Контент удален!

— Мм...

— Угу. Всё хорошо, я здесь.

Естественно отреагировав на сонное бормотание просыпающейся До Ха, Тэ Ик опустил руку на ее бедро. Упругая кожа приятно легла в ладонь. Он мягко погладил ее, а затем слегка сжал, оставляя на нежной коже следы от пальцев.

— Проснулась?

Сразу было видно, как тяжело ей дается поднять отяжелевшие веки, и всё еще затуманенный сном взгляд безошибочно сфокусировался на нем.

Морг-морг. До Ха несколько раз открыла и закрыла глаза, а затем снова крепко зажмурилась.

Тэ Ик, опешив от такой реакции, вскинул бровь.

— Мы только что встретились взглядами.

— ......

Словно показывая, что притворяться бесполезно, Тэ Ик снова провел рукой по ее бедру. Когда его рука скользнула выше, готовясь сжать ягодицу, он почувствовал нечто странное. Тэ Ик замер и опустил взгляд.

Ах... Юн До Ха.

С шумно втянутым воздухом он провел рукой по лицу. За коротким смешком последовал тяжелый вздох, а во взгляде, устремленном на До Ха, одетую лишь в его белую футболку, вспыхнула густая, неприкрытая похоть.

Нижняя часть ее тела не была скрыта ни единым лоскутком ткани. Распахнутая щелочка, между лепестками которой скопилась прозрачная влага, предстала перед его глазами во всей своей откровенности.

Она даже трусики не надела, может, мне ее похвалить?

Мысль о том, чтобы просто высушить ей волосы и уложить спать, улетучилась без следа. Взгляд Тэ Ика потемнел, и он медленно потянул подол футболки вверх. По мере того как ткань поднималась, его взору поочередно открывались: лоно, тазовые косточки, пупок, тонкая талия, округлые груди и розовые соски. Всё, из чего состояла До Ха, ослепляло его, вонзаясь прямо в мозг.

— И как мне это понимать, м?

Пробормотал Тэ Ик, поглаживая До Ха под глазами. В такой момент она уже должна была бы хоть как-то отреагировать, но До Ха лишь прерывисто дышала, намеренно избегая его взгляда.

Вряд ли она делает это от смущения.

— Так и будешь притворяться спящей?

Склонившись, он поцеловал ее в низ живота. Его губы, оставляя дорожку поцелуев, опускались всё ниже, пока не достигли раздвинутых ног. Почувствовав его влажное дыхание, пухлая плоть дрогнула, чутко реагируя на предстоящее прикосновение.

В тот момент, когда пальцы Тэ Ика без зазоров переплелись с ее рефлекторно сжавшимися пальцами, его губы, до этого посасывавшие внутреннюю сторону бедра, переместились к самому сокровенному месту.

Чмок. Чмок. Чмок.

Он целовал влажную слизистую так, словно поклонялся божеству. А когда, раздвинув половые губы, он нашел клитор и с силой надавил на него, До Ха крепко сжала его руку и выгнулась всем телом. Удерживая ее мечущиеся бедра, он напряг язык и протолкнул его по влажной слизистой вверх. Из полуоткрытых губ До Ха вместе со сдерживаемым стоном вырвался сдавленный крик:

— Ах.

Тэ Ик тут же оторвался от нее и впился взглядом в ее лоно. Плоть покраснела, набухла и блестела, а из пульсирующего входа обильно сочилась вязкая смазка.

Довольный увиденным, он приподнялся и потерся своей щекой о ее нежную щеку. Вторая его рука уже стянула боксеры и двигалась вверх-вниз по напряженному члену, готовясь войти в нее в любую секунду.

— Ха-а...

Сквозь стиснутые зубы вырвался тягучий стон. Тэ Ик развел ноги До Ха в стороны и прижался к ней низом живота. Вставив член между распахнутыми лепестками, он начал дразняще двигать бедрами, то почти проникая внутрь, то отстраняясь, и неотрывно смотрел на закрытые глаза До Ха.

— Ах...

