— Ты в порядке?
— Говорю же, всё нормально. Наверное, десна опухла.
Еще пару дней назад правый коренной зуб немного ныл во время еды, но такая сильная боль, как минуту назад, возникла впервые, что немало её озадачило. На скорую руку приложив к щеке купленный в круглосуточном магазине стакан со льдом, она почувствовала, как боль постепенно утихает.
— Сходи завтра к врачу.
— Да не нужно, уже не болит.
Когда ноющая боль в десне прошла, накатило смущение.
Сидели, нормально выпивали, и на тебе. Она невольно рассмеялась от нелепости ситуации. Тэ Ын, видимо, тоже сдерживалась, но дернула уголками губ и в итоге прыснула со смеху.
— Я уж думала, ты зуб сломала.
— ...Как стыдно.
Похихикав так некоторое время, глядя друг на друга, До Ха произнесла:
— В следующий раз я угощаю.
Тэ Ын, сидевшая с равнодушным видом, перевела взгляд прямо перед собой и небрежно бросила:
— Ловлю на слове.
Прохладный ветер пробежался по их волосам.
— Вау, всё-таки явился.
Повернув голову туда, куда смотрела Тэ Ын, До Ха так и застыла. Она лишь моргала, и с каждым мгновением решительно направляющийся к ним мужчина оказывался всё ближе.
— Ты поранилась?
В одно мгновение её щеки оказались в плену огромных ладоней мужчины. В голосе, сорвавшемся без оглядки на приличия, сквозило неприкрытое беспокойство. Он даже отбросил в сторону стакан со льдом, который До Ха держала у щеки.
— Что со щекой?
Сведенные брови.
Глаза, которые не видели ничего и никого, кроме неё.
Прикосновения, бережные, словно к величайшей драгоценности.
— ...Ч-что за дела?
Ошарашенный голос Тэ Ын, наблюдавшей за всей этой сценой, ударил по ушам.
Вспомнив о присутствии Тэ Ын, До Ха перехватила руки Тэ Ика, чтобы для начала убрать их со своего лица. Но, возможно, это естественное движение лишь усугубило ситуацию?
— Вы двое, что это значит?
Тэ Ын резко вскочила со своего места. Словно увидев то, чего видеть не должна была, она даже сделала пару шагов назад.
— ...Уберите руки.
Когда До Ха тихо попросила, Тэ Ик с неохотой отпустил её. И всё же его взгляд неотрывно блуждал по её лицу.
Ах, если он так...
До Ха прикусила губу. Она не могла прямо посмотреть на Тэ Ын.
— Мун Тэ Ын, это...
— Не-не-не, погоди!
Тэ Ын с глубоко шокированным видом оборвала До Ха на полуслове. На её лице отразилось полное смятение: то ли она хотела услышать объяснения, то ли боялась их.
— А... Я сделаю вид, что ничего не видела. Боже, оппа, ты что творишь?
Когда Тэ Ик попытался мягко удержать за плечо собиравшуюся встать До Ха, Тэ Ын закрыла глаза ладонями. Типичная реакция человека, застигнутого врасплох шокирующим зрелищем.
— От ошарашенного вида Тэ Ын До Ха тоже застыла на месте.
— Я... я пойду. Счастливо оставаться.
— Мун Тэ Ын.
Тэ Ик, которому до этого было абсолютно плевать на присутствие сестры, окликнул Тэ Ын, когда та бросилась наутек. Он нахмурился, словно искренне не понимая её поведения.
— Садись в машину. Куда ты собралась одна на ночь глядя?
Тэ Ын снова посмотрела на До Ха и Тэ Ика тем самым взглядом, будто перед ней разверзлась бездна.
— Вау... Ну даете... Просто вау...
Непробиваемая уверенность Тэ Ика, граничащая с наглостью, судя по всему, дала ей окончательный ответ. Во взгляде Тэ Ын, на мгновение устремленном на До Ха, промелькнуло чувство, похожее на предательство.
