Контент удален!

Шурх, шурх. Ступая по сухим опавшим листьям, До Ха подошла к кафе. Открыв дверь, она сразу заметила женщину, сидящую у окна. До Ха на секунду остановилась, а затем подошла к её столику.

— Вы пришли рано.

Хотя До Ха и сама пришла немного раньше назначенного времени, кофе в чашке женщины, пришедшей еще раньше, уже остыл и подсох на стенках. При появлении До Ха напряженное лицо женщины просияло.

— Спасибо, что пришла. Сколько же мы не виделись?

Действительно, сколько?

До Ха немного подумала, но бросила эту затею. Ей незачем было это знать.

Не дождавшись ответа, женщина смущенно улыбнулась. А затем, словно с трудом подбирая слова, разомкнула губы.

— Я слышала, что ты выходишь замуж в следующем месяце.

Недавно в прессе появились новости о женитьбе второго сына конгломерата «Тэён Групп». Личная информация До Ха была строго засекречена, так что, вероятнее всего, женщина узнала об этом через председателя Квона. Взгляд женщины на мгновение задержался на кольце, украшавшем безымянный палец левой руки До Ха.

Это было то самое кольцо, которое оказалось на её пальце на следующее утро после предложения руки и сердца. До Ха вспомнила, как долго отбивалась от мужчины, который набросился на неё с заявлениями о том, как развратно она выглядит, будучи абсолютно голой и лишь с кольцом на пальце.

— Да.

— Твой будущий муж... это правда генеральный директор «Тэён Гонсоль»?

Женщина просто смотрела на нее — то ли переживая, как До Ха справится с такой могущественной семьей мужа, то ли еще почему-то, — а затем достала что-то из сумки.

— Я хочу, чтобы ты это взяла.

На стол легли сберегательная книжка и бумажный конверт.

— Я положила внутрь все необходимые документы, чтобы у тебя не было проблем при снятии денег. Пин-код — твой день рождения.

— ......

— У тебя наверняка сейчас куча хлопот с подготовкой, я положила туда приличную сумму, так что снимай, когда понадобятся деньги.

Женщина, торопливо и сбивчиво тараторившая всё это, сникла перед затянувшимся молчанием До Ха.

— Если вдруг возникнут проблемы при снятии, позвони...

— Мадам.

Голос До Ха был спокойным и мягким.

— Я счастлива.

В доказательство своих слов она могла бы улыбнуться, но не стала. Ей просто захотелось поскорее увидеть того самого мужчину: от одной мысли о нем на губах появлялась улыбка, а на душе становилось тепло.

— Меня любят больше, чем я того заслуживаю.

Женщина лишилась дара речи — то ли ей нечего было сказать, то ли слова До Ха оказались слишком неожиданными. Она не смогла скрыть растерянности.

— Пока я уезжала на учебу и после, пока обустраивалась на новом месте по возвращении, за всё это время я не вспомнила о вас ни на секунду.

Любовь этой женщины, которой До Ха так отчаянно жаждала в прошлом, уже давно потеряла всякий смысл в её нынешней жизни.

— Мне не хватает времени даже на счастье, так что причин вспоминать ушедшее прошлое у меня просто нет.

— До Ха.

— Поэтому эти деньги мне не нужны.

До Ха встала с места. Она посмотрела сверху вниз на женщину, которая не могла удержать её ни единым словом.

— Вы ведь знали. В тот день, когда я впервые пришла к вам, я искала не деньги, а совсем другое...

Пришло время окончательно отпустить тот момент из ее шестнадцатилетия, который уже выцвел и стал смутным воспоминанием. Переведя дыхание, она продолжила:

— Вы знали, что я хотела совсем другого.

— До Ха, тогда...

— Я долго обижалась на вас, но никогда не желала вам зла.

Когда даже оправдания иссякли, в глазах исхудавшей женщины заблестели слезы. До Ха отвернулась. И произнесла слова, которые, возможно, станут её последними словами, обращенными к этой женщине.

— Будьте здоровы.

Взгляд женщины еще долго преследовал До Ха, которая так ни разу и не назвала её мамой.

Не пробыв внутри и десяти минут, До Ха вышла на улицу и сразу же кому-то позвонила. После пары гудков раздался ласковый голос, от которого, казалось, растают уши:

— Да, женушка.

