— А-ух!

— Ха-а...

Ощущение того, как его затягивает в самую глубину, было ошеломляющим. Желание вбиваться еще, еще, до самого конца, зашкаливало, но Тэ Ик какое-то время не мог даже пошевелиться, оставаясь глубоко внутри неё. Их сердца колотились так сильно, что казалось, эти гулкие удары отдаются во всем теле.

Пока чувства, взлетевшие до опасной черты, медленно возвращались на место, Тэ Ик вдруг резко выдохнул сквозь стиснутые зубы:

— Блять...

Сумасшедший ублюдок. Мысленно выругавшись на самого себя, Тэ Ик тяжело задышал.

Он посмотрел на девушку. Крепко обнимая его за шею, До Ха, плотно обхватившая его внутри, мелко дрожала всем телом — от поясницы до бедер. Нахмурившись, он мягко погладил её хрупкие лопатки. Решив, что это сигнал к продолжению, До Ха напрягла плечи.

— Всё хорошо, я сейчас выйду.

— Угх, почему...

— Я не надел презерватив.

— Что? Ах, подождите...

— Расслабься. Я сам.

Сказал он это спокойно, но желваки на скулах вздулись от напряжения. По спине катился холодный пот. Член, всё еще отчетливо чувствующий эти горячие, влажные, безжалостно сжимающие стенки, был напряжен так, что казалось, вот-вот взорвется.

Он поверить не мог.

Что поддался сиюминутному порыву.

Тук-тук-тук. Вибрация, исходящая от её прижатого к нему тела, передавалась и ему. Было ясно, что До Ха дрожит.

Тэ Ик закрыл головокружащие глаза и крепче сжал руку на её талии. Другой рукой он обхватил её ягодицу и начал медленно вытягивать глубоко засаженный член. От этого острого ощущения у обоих одновременно вырвался стон. Придерживая её обмякшее тело, Тэ Ик проверил её лицо.

— Было больно?

По её покрасневшим глазам было трудно понять её состояние. Пока он смотрел на неё с тревогой, До Ха, выравнивая дыхание, медленно моргнула и бросила на него нечитаемый взгляд.

Она просто смотрела и молчала, отчего у Тэ Ика уже начала раскалываться голова.

— Хочешь ударить?

— Ч-что?

— Бей.

Он взял её за запястье и приложил её руку к своей щеке. До Ха, словно спрашивая: «Что за бред вы несете?», поспешно вырвала руку и отстранилась.

— Не хочу.

— Почему?

— Думаете, если я ударю, вам будет больно?

В этом был смысл. Подумав секунду, он нахмурился.

— Но ударить-то хочется?

До Ха несколько секунд пристально смотрела на него, а затем вдруг усмехнулась. Хоть это и был смешок, полный абсурда, Тэ Ик почувствовал одновременно и облегчение от того, что она смеется, и какую-то странную пустоту.

Тэ Ик нервно откинул волосы назад.

— Иди сюда.

Он потянул её за руку, и она снова безропотно пододвинулась ближе.

— ...Зачем?

Зачем?

Тэ Ик нахмурился, охваченный странным чувством — то ли горечью, то ли растерянностью. Тебе следовало бы влепить пощечину ублюдку, который поступил с тобой как последняя мразь. Он не понимал Юн До Ха, которая даже в такой момент продолжала так легкомысленно улыбаться.

Она казалась легкой, но на деле была совершенно непонятной. После долгой игры в гляделки Тэ Ик заговорил первым.

— Юн До Ха.

Тэ Ик взял её за подбородок.

Испытывать подобные запутанные эмоции было для него пустой тратой энергии.

Он предпочитал, чтобы отношения с женщинами были чистыми и ясными.

— Скажи, чего ты хочешь.

Улыбка на губах До Ха слегка померкла.

— Чего я... хочу?

— Буду откровенен. Секс с тобой меня более чем устраивает. Нет, это просто охуительно до безумия. Так что и ты теперь будь честна.

