он вернется из командировки. Из-за ее несвойственной ей жадности, из-за желания провести с ним еще немного времени, ситуация зашла в тупик. Покусывая ни в чем не повинные губы, она ненадолго задумалась.

Сказать ему прямо сейчас?

Нет. До Ха тут же покачала головой.

Как бы там ни было, как можно сказать о расставании по телефону. Это не только невежливо, но и ей самой не хотелось так заканчивать с Тэ Иком.

— Расстроилась?

— Нет, вы же заняты.

— Извини.

— Все в порядке, правда...

Повисла тишина. Хоть он и был занят, Тэ Ик не вешал трубку, а спросил о другом:

— Что делаешь?

— Ем ланч-бокс, который вы прислали. Спасибо вам, каждый раз.

— Что прислать завтра?

— Исполнительный директор.

На том конце провода на мгновение воцарилась тишина. Ветра не было, но по затылку почему-то пробежал холодок.

— Впредь можете больше не присылать мне ланч-боксы.

— Почему, не вкусно? Ты же вроде все хорошо ела.

— Дело в том... что из-за проекта, над которым я сейчас работаю, мне, видимо, какое-то время придется обедать вместе с командой во время совещаний.

На эту правдоподобную отговорку Тэ Ик ответил с согласием:

— Хорошо, я понял.

— Как ваша голова? Вы же говорили утром, что раскалывается.

— Ха... забудь все, что я вчера наболтал.

Услышав смущенный, сопровождаемый вздохом ответ Тэ Ика, До Ха беззвучно рассмеялась.

— Боюсь, это будет сложно. Вы так много рассказывали о вице-президенте...

— Умереть со стыда можно.

— Знаете, исполнительный директор.

Тэ Ик сделал паузу, а затем сказал:

— Странно. Я думал, ты уже привыкла называть меня по имени.

— Удачной командировки.

— Привезти подарок?

Его голос, задавший этот привычный вопрос, сегодня звучал еще нежнее.

Желая хоть ненадолго продлить эту нежность, которая, возможно, была последней, она несколько раз моргнула, словно в глаза что-то попало. И ответила как обычно:

— Возвращайтесь благополучно. И поздравляю с повышением.

— Теперь ты мне даже не отвечаешь.

— Вы, наверное, заняты, идите работайте.

— До Ха-я.

В этот момент сердце ухнуло вниз.

Его голос не стал как-то по-особенному нежнее, но она не могла понять, почему от одного лишь того, что Тэ Ик позвал ее по имени, она так беспомощно дрогнула.

— Позови меня по имени.

— ......

— М?

Поколебавшись, она тихо произнесла:

— ...Мун Тэ Ик.

Тут же раздался низкий смех Тэ Ика.

— Еще раз, До Ха-я.

— Мун Тэ Ик, Мун Тэ Ик.

Она позвала его дважды, и он рассмеялся в два раза громче.

— Умница.

Вибрация от раскатистого смеха Тэ Ика проникла в самые глубины ее тела. И эта переданная вибрация забилась в унисон с ее сердцем: тук-тук.

Это было так незнакомо и страшно, что хотелось просто сбежать.

— Извините, мне, кажется, пора класть трубку.

— До Ха-я.

Ну почему он продолжает меня так называть.

До Ха прикусила губу.

— Хорошо питайся.

— ......

— Не пей.

— ......

— Не перетруждайся на сверхурочных.

— ......

— Увидимся через три недели.

Звонок завершился.

Слова, которые она должна была сказать, отложились на три недели.