Стоило ему с силой потереться тупой головкой о ее клитор, как До Ха нахмурилась и издала тонкий, протяжный стон. Склонившись, он прошептал ей на ухо хриплым от возбуждения голосом:

— Я хочу прямо сейчас слиться с тобой воедино.

— А-ах... м-м...

Ее хрупкая шея откинулась вбок. Вместо ответа с ее губ, словно песня, сорвались тихие стоны, заполняя его слух. Разве может быть более явное согласие?

Он приставил затвердевший от вздувшихся вен член к входу и крепко сжал обе ее груди. Плотно прижавшись своим пахом к ее лону, он начал медленное проникновение.

Чавк. Словно намазанная клеем, влажная и вязкая слизистая плотно облепила головку члена, и у него на секунду потемнело в глазах.

Вход податливо раскрылся, мягко и жадно заглатывая его плоть.

— Ах, блядь...

Слишком узко.

Протолкнув член до самой головки, он остановил движение бедер и крепко стиснул челюсти. На его шее вздулись толстые вены.

...Сколько времени прошло?

Далеко не каждый раз, когда он летал к До Ха, у них был секс. А раз он даже вспомнить не мог, когда это было в последний раз, значит, прошло не меньше трех месяцев.

Даже если так, зачем же быть настолько скованной?

Тэ Ик, которому теперь казалось обидным даже это, легонько, без боли прикусил кончик носа До Ха и, сильно отведя таз назад, протолкнул член глубже. Когда огромный ствол погрузился наполовину, До Ха впилась ногтями в его грудь.

— М-м...

— Тш-ш, хорошая девочка.

Чем дольше он повторял мягкие, тягучие проникновения, стараясь не повредить нежную плоть, тем охотнее лоно До Ха раскрывалось ему навстречу. Наслаждаясь этим скользким, влажным чувством, он с силой рванул бедрами вперед, и член почти до самого основания вонзился в истекающее смазкой отверстие.

— Ах...!

С губ До Ха сорвался пронзительный вскрик. Ее покрасневшие глаза мгновенно наполнились слезами.

А Тэ Ик, напротив, почувствовал, что только сейчас может нормально дышать. Крепко, до хруста в костях обняв До Ха, полностью поглотившую его, он выпустил долгий выдох. Ему было невыносимо ждать, пока ее напряженное тело привыкнет. Потеряв остатки терпения, он начал грубо и быстро двигаться внутри.

— Ах, м-м...!

Чтобы До Ха не кусала губы, пытаясь сдержать стоны, Тэ Ик стремительно проник в ее рот языком. Дразняще касаясь кончика ее языка, он вдруг резко втянул его в себя, жадно и задыхаясь выпивая ее слюну.

Скорость толчков стала быстрее, а амплитуда — короче. Багровый член то полностью исчезал в узком лоне, то выскальзывал наружу.

— Хватит уже... ха-а... посмотри мне в глаза, м?

Он не мог понять, почему она упорно не желает смотреть на него. Его жажда достигла предела. Не дождавшись ясного, чистого взгляда, он в нетерпении гневно сдвинул брови.

— Юн До Ха, ты должна видеть, кто тебя сейчас трахает.

Грубо процедив это, Тэ Ик с маниакальным упорством сжал щеки До Ха, заставляя ее посмотреть на него.

До Ха, до этого безумно содрогавшаяся под ним, открыла глаза. Из-под мелко дрожащих ресниц показались черные зрачки, в которых отражался только он.

Но стоило ей встретиться с ним взглядом, как она почему-то посмотрела так, будто вот-вот расплачется еще сильнее. И ее стоны стали куда громче прежнего.

— Ах, ах...! Чуть помедленнее... ха... ах!

По сравнению с ним она казалась такой крошечной. Глядя на До Ха, чье тело билось в конвульсиях, поглощая его всем своим покрасневшим и пылающим лоном, он чувствовал, как в нем смешиваются два желания: безграничная нежность, стремление защищать ее, и темная, грязная похоть, жажда испортить ее до самого дна.

Боясь, что второе желание возьмет верх, Тэ Ик стиснул зубы так, что чуть не сломал челюсть.

— Давно не было... фу-ух... я не могу сдерживаться.