— ...

— Я уже достаточно подыграл тебе.

Тэ Ик поднял руку, державшую её за подбородок, и провел по её влажной щеке.

— Сразу говорю, чтобы ты не питала иллюзий: обычно я очень щедр к женщинам, которые меня заводят.

Если она решит, что после пары перепихонов между ними вспыхнули чувства, это станет огромной головной болью. От раздражающих и утомительных проблем нужно избавляться заранее.

— Хватит нести эту чушь про «нежность» и скажи, чего ты хочешь на самом деле.

— Вы так говорите, будто готовы исполнить любое желание.

— Начнем с квартиры? Как насчет места с таким вот видом на ночной город?

Он указал на окно, за которым мерцали огни.

— А дальше?

Обычно большие и ясные глаза До Ха после бурного секса слегка прикрылись, делая её взгляд сонным. Мило. Тэ Ик потер её уголок глаза большим пальцем и добавил:

— Всё, на что упадет твой взгляд. Всё, что коснется твоего тела. Всё что угодно.

— Вау, впечатляет.

До Ха весело рассмеялась.

— И что же я должна дать взамен?

Наконец-то мы говорим на одном языке. Но лицо До Ха, произнесшей это, было слишком спокойным.

— Секс без презерватива, что-то в этом роде?

— ...Что?

— В любое время, в любом месте, как пожелает господин директор. Например, в девять вечера в будний день прямо на рабочем столе.

Лицо Тэ Ика мгновенно исказилось, словно его облили помоями.

К горлу подступила тошнота.

Блять...

Он крепко нажал на виски, отводя взгляд от До Ха.

— Ха-а... то, что было сейчас, — это ошибка.

— Я знаю.

— И мне нечего сказать, если ты начнешь меня обвинять.

— Да.

— Прости.

— Угу.

Тэ Ик поднял глаза. Тон его голоса стал заметно легче, но во взгляде До Ха, направленном на него, смешался целый спектр сложных эмоций. Её глаза, похожие на глубокие темные колодцы, пристально изучали его.

Каждый раз, когда До Ха смотрела на него таким взглядом, каждый раз, когда он видел свое отражение в этих глазах, Тэ Ику казалось, что его мозг замирает.

— Мои условия... наверное, звучат как издевательство.

В какой-то момент До Ха медленно кивнула, словно признавая это. А затем слегка приподняла уголки губ.

— Не волнуйтесь, я не настолько свободна, чтобы тратить время на шутки.

Она снова одарила его красивой улыбкой.

— Мои условия остаются в силе.

Эта фраза До Ха таила в себе два смысла: во-первых, она не отказывается от своего нелепого условия, а во-вторых — она намерена продолжать с ним спать.

— Если не доверяете, может, установим срок?

Её изящные губы не переставали двигаться. Словно прикидывая даты, она отвернулась и посмотрела в окно, за которым шел дождь.

Срок.

Это было четкое предложение, которое напрочь стирало мысль о том, что условия Юн До Ха — это просто шутка. Раз уж она сама заговорила о сроках, ему следовало бы расслабиться, но в этот момент его нутро резануло непонятное чувство недовольства.

Поэтому Тэ Ик ответил прежде, чем До Ха успела что-то предложить.

— До конца сезона дождей.

Услышав его голос, До Ха снова перевела на него взгляд.

Шум дождя, бьющего в стекло, отчетливо заполнил пространство между ними.

— До конца сезона дождей...

Лицо Юн До Ха, тихо повторившей его слова, было самым светлым и ясным из всех, что он видел за сегодня.

— Идет.

Её согласие без малейших колебаний вызвало у него усмешку.

До Ха ждала ответа, словно спрашивая: согласен ли он тоже?

Встретившись с её чистым, прозрачным взглядом, он притянул её за шею и легонько укусил за кончик носа.

— Не пожалей потом.

Он тоже явно сошел с ума. Используя её нелепое и абсурдное условие «быть нежным» как предлог, ему захотелось развлечься с Юн До Ха по полной.