Ха-а. К этому действительно трудно привыкнуть. Щеки До Ха мигом окрасились в цвет осенних листьев.

— Надеюсь, вы там сейчас ни с кем не сидите?

Из-за того, что Тэ Ику было абсолютно плевать, есть ли кто-то рядом или нет, ей приходилось каждый раз уточнять.

— А если и сижу, то что?

— Это вообще-то смущает.

— Но я же люблю тебя?

До Ха остановилась и прикрыла лицо рукой. И это посреди улицы, заполненной спешащими с работы людьми.

— Вы еще в офисе?

— У меня была кое-какая встреча, я на улице.

— Можно я за вами заеду?

— Ты хоть знаешь, где я?

— Разве есть место, куда бы я не смогла приехать к своему любимому?

— У меня сегодня что, день рождения?

— В свой день рождения вы и не такое получали.

По ту сторону трубки раздался его смех.

— Я скину адрес.

— Угу.

— Люблю тебя.

— Люблю.

[Муж]

Время разговора: 2 минуты 17 секунд.

Оторвав взгляд от экрана телефона, До Ха подняла голову навстречу ветру. Осеннее небо на закате было таким теплым, словно на голубом холсте расплылись розовые акварельные краски.

Оно было таким же идеальным, как и чувства в её сердце.

* * *

Закончив разговор, Тэ Ик заблокировал экран телефона, на котором высвечивалось «Моя любовь», и посмотрел перед собой.

В просторном ресторане играла тихая музыка, и больше не было слышно ни звука. Зал был абсолютно пуст, и только на столике, за которым сидел Тэ Ик, стояли три чайные чашки.

— Ах да, на чем я остановился?

Услышав вопрос Тэ Ика, две женщины, сидевшие напротив, неловко переглянулись и неестественно рассмеялись. Одна из них, выдержав небольшую паузу, заговорила:

— О том, что До Ха красива, когда улыбается.

— А, точно.

Стоило им встретиться, как он с ходу выдал нечто бессмысленное, а затем отвлекся на звонок и так и не перешел к сути дела. Тэ Ик сделал глоток чая, мысленно представляя себе улыбающуюся До Ха. Уголки его губ сами собой поползли вверх.

— Да, До Ха невероятно красива, когда улыбается.

— Знаем, конечно. До Ха пошла в моего брата, поэтому она такая красавица.

— А вы когда-нибудь видели, как она улыбается?

— Ну мы же До Ха вырастили. Конечно, видели. Она так приветливо и часто улыбается.

«Видели ли мы, как она улыбается?» Растерянно ответившая женщина была второй тетей До Ха со стороны отца. Той самой, что вытягивала из До Ха самые большие суммы под предлогами бизнеса мужа и прочих проблем.

Впрочем, сидевшая рядом старшая тетя ничем от нее не отличалась.

Но если говорить о «приветливо улыбающейся Юн До Ха», Тэ Ик прекрасно знал, как создается эта улыбка.

В основном это была неискренняя улыбка с четкой целью, та самая, которую она натягивала, когда уставала от решения деловых проблем.

— Мои впечатления от её улыбки немного отличаются от ваших.

При словах Тэ Ика в глазах обеих женщин промелькнуло недоумение.

— Когда До Ха искренне и широко улыбается, под уголком ее губ появляется ямочка, и звучит такой звонкий, чистый смех, что слепнешь и глохнешь ко всему остальному. Когда я вижу такую До Ха, мне кажется, что мне принадлежит весь мир.

Повисла долгая тишина.

Кха-кха...! Старшая тетя, которая, видимо, задержала дыхание и попыталась проглотить чай, поперхнулась и зашлась кашлем. Этот громкий звук разорвал тишину.

Тэ Ик, не поведя и бровью, продолжил: как она улыбается, когда пробует новое вкусное блюдо; как смеется, когда шутит и шутка удается.

Он в мельчайших подробностях описывал, насколько прекрасна и очаровательна улыбка До Ха, и чем дольше он говорил, тем бледнее и непонятливее становились лица сидевших напротив женщин.

— Так вы когда-нибудь видели, как До Ха улыбается по-настоящему?

Снова спросил Тэ Ик.

Только тогда до них дошел смысл его вопросов, и их взгляды нервно забегали по сторонам. Глядя на женщин, которые сухо покашливали и молчали, он слегка подался вперед.

