То, что безответная любовь закончилась, вовсе не означало, что исчезли все тревоги.
Эта бесформенная тень следовала за ним по пятам каждое мгновение, готовая при малейшей возможности выскочить наружу и вмиг испоганить всё настроение.
— Давно не виделись.
С того дня, как они с До Ха официально стали парой, прошло чуть меньше месяца.
— Какая неожиданность, прокурор Квон лично пожаловал ко мне.
Квон Сон Джун заявился к нему.
Всё с той же надменной физиономией он приперся в его компанию без всякой договоренности.
Внезапный незваный гость радости, разумеется, не вызывал. Но Тэ Ик понимал: если просто выставить этого ублюдка за дверь, тот может отправиться прямиком к До Ха, так что нужно было хоть что-то выяснить.
— Чая не нужно.
— А я и предлагать не собирался.
Тэ Ик, изо всех сил подавляя раздражение, смотрел на Квон Сон Джуна, который без всякого приглашения по-хозяйски развалился на диване для гостей в его кабинете.
— Итак, и какова же причина, по которой вы притащились сюда, будучи еще не до конца оправившимся?
Квон Сон Джун совсем не выглядел как человек, восстанавливающийся после ножевого ранения.
Он лично возглавил арест бывшего главного прокурора Центральной окружной прокуратуры, чья карьера вмиг рухнула из-за скандала со спонсорством. Однако, независимо от этих заслуг, Сон Джун посмел зацепить «Тэён Гонсоль», и на этот раз его явно ждало соответствующее дисциплинарное взыскание.
Формальные материалы по аудиторской проверке уже были полностью переданы в Службу финансового надзора. Ожидалось, что аудит вяло потянется еще несколько месяцев, а затем, когда интерес общественности угаснет, будет тихо закрыт сам собой.
— Пришли выплеснуть гнев из-за того, что результаты оказались не такими, как вы рассчитывали?
Он слышал, что Квон Сон Джун, отказавшись от влияния отца, стойко проходит через процедуру взыскания, грозящую ему понижением в должности. Неужели, едва оклемавшись, он снова забивает голову всякой дурью и ищет способ, как бы мне подгадить?
Невыносимый ублюдок.
— Я спрашиваю, зачем пришел.
— Пришел попрощаться.
Услышав столь неожиданный ответ, Тэ Ик вопросительно вскинул бровь.
Неужели этот ублюдок всё-таки помнит о благодарности?
Тэ Ик с напускным великодушием закинул ногу на ногу и вальяжно откинулся на спинку дивана.
— Если пришел сказать спасибо за то, что я спас тебе жизнь, то давай покороче и проваливай.
Тэ Ик взглянул на наручные часы. Скоро нужно было ехать за До Ха.
С прошлого месяца До Ха, записавшаяся на курсы английского, посвящала учебе три будних дня и один выходной, чтобы сдать экзамены. Поэтому в такие дни, как сегодня, когда окончание его рабочего дня совпадало со временем окончания её занятий, заезжать за ней стало одной из его привычных обязанностей.
Стоило подумать о ней, как захотелось увидеть еще сильнее. Тэ Ик уже поднял голову, намереваясь поскорее выпроводить незваного гостя, как Квон Сон Джун вдруг издал сухой смешок.
— Еще чего.
Это явно не был взгляд, обращенный к своему спасителю.
— Я не настолько бесхребетен, чтобы рассыпаться в благодарностях перед тем, кто выжил меня из Центральной прокуратуры.
— ......
— Хотите, я позову тех, кто ищет выходы на «Тэён Гонсоль»? Уж в таких бесхребетных людях, которые придутся по вкусу генеральному директору Мун Тэ Ику, недостатка явно не будет.
Надо было просто дать ему сдохнуть.
Тэ Ик, лишь теперь сожалея о своем тогдашнем решении, мысленно заскрежетал зубами.
— Я слышал, ты пакуешь чемоданы только к зиме, не рановато ли для прощаний? — спросил Тэ Ик, разгадав истинный смысл «прощания», о котором говорил Сон Джун.
— Вы прекрасно осведомлены о внутренних делах прокуратуры, от вас действительно ничего не укроется.