***

Как раз когда она подумала, а можно ли вообще так делать, мужчина глубоко вонзился в неё.

Мысли оборвались, и тело снова содрогнулось. До Ха была совершенно бессильна перед этими медленными, дразнящими движениями — куда более изматывающими, чем грубый секс.

«Не пожалей потом».

Образ мужчины, произнесшего эти слова перед поцелуем, наложился на мужчину в её плывущем зрении сейчас. Как они переместились из ванной в постель, в каких постыдных позах сплетались там — границы воспоминаний были размыты.

Все тревожные мысли, балансировавшие на грани сознания, разлетелись вдребезги. Этот момент, в котором существовало только чистое наслаждение, даже пугал её.

Ах, если так пойдет и дальше, я точно...

В этот момент её руки, сжимающие простыню, были перехвачены и подняты над головой. Ощущение того, как толстый, твердый как кость ствол входит и выходит, было до безумия ярким. Казалось, место, где они были соединены, просто расплавится.

— Хнык, пожалуйста...

— Пожалуйста, что?

Спросил Тэ Ик, осыпая её губы короткими поцелуями. У неё не было сил даже сказать, что она больше не может. Это уже переходило все границы. Она даже не знала, сколько часов это длится. Этот мужчина вообще спит?

— Давай помедленнее?

И что с того, что голос звучит нежно? Он специально оттягивает её оргазм или просто издевается? Она уже несколько раз доходила до самой грани, но так и не перешагивала её, срываясь в слезы от бессилия. Решив, что больше не попадется на эту удочку, она произнесла измученным голосом:

— ...Держи меня за руку.

Тэ Ик усмехнулся, словно говоря: «И это всё, до чего ты додумалась?»

— По-доброму?

В ответ на его насмешливый тон До Ха покорно кивнула. Он с готовностью отпустил её запястья и переплел их пальцы. Из-за этого её верхняя часть тела вдавилась в матрас, а проникновение стало еще глубже.

Почувствовав это, он начал медленно двигать бедрами и естественно потянулся к её губам. До Ха, словно только этого и ждала, отвернула голову, отвергая поцелуй. Его губы, не найдя цели, на секунду замерли на её щеке.

— ...

Дыхание Тэ Ика сбилось. Не медля ни секунды, он повернул голову, снова пытаясь поцеловать её. Но и на этот раз До Ха отвернулась в другую сторону, и его попытка провалилась.

Столкнувшись с сопротивлением, Тэ Ик издал глухой стон и нахмурился. Было видно, как он сдерживает желание начать двигаться быстро.

Чего ты добиваешься?

С этим вопросом во взгляде он попытался расцепить их пальцы. До Ха сжала его руку изо всех сил, давая понять, что ни за что не отпустит.

— Ради этого ты просила держать тебя за руку?

С досады укусив её за подбородок, Тэ Ик с тяжелым дыханием начал двигать бедрами быстрее. Стоило ему ускориться один раз, как темп начал неумолимо нарастать. Было очевидно, что он потерял ритм. Влажный звук столкновения их тел, покрытых потом и соками, оглушительно заполнил уши.

— Ах, м-м.

Под натиском его всё более мощных толчков До Ха тоже невольно заскулила и заплакала. Не упуская момента, он вонзился в неё глубоко. Свирепо глядя на её губы, из которых вырвался громкий стон, словно собираясь их сожрать, он внезапно опустил голову.

На этот раз их губы едва не соприкоснулись — До Ха увернулась в самый последний момент. Не веря своим глазам, Тэ Ик резко втянул воздух, издал пораженный вздох и произнес с интонацией, в которой слышалась почти мольба:

— ...Может, хватит?

Ну так закончи всё побыстрее сам.

До Ха посмотрела на него с упреком и, почувствовав, как толчки становятся всё быстрее, выгнула поясницу. Дыхание прерывалось, низ живота свело судорогой.