Оставаясь внутри, Тэ Ик поднял плачущую До Ха и усадил к себе на бедра, мягко поглаживая ее по хрупкой спине.

Отвечая на его ласку, маленькие ручки крепко вцепились в его плечи.

— Тэ Ик... Тэ Ик...

— Да, да. До Ха.

— Ха-а... ах!

В отличие от ласкового ответа, движения бедер, вбивающихся в нее снизу, были предельно жестокими. До Ха, безвольно раскачивающаяся в такт его толчкам, снова открыла губы.

— Вы же не разочарованы во мне? М-м... Я просто..., ха...

Ей так много хотелось сказать, но из-за пронзающего ее насквозь удовольствия слова срывались и обрывались.

— Я не разочарован.

Низко прошептал он, посасывая ее покрасневшее ушко.

— Правда? Честно?

— Конечно, честно.

— Но почему вы не улыбаетесь...

— Мм?

Он сделал вид, что не понимает. Ему просто хотелось увидеть, как До Ха, полностью заполненная им, будет умолять его еще больше. Из-за того, что он лишь продолжал быстро вколачиваться в нее, никак не реагируя на ее слова, слезы, скопившиеся в глазах До Ха, покатились по щекам.

И чего это она так расстроилась? Словно утешая, он поцеловал ее раскрасневшиеся от слез глаза.

— Ну всё, хватит плакать. Если ты будешь так плакать, мой член станет только больше.

— Ха-ах, м-м... ах, Тэ Ик... а-ах!

Обычно ей было бы трудно даже просто принимать его в себя, но сейчас До Ха вела себя немного странно. Она не могла полностью отдаться удовольствию и постоянно шевелила губами, словно отчаянно пыталась что-то сказать.

Каждый раз, когда влажная слизистая сжимала его ствол, ее красные губы тоже приоткрывались.

— Ах, я просто... хотела оставаться рядом с Мун Тэ Иком... ха-а...

Тэ Ик, молча слушавший До Ха, слегка нахмурился.

— У меня ведь ничего нет.

...Что?

Странное дело: услышав это, он не смог остановить движения бедер. Его инстинкты стали еще более дикими и грубыми, пытаясь вытащить наружу искренность, которую скрывала До Ха. При каждом мощном, глубоком толчке снизу вверх До Ха заходилась криком.

— Вот как? Из-за этого ты так расстроилась?

— Ах, ах, как хорошо... м-м!

— Ха-а, а дальше что, м?

Охваченный предельным возбуждением, Тэ Ик неистово вколачивался в нее. Поняв его намерение вытащить наружу то, что она скрывала, До Ха прикусила его нижнюю губу.

И, вместе со слезами смирения, выплеснула свою правду:

— Я боялась.

— ......

— Поэтому, когда появился шанс, я словно ослепла. Я пожадничала.

— ......

— Простите меня, для меня нет ничего важнее вас.

Ах, блядь.

Тэ Ик снова уложил До Ха на спину. Вонзившись в кричащую До Ха до самого основания и обхватив ее внутреннюю часть бедер, он продолжил бешено входить в нее. Под тяжестью его тела, вбивающегося в нее с неистовой силой, она издавала один пронзительный стон за другим.

— Ах, Тэ Ик, ах! Ах! ...А-ах...!

Он вдалбливался в нее так, что жесткий матрас ходил ходуном. Каждая мышца в его теле дико пульсировала.

Достигнув оргазма, До Ха содрогнулась всем телом и высоко выгнула таз. Вскоре после этого Тэ Ик, крепко сжав ягодицы, тоже кончил. Он вытащил член, из которого всё еще толчками извергалось семя, быстро надел новый презерватив и широко раздвинул ноги До Ха.

— Ах... подождите, подождите... Я только что, ах, м-м...!

Член без единого зазора снова глубоко вонзился в нее.

До Ха, не веря своим глазам, широко распахнула глаза и мертвой хваткой вцепилась в его предплечья. Инстинктивно попытавшись его оттолкнуть, она замерла, заметив, что он лишь тяжело дышит и не двигается. Задыхаясь, она тревожно вглядывалась в его лицо, пытаясь понять его реакцию.