— Раз уж всё равно уходишь, не думал уехать за границу? Говорят, при понижении часто отправляют в зарубежные командировки.
— И не надейтесь.
— Прокурор Квон.
Надо терпеть.
Ради До Ха — терпеть.
До Ха теперь моя женщина.
Моя любимая.
И выбрала она ни кого иного, как именно меня.
Так что выходить из себя сейчас — пустая трата энергии.
— Если закончил болтать, выметайся в ту же дверь, в которую вошел, — произнес Тэ Ик, любезно указав на выход подбородком.
— Я, пожалуй, задержусь еще ненадолго. До окончания занятий До Ха еще есть время.
Что?
— А, видимо, До Ха вам ничего не сказала.
О чем?
Именно в этот момент из внутреннего кармана пиджака Тэ Ика донеслась несвоевременная вибрация.
— Это До Ха?
Тэ Ик, даже не думая отвечать на звонок, с окаменевшим лицом уставился на экран телефона.
— Ответьте. Я не буду вам мешать, — Квон Сон Джун неторопливо поднялся с дивана.
Наблюдая за ним, Тэ Ик расслабил желваки на скулах. И заговорил настолько мягким и елейным тоном, насколько это вообще было возможно:
— Да, милая.
Квон Сон Джун, направлявшийся к двери, замер. Словно поражаясь этому невероятно ребяческому поведению, он медленно обернулся.
До Ха, всё еще не привыкшая к столь смущающему обращению, на секунду замолчала, а затем спросила:
— ...Тэ Ик, вы еще не выехали?
— Нет, еще в офисе.
Не может быть.
Она ведь даже навещала его в больнице вместе со мной. С чего бы ей тайком встречаться с Квон Сон Джуном...
— Ах, какое облегчение.
Облегчение...?
Тэ Ик крепко стиснул зубы, но тут же заставил себя расслабить губы. Перед Квон Сон Джуном нужно было держать лицо.
— У меня тут внезапно появились планы. Как освобожусь, я сразу приеду к вам...
— Ничего страшного, не приезжай.
— Что?
Тэ Ик произнес это, глядя прямо в глаза Квон Сон Джуну:
— У меня сейчас сильный жар, боюсь, если приедешь — заразишься.
Лицо Квон Сон Джуна красноречиво исказилось.
В трубке повисло молчание, после чего раздался встревоженный голос До Ха:
— ...Вам очень плохо? Я-то думаю, почему у вас такой голос.
— Терпимо, не переживай.
— Вы же обманываете? Раз уж вы сами об этом заговорили, значит, всё совсем плохо?
Тэ Ик в очередной раз подивился собственному актерскому таланту. Хотя, если подумать, кипеть от злости и гореть от лихорадки — вещи схожие, так что это не совсем уж игра.
— Правда, не беспокойся. Просто полежу, и к утру всё пройдет.
— Ха.
Квон Сон Джун издал полный скепсиса смешок, глядя на него как на сумасшедшего.
— Зачем вы так говорите? У вас же есть я.
От этих слов До Ха, прозвучавших так внезапно и искренне, Тэ Ик на мгновение потерял дар речи. Он не ожидал, что она так легко поверит в его ложь, и это его даже немного растеряло.
Однако легкий укол совести за обман мгновенно растворился во враждебности к стоящему перед ним ублюдку. Тэ Ик молчал, ожидая следующих слов До Ха.
— Нет, так не пойдет. Я сейчас же еду к вам.
Он затеял это, сам до конца не веря в успех. Услышав долгожданный ответ До Ха, Тэ Ик медленно растянул губы в улыбке.
— У тебя же планы? Можешь не приезжать.
До самого конца он произносил фразы, в которых не было ни единой капли искренности.
— Не нужно отменять встречу из-за меня.
— Это была неважная встреча.
— А... значит, неважная встреча?
Тэ Ик произносил это подчеркнуто четко, чтобы кое-кто обязательно услышал, а на его лице сияло торжество победителя. Он с нескрываемым удовольствием наблюдал, как мрачнеет физиономия Квон Сон Джуна.
— Увидимся дома. Ах да, вам ничего не хочется поесть? Или из-за температуры совсем нет аппетита?
