— Вы настолько близки, что вхожи в дома друг друга?

— ......

— Вы спали?

Ей хотелось замотать головой и крикнуть, что это не так, но из-за того, что он крепко держал ее за подбородок, это было непросто. У нее не было возможности остановить его заблуждения, которые росли как снежный ком, выходя из-под контроля.

— За это короткое время Квон Сон Джун то злился, то сдавался — его лицо менялось с такой скоростью, что я засомневался, тот ли это ублюдок, которого я знаю. И после этого ты смеешь утверждать, что между вами ничего нет?

— Нет... ах, я же говорю, нет!

— Тогда объясни нормально!

Тэ Ик, до этого лишь насмехавшийся над ней с изддевкой в голосе, вдруг сорвался на крик. Испуганная До Ха вся подобралась и задеревенела. Крепко поймав ее ускользающий взгляд, он тяжело вздохнул. Словно подавляя бушующее возбуждение, он какое-то время молчал, а затем произнес еще более ледяным тоном:

— Какой сумасшедший ублюдок в этом мире смотрит на свою младшую сестру такими глазами.

По сравнению с тем временем, что она знала Сон Джуна, то, что Тэ Ик увидел только что, было лишь мимолетным мгновением. Было страшно от того, что мужчина успел разглядеть в Сон Джуне за этот короткий миг, и то, с какой уверенностью, а не просто подозрением, он об этом заявлял.

Губы До Ха мелко задрожали.

Тэ Ик прислонился своим лбом к ее лбу.

— До Ха-я.

Она почувствовала его бешено колотящийся пульс и обжигающий жар, а искаженный голос вонзился ей в уши.

— Ты спала с Квон Сон Джуном?

Кончики его пальцев коснулись поверхности ее дрожащих губ. Глаза До Ха начали краснеть.

— Знаешь, какими глазами Квон Сон Джун смотрел на тебя?

Она не хотела об этом думать.

Не хотела знать.

Услышать из уст Тэ Ика то, о чем она и сама догадывалась, было сродни тому, как если бы ее застали за чем-то постыдным — дыхание перехватило. Казалось, этот полный презрения голос был обращен не к Сон Джуну, а к ней самой.

— Думаешь, я не узнаю взгляд ублюдка, который хочет трогать и раздевать тебя.

Ах.

До Ха, закрыв уши руками, замотала головой. Она отчаянно мотала головой, отрицая все, но Тэ Ику было плевать: он убрал ее руки, заставляя слушать свой голос.

— И после этого вы семья? Раз ты так паникуешь от таких слов.

— ...Хватит, прекратите, я же сказала, что это не так.

— Отвечай.

Тэ Ик был непреклонен. Похоже, он не собирался отказываться от своих подозрений.

— Пока меня не было, ты трахалась с этим ублюдком? Или еще до этого?

При этих повторяющихся нелепых обвинениях глаза До Ха, до этого мелко дрожавшие, вмиг застыли.

До Ха посмотрела на Тэ Ика этим самым застывшим взглядом. Она подумала, что хорошо, что его лицо скрыто в темноте. Ей не хотелось, чтобы ее последнее воспоминание о Тэ Ике было таким. Когда-нибудь, вспоминая его, она хотела помнить только то, как смеялась рядом с ним.

Даже в этот момент эгоизм тяжелым бременем давил на нее.

Вглядываясь в затененное лицо мужчины, До Ха произнесла холодным голосом:

— Думайте, как хотите.

— Что?

— Если подумать, я не обязана перед вами оправдываться.

Показалось, будто пространство, наполненное лишь тишиной и темнотой, пошатнулось.

Тэ Ик, видимо, тоже это почувствовал: до этого неподвижный, он так сильно сжал автомобильное сиденье, что раздался скрип сминаемой кожи.

— ...Я не понимаю, почему вы так злитесь.

Дыхание Тэ Ика сбилось. Словно человек, потерявший волю к борьбе, он ослабил невидимую хватку, которой давил на нее.

— Разве мы с вами встречались?

— ......

— Мы были влюбленными, обещавшими друг другу будущее?

— ......

— Нет ведь.

Прежде чем произнести последние слова, она прямо посмотрела в его окаменевшие глаза.

— Господин Мун Тэ Ик, наши отношения закончены.

До Ха интуитивно поняла, что ее эгоистичные, ранящие слова достигли цели.

***

Сигаретный дым густо клубился в комнате, озаряемой светом наступающего рассвета.