— ...Юн До Ха лучше займись, ей сейчас ужасно больно.
Бросив эту ложь, Тэ Ын сбежала, сверкая пятками. Тэ Ик, мгновенно купившийся на её слова, разумеется, снова впился взглядом в До Ха.
— Я в полном порядке, так что поезжайте за Тэ Ын.
— Ты тоже едешь.
До Ха молча посмотрела на Тэ Ика.
Его взгляд, ожидающий ответа, был тяжелым. Покрасневшие от усталости белки глаз, осунувшиеся, заострившиеся скулы и линия подбородка.
Этот мужчина вообще спит нормально?
Мужчина, который так отчаянно стремился откормить её, совершенно не замечая, как тает сам, сгорая в своем неистовом жару, сейчас хотел лишь одного — довезти её до дома.
До Ха нервно прикусила губу.
— В ближайшее время...
Этот мужчина не признавал обходных путей. Он пер напролом, с пугающей прямотой проникая в самые потаенные уголки её души и переворачивая всё вверх дном.
— ...пока я сама не свяжусь с вами, не пишите и не звоните.
Требовалась пауза.
И ему, и ей.
— Что?
Его взгляд, полный искреннего непонимания, заострился.
— К чему это вдруг?
— Вы всё прекрасно поняли, не делайте вид, что ослышались.
— Не понял.
Вот наглец...
— Я ясно выразилась: завтра утром тоже не приезжайте.
Скажи она помягче, он бы снова завел свою пластинку: «Раз уж я тебе не нравлюсь», загоняя её в угол.
Когда попытка свести всё к шутке провалилась, он сменил тактику, пытаясь её задобрить:
— Почему? С чего вдруг? Назови причину, чтобы я мог это принять. Ты же немало выпила, а сейчас...
— И поэтому вы притащились сюда, как бездельник, чтобы контролировать каждый мой шаг?
— ...Как к-кто?
— Я же ясно сказала, что сегодня...!
Поймав себя на том, что повысила голос, До Ха откинула волосы назад. Хотела сказать твердо и отрезать, а вышло просто колюче и резко. И всё же брать свои слова назад она не собиралась.
До Ха посмотрела Тэ Ику прямо в глаза.
— Почему вы ведете себя так эгоистично?
— ...Ты злишься?
Всё ещё не понимая причины, он первым делом схватил её за руку. Отрезал пути к отступлению, чтобы она не ушла одна. Это было нечестно, но в то же время он выглядел таким потерянным, что она не смогла грубо вырвать ладонь.
— Я поеду одна, отпустите.
— Объясни нормально, тогда отпущу.
Врет.
Сам сжимает так, что не вырваться. Тэ Ик переплел свои пальцы с её, напрочь лишая возможности пошевелиться.
— Вы же обещали не делать того, что мне не нравится.
То, что не нравится.
Эти слова безжалостным лезвием полоснули по чувствам, которые он отдавал ей без остатка.
Их пальцы, сплетенные так плотно, медленно расцепились, и сквозь них скользнул пустотный ветер.
— Ты... реально...
Мужчина, чьё сердце было изранено словами, которые она использовала как оружие, не смог скрыть боли во взгляде. Нетрудно было догадаться, какую фразу он проглотил.
Я тебе надоел и осточертел.
— Долго еще будете позориться на всю улицу?
Тэ Ын, стоявшая поодаль и наблюдавшая за этим словно за дешевым спектаклем, подвела черту.
Оставив позади взгляды двух людей, До Ха ушла.
***
Дни, наполненные беспричинной тревогой и нервозностью, тянулись один за другим.
Хотя нет, причина была.
От одного её «не нравится» всё внутри саднило так, будто с кожи живьем содрали плоть. Стоило увидеть её лицо — и сдерживать желание обнять становилось невыносимой пыткой, а он уже и забыл, когда в последний раз она смотрела на него с теплом.
— Весело было смотреть на вашу ссору.
— ......
— Еще немного, и собралась бы толпа. Чего ж вы не продолжили?
— ......