— Эту счастливую улыбку До Ха вы сможете увидеть на нашей свадьбе.

Как раз в этот момент подошел директор Ли и положил на стол две переплетенные папки с документами. Это были договоры о передаче прав собственности на недвижимость и крупные денежные суммы.

— Я дам вам возможность выбрать.

— Какую еще возможность?

Женщины, которые рассчитывали сегодня на роскошный прием от будущего племянника-зятя, тут же сменили тон, столкнувшись с неожиданными условиями.

Тэ Ик любезно пододвинул документы каждой из них и продолжил:

— Вы можете прийти на свадьбу и благословить До Ха на счастливое будущее, или же...

Увидев суммы от которых отвисала челюсть, тетки округлили глаза, а их лица побледнели. Они несколько раз пересчитывали нули, не веря своим глазам.

— Вы можете забрать то, что я вам предлагаю, и навсегда, бесследно исчезнуть из жизни До Ха.

Напоследок Тэ Ик достал из внутреннего кармана свадебное приглашение.

— Чтобы вам было проще выбирать, я оставил только два варианта. Что скажете?

Это означало: либо вы берете приглашение и присутствуете на свадьбе как тети До Ха, либо берете деньги и несколько квартир и тихо сваливаете из её жизни.

— П-послушайте. Как бы там ни было, разве это не слишком грубо? Требовать разорвать отношения с семьей!

— Вот именно. Интересно, знает ли До Ха, как ее будущий муж обращается с нами?

Конечно, не знает.

Тэ Ик цокнул языком и проверил время. Этот ресторан находился менее чем в тридцати минутах езды от места, где До Ха встречалась со своей биологической матерью. Ему нужно было выйти на улицу до её приезда.

— Если До Ха узнает о том, что я сегодня пришел к вам с таким предложением, она, вероятно, будет очень расстроена.

Они всё-таки были людьми, которые вырастили До Ха. Тэ Ик изящно и завуалированно пригрозил им держать язык за зубами. Затем он потер переносицу, словно представляя себе ситуацию, о которой даже думать не хотел.

— От одной лишь мысли об этом у меня сердце разрывается.

Проблема была лишь в том, что для человека, у которого «разрывается сердце», он выглядел слишком уж невозмутимым.

— В таком случае мне придется найти любые, даже самые крайние способы, чтобы До Ха снова улыбалась.

Тэ Ик снова слегка улыбнулся.

— Я не только строю новые здания. Я также отлично умею сносить до основания то, что другие строили годами. А затем безупречно отстраивать всё заново.

Ему было абсолютно плевать, строят ли они из себя расчетливых торгашек от обиды, что больше не смогут вытягивать из До Ха деньги. Тэ Ика интересовало только одно:

Полная и абсолютная изоляция До Ха от родственников со стороны отца.

— То есть, если мы выполним это условие, вы отдадите всё это нам...? — спросила вторая тетя, которая, судя по всему, всё правильно поняла. Он с улыбкой кивнул.

— Все необходимые юридические процедуры уже почти завершены. Остальные детали вы можете обсудить с моим адвокатом.

На лицах обеих женщин отразилась глубокая задумчивость.

Тэ Ик молча допил чай и поставил пустую чашку на блюдце. Он немного опасался, что они выберут другой вариант, но его тревоги оказались напрасными.

Но, независимо от результата, на душе всё равно было блядски паршиво, и с этим ничего нельзя было поделать. Если бы он только мог, он бы стер из памяти До Ха все воспоминания о том, что у нее вообще была такая родня.

— Я защищаю только счастье До Ха.

На этот раз это прозвучало как открытое предупреждение.

Две пары тревожных глаз уставились на мягко улыбающегося Тэ Ика.

— Если вам интересно, насколько сильно я люблю До Ха, я могу продемонстрировать вам это лично.

Протянув руку, Тэ Ик легонько постучал указательным пальцем по свадебному приглашению.

— Судя по всему, этот вариант вам обеим не по душе. Надеюсь, вы прекрасно поняли всё, что я вам сегодня сказал.

Когда Тэ Ик встал из-за стола, официанты, ожидавшие в стороне, начали подавать блюда.

— Что ж, желаю вам приятного аппетита.

Его безупречная вежливость до самой последней секунды была предназначена исключительно для До Ха.