Выкуривая неизвестно какую по счету сигарету, Тэ Ик глубоко откинулся на спинку дивана в гостиной. Свет, проникающий сквозь панорамные окна, освещал его бледное лицо.

— Чо Ин Ён, которая повторно вышла замуж за председателя Квон Чон Хана — это та самая женщина, которая 22 года назад развелась с родным отцом адвоката Юн До Ха. Она также является родной матерью адвоката Юн До Ха.

— ......

Взгляд директора И Юн Чжэ, которого вызвали ни свет ни заря, скользнул по пепельнице, полной окурков, а затем снова перешел на Тэ Ика.

Растрепанные волосы, расстегнутая рубашка. Острый, пронзительный взгляд, совершенно не похожий на взгляд человека, не спавшего всю ночь. Холодная, свирепая аура плотным кольцом окружала его.

— Прошу прощения, что не выяснил это раньше.

Винить кого-либо было бессмысленно. Ведь он сам никогда не интересовался биографией семьи Юн До Ха.

Его заботило лишь одно — выяснить, чего жаждет эта женщина.

— Ее родной отец, прокурор Юн Гён Хун, умер, когда адвокату Юн До Ха было четырнадцать. Непосредственной причиной смерти стало дорожно-транспортное происшествие, но в то время он находился на терминальной стадии сердечного заболевания.

— ......

— Чо Ин Ён, Юн Гён Хун и Квон Чон Хан — все трое учились в одном университете. Чо Ин Ён не окончила учебу, а Юн Гён Хун и Квон Чон Хан были однокурсниками по юридическому факультету и вместе учились в Институте повышения квалификации.

Услышав о мыльной опере, тянущейся еще со времен их родителей, Тэ Ик издал пустой смешок.

— Предполагается, что адвокат Юн До Ха со старшей школы и до поступления в университет получала финансовую поддержку от председателя Квон Чон Хана. Вероятно, с прокурором Квон Сон Джуном они...

— Знакомы уже больше десяти лет, вот оно что.

Если вкратце, то все сводилось к следующему.

Юн До Ха — родная дочь мачехи Квон Сон Джуна.

Квон Сон Джун — пасынок родной матери Юн До Ха.

У них не было ни капли общей крови, но этого было вполне достаточно, чтобы считаться семьей.

Поэтому они так горели страстью и тосковали друг по другу?

— Прямо как в дешевом сериале.

Правдоподобный сценарий низкопробной драмы завладел его разумом.

Их опасные взгляды друг на друга, взволнованный тон, странная атмосфера.

Тут и долго думать не нужно было. Эти двое были друг для друга мужчиной и женщиной. Больше всего Тэ Ика, когда он увидел взгляд Квон Сон Джуна, направленный на До Ха, этот грязный взгляд, охватило неописуемо мерзкое чувство. В глазах ублюдка, который еще недавно собирался жениться, читалась лишь неприкрытая, грязная похоть к одной-единственной женщине.

И объектом этой похоти была Юн До Ха — в этом он вчера вечером убедился воочию.

Тогда что насчет Юн До Ха?

«Оппа, пожалуйста».

Тэ Ик раздавил окурок в пепельнице и взял новую сигарету. Он крутил колесико зажигалки: чирк, чирк, — сыпались искры, но пламя никак не загоралось. Когда он в раздражении швырнул зажигалку, директор Ли тихо подошел и поджег кончик его сигареты.

Едкий дым заполнил легкие, но мерзкое чувство никуда не ушло. Сделав глубокий выдох, Тэ Ик снова откинулся на спинку дивана. Словно пытаясь отсечь мысли о До Ха, он намеренно вытащил из памяти лишь слова Квон Сон Джуна.

«Потому что свадьбы не будет».

Когда он внезапно появился там, где они встречались с главным прокурором, и заявил, что отменил свадьбу. По крайней мере, тогда Квон Сон Джун уже должен был знать об их с До Ха отношениях.

«Юн До Ха, отпусти его руку! Какого черта ты...!»

Поэтому, увидев его вчера, он не удивился и не растерялся, а лишь выплеснул свой гнев. Это была ярость самца. Грязная и мерзкая ярость по отношению к сестре, с которой его не связывает ни капли крови.

Но как.

Откуда Квон Сон Джун узнал об их с До Ха отношениях?