— И что я вообще увидела.
Тэ Ын, сидевшая на пассажирском сиденье, бормотала это так, словно до сих пор не могла поверить. Казалось, она мучилась даже больше самого Тэ Ика.
Если бы Тэ Ын не вернулась и не прервала эту ссору — которую и ссорой-то назвать было сложно, — Тэ Ик наверняка бы просто уволок До Ха куда глаза глядят. Хорошо, конечно, что он не нарушил обещание не применять силу, но в груди всё давило так, будто туда засунули тлеющий кусок угля.
— Сразу видно: вы не встречаетесь.
Реальность, озвученная чужими устами, оставила горький привкус во рту.
Тэ Ик сглотнул пустой воздух.
— Глазастая. Это я за ней бегаю.
— ......
— И только что меня отшили.
Блядь. Мозг отказывался соображать.
— Сказала не звонить.
Как она могла выдать такое в одну секунду, словно только этого и ждала? Будто всё это время я был ей до одури противен, а она терпела лишь потому, что я пер напролом.
Погруженный в мысли, Тэ Ик тихо вздохнул.
На самом деле он всё понимал. Понимал, что невозможно завоевать сердце До Ха таким убогим способом, как банальная забота о еде. Знал, но не хотел признавать, и теперь видел, насколько жалкими были его эгоистичные порывы.
Но что ему оставалось делать? Если я не вижу её лица хотя бы день, кажется, что сдохну.
— ...Да уж, печальное зрелище.
Несмотря на брезгливую реакцию Тэ Ын, Тэ Ик не мог вырваться из плена собственных мыслей. Он постукивал указательным пальцем по рулю. Сколько бы он ни ломал голову, он искренне не понимал, что именно так разозлило До Ха.
Дожить до того, чтобы тебя назвали бездельником. Ему было до безумия обидно, но он не верил, что она сорвалась просто из-за его назойливости. Откуда-то взялась странная уверенность в этом, но раз истинная причина оставалась скрытой, легче не становилось.
И тут его мозг пронзила внезапная, как удар молнии, догадка.
...Квон Сон Джун.
Эта чертова первая любовь.
Тэ Ик сжал руль так, что побелели костяшки. Жизнь спасена, из больницы выписался, помолвка расторгнута — для Квон Сон Джуна это был идеальный момент.
А что, если после того, как он чуть не сдох, у него окончательно сорвало крышу?
Вдруг он давит на жалость своим больным видом и пудрит мозги этой наивной девочке, заставляя её сердце дрогнуть?
Тлеющий в груди уголь вспыхнул ревущим пламенем. В глазах Тэ Ика зажегся опасный огонь.
Сердце.
Тэ Ик, лишь недавно в полной мере осознавший, что значит «потерять сердце», не мог не сходить с ума от тревоги.
— Чего уставился?
Тэ Ын скептически посмотрела на брата, на лице которого читалась целая буря невысказанных вопросов.
Раз Тэ Ын знала До Ха со старшей школы, то и о Квон Сон Джуне она, разумеется, была осведомлена.
— То, что ты давно знаешь человека, еще не значит, что ты знаешь его хорошо.
Тэ Ын, словно не веря своим глазам при виде отчаяния и нервозности брата, растерянно хлопала ресницами и в итоге выдала весьма сдержанный ответ.
— Говорила же, мы не настолько близки...
Были бы подругами, она бы мне первой всё рассказала... В её тихом бормотании послышалась неподдельная обида.
— Боже, аж жутко от твоего вида...
Тэ Ын открыла рот, собираясь что-то добавить, но снова закрыла.
Обостренные до предела чувства Тэ Ика не могли этого упустить. Тэ Ын явно что-то знала, но колебалась, стоит ли ему говорить.
Спустя паузу Тэ Ын нерешительно нарушила молчание:
— Она...
— ...очень боязлива.
— ......
— Это единственное, в чем я уверена насчет Юн До Ха.
Почему-то показалось, что путь к Юн До Ха стал еще более запутанным.