Всё началось с банальной лжи, но, слушая полный заботы голос До Ха, Тэ Ику вдруг захотелось заболеть по-настоящему.
Бросит ли До Ха все свои дела, чтобы ухаживать за мной больным?
— До Ха.
— Да, я слушаю.
— ...Нет, ничего. До встречи.
Он поспешно завершил вызов.
В кабинете повисла странная тишина. Вскоре Квон Сон Джун взглянул на свой телефон. Видимо, пришло сообщение.
Наблюдая за выражением лица Сон Джуна, читающего текст, Тэ Ик яростно нахмурился.
Он улыбается. Вот ублюдок.
Для человека, чьи планы только что были сорваны, он выглядел слишком уж невозмутимым. Что за сообщение ему пришло, раз он так спокоен? Тэ Ик не мог спросить напрямую, лишь сверля Сон Джуна взглядом.
— Мне всегда было любопытно.
Когда у Тэ Ика уже возникло непреодолимое желание вырвать телефон из его рук и прочитать всю переписку с До Ха, Квон Сон Джун поднял голову и посмотрел на него.
— Может, уже свалишь наконец?
— Сколько бы я ни думал, я так и не смог понять истинных мотивов, по которым вы мне помогли.
— ......
— Будь я на вашем месте, я бы просто позволил вам сдохнуть.
Тэ Ик мысленно взвесил слова Квон Сон Джуна. Да, перед тем как принять решение, он немало колебался, но причина была предельно ясна.
— Живой ублюдок доставляет меньше хлопот.
Мертвец, навечно застывший в памяти и сердце Юн До Ха, оказался бы вне его контроля. Тэ Ик знал, что просто не вынесет вида До Ха, живущей с этим призраком в душе.
— А еще больше мне не хотелось, чтобы Юн До Ха плакала из-за тебя.
Но глядя на ситуацию сейчас, ему казалось, что чистая смерть Сон Джуна была бы куда лучшим исходом.
Помня, как этот ублюдок козырял своим прошлым с До Ха, Тэ Ик ничего не мог с собой поделать. Он прекрасно понимал, насколько жалко и глупо цепляться за каждую деталь из прошлого своей любимой, но всё равно ревновал к Квон Сон Джуну, который знал ту До Ха, которой Тэ Ик никогда не видел.
Избавиться от этого мелочного чувства можно было лишь одним способом.
Нужно было сделать настоящее и будущее До Ха безраздельно своими.
А то, что было выгравировано в ней до сих пор, он постепенно сотрет собственными силами. И тогда настанет день, когда он завладеет всей жизнью Юн До Ха, включая её прошлое, очищенное от чужих следов слой за слоем.
Услышав его ответ, Квон Сон Джун со странным выражением лица отвел свой острый, как лезвие, взгляд и вдруг произнес:
— Я не хочу причинять До Ха боль.
— Смешно, — ровным тоном бросил Тэ Ик. — Думаешь, я позволю ей страдать?
— ......
— Какую бы бурю ты ни попытался устроить между нами в будущем, это никак не заденет Юн До Ха. Потому что я всё заблокирую.
На это полное предостережения заявление Квон Сон Джун лишь одарил его непонятным взглядом.
— Пусть методы у нас и разные, но общая цель совпадает.
Что он несет, этот сумасшедший ублюдок?
— Генеральный директор Мун Тэ Ик, вам не интересно, расскажет ли До Ха о том, что сегодня собиралась со мной встретиться? — бросил Квон Сон Джун, словно советуя не быть слишком самоуверенным. — Эту дешевую игру первым начали вы, так что давайте на этом и закончим. Надеюсь, ваша ложь про простуду так и не раскроется до самого конца. Ведь только тогда До Ха не узнает, что я сегодня здесь был.
Даже после того, как Квон Сон Джун наконец исчез, Тэ Ик еще долго сидел неподвижно.
Тик-так, тик-так. Стук секундной стрелки казался необычайно громким. Глядя на дверь, за которой скрылся Сон Джун, Тэ Ик откинул голову на спинку дивана.
— ...Блядь.
И как мне теперь изображать больного?