Перебирая разные варианты, он дошел до самого худшего, и у него разболелась голова, словно нервы вот-вот лопнут. Тэ Ик, безостановочно выпускавший дым, отдал короткое распоряжение:

— Приставь людей к Квон Сон Джуну.

— Вам нужно узнать что-то еще?

Проверка биографии Квон Сон Джуна была завершена изначально, но «приставить людей» означало нечто совершенно иное, чем просто собрать информацию.

— Как я могу, блядь, верить словам главного прокурора... Выясни, с кем он встречается и где бывает, отследи все его перемещения.

Громкие заявления главного прокурора о том, что все дела спецотдела находятся в его юрисдикции, теперь вызывали глубокое недоверие.

— Понял, генеральный директор.

— Свободен, спасибо за работу.

Бьющий в глаза солнечный свет раздражал и бесил. Закрыв глаза, он откинул голову назад. Но время шло, а шагов уходящего не было слышно. Тэ Ик, не поднимая головы, лишь глубоко нахмурился.

— Что еще.

— Кажется, адвокат Юн До Ха взялась за личные дела бывшего исполнительного директора О Джин Су.

— ...Личные дела?

— Несколько недель назад было зафиксировано мировое соглашение по уголовному делу между бывшим исполнительным директором О Джин Су и представителем субподрядчика «Сеян Мульсан».

Тэ Ик медленно открыл глаза.

— В последнее время, похоже, участились конфликты между бывшим исполнительным директором О Джин Су и представителями компаний, с которыми возникли разногласия по поводу корректировки цен и расчетов. И все вытекающие из этого проблемы решает адвокат Юн До Ха.

— Ах... Юн До Ха.

Как же ты любишь трепать мне нервы, да еще и такими разными способами.

Тэ Ик провел рукой по своему осунувшемуся лицу.

— Генеральный директор, я знаю, что это не мое дело.

— Раз знаешь, то молчи.

— Вам нужно все закончить.

Тэ Ик поднял руку, всем своим видом показывая: «Хватит, я не хочу этого слышать».

— Иди. Я устал.

— Адвокат Юн не могла не знать о том, что прокурор Квон вызывал вас на допрос. То, что она до сих пор тайно ведет личные дела бывшего исполнительного директора О Джин Су, и то, что скрыла свои отношения с прокурором Квоном...

— И Юн Чжэ.

Убирайся.

Получив ледяной приказ уйти, директор Ли со вздохом ответил:

— ...Отдыхайте.

Когда дверь закрылась и он остался один, его поглотила тишина. Он не хотел ни о чем думать, но гробовая тишина словно насмехалась над ним. И мысли неизбежно возвращались к той точке, вокруг которой кружились всю ночь.

«Разве мы с вами встречались?»

«Мы были влюбленными, обещавшими друг другу будущее?»

— Значит, у меня нет права злиться.

Пробормотав это, он вдруг рассмеялся, как сумасшедший.

Чем больше он об этом думал, тем нелепее и смешнее это казалось. По отношению к женщине, которая так легко объявила о конце, он один пребывал в чертовом заблуждении.

Слова Юн До Ха в тот момент обладали такой сокрушительной силой, что лишили его возможности хоть что-то сделать. Пока До Ха не оттолкнула его, не открыла дверь машины и не ушла, он мог лишь тупо сидеть, парализованный этим горьким осознанием.

Отношения без ожиданий и без будущего.

Это была черта, которую он сам же и провел.

Четкие правила отношений, в которых он всегда был так уверен.

Выпустив струйку дыма в потолок, Тэ Ик с относительной ясностью рассудка прокрутил в памяти время, проведенное с До Ха.

«Вы похожи на моего брата... Завидую».

С того ли момента это началось?

Когда она казалась мне просто милой, даже когда несла чушь.

Он думал, что это лишь мимолетная прихоть, что интерес угаснет после пары ночей. Он правда так думал.

Мне кажется, вы очень нежный, исполнительный директор.

Будьте со мной нежным.

Подержите меня за руку.

Я буду ждать, приезжайте скорее.

Поцелуйте меня.

Тэ Ик, Тэ Ик.

Сначала улыбалась мне так, будто была по уши влюблена, смущала словами о том, что хочет быть со мной...

И вот так...

Перевернув все в его душе вверх дном...

«Господин Мун Тэ Ик, наши отношения закончены».

Закончены.

Закончены...

Ее дерзкий голос бесконечно долго эхом отдавался в пустой комнате.