Контент удален!

Мужчина, который еще секунду назад бросился на нее как сумасшедший, услышав ее сдавленный стон, вытащил руку, задравшую подол платья, и подхватил ее на руки. Он собирался занести ее в дом.

— Я хочу... ах, я хочу прямо сейчас.

До Ха обвила его талию ногами, скрестив их у него за спиной. Неизвестно, откуда в ней взялось столько смелости, но она засунула руку в его спортивные штаны. Жадно отвечая на поцелуй, пока его язык хозяйничал в ее рту, она погладила толстый член, который уже вырвался из боксеров.

Сквозь зубы Тэ Ика вырвался хриплый стон.

— Прямо здесь?

— М-м, быстрее, ах...!

В мгновение ока ракурс сменился, и перед глазами До Ха оказалась стена. Как только она уперлась обеими руками в стену, он прижался к ней сзади и стянул верх платья ниже плеч. Ухватившись за обнажившуюся ткань бюстгальтера так, словно собирался разорвать ее в клочья, он раздвинул ее, обнажив белую грудь. Сжав ее в ладонях, он со вздохом выругался:

— Блядь, и с чего ты... ха-а, вдруг стала такой смелой?

Ее не волновало, что они на улице — ей просто хотелось, чтобы он поскорее заполнил ее. Спрятавшись за серым небом и проливным дождем, она отбросила все мысли, кроме желания.

— М-м... Я хочу видеть твое лицо.

— Нельзя, ты поцарапаешь спину. Ах, какая мягкая... бля.

Он сжал обе груди с такой силой, что они смялись под его пальцами. Он щипал соски и слегка царапал кожу ногтями. Но даже это оборачивалось сладким удовольствием, заставляя До Ха постоянно подгибать колени и скрещивать ноги.

Тут же чьи-то руки обхватили ее за талию, и платье было бесцеремонно задрано вверх, обнажив ягодицы.

Когда даже трусики повисли на лодыжках, ее бедра оказались прижаты к его паху. Кончик члена дразняще скользнул по входу, оставляя влажный след. От предвкушения лоно неудержимо увлажнялось.

— До Ха.

— А-ах.

В глазах всё побелело. Он не стал входить с размаху. В тот момент, когда толстая головка медленно проникла в нее, плотно заполняя стенки, Тэ Ик прикусил ее мочку и низко прошептал:

— Ах, теперь, значит, «женушка».

— У-ух, а-ах, ах...!

— Мм? Женушка.

Он протолкнул два пальца ей в рот сквозь приоткрытые губы, поскребывая зубы и язык. Заполненная до отказа сверху и снизу, До Ха задыхалась, с силой упираясь руками в стену. По побелевшим от напряжения костяшкам пальцев стекали капли дождя. От удовольствия, сотрясавшего всё тело, в голове не осталось ни единой мысли.

— У меня член колом встал еще тогда.

— М-м, а-ах, Тэ Ик, а-ах...!

— Когда ты посмотрела на меня в этом белье... фу-ух, а когда ты заявила, что собираешься пойти в нем на улицу, у меня вообще крышу снесло, а стояк так и не спал.

Только когда весь ствол полностью вошел в нее, он начал двигаться взад-вперед. Шлеп, шлеп. Каждый раз, когда огромный член входил и выходил, ее бедра обдавало жаром, словно от шлепков.

— Ты ведь надела это, чтобы показать только мне?

— М-м, конечно... В таком виде, ах, куда бы я пошла... ах, м-м!

Она не могла сдерживать стоны. Из глаз брызнули физиологические слезы, а низ живота задрожал мелкой дрожью. Тэ Ик, не упуская момента, быстро заработал бедрами. Словно наказывая за то, что она опять посмела кончить в одиночку, он пугающе быстро вколачивался в нее.

Боясь, что сейчас закричит в голос, До Ха крепко прикусила его пальцы. С трудом сдерживаемый крик превратился в обрывистые, невнятные стоны, срывающиеся с губ. Член, вбивающийся в нее глубокими толчками, безжалостно терзал ее самую чувствительную точку.

Палящий жар и влажный воздух окутывали их, сплетшихся, словно звери.

— А-ух.

Его действия были абсолютно непредсказуемы. Член выскользнул из нее, словно его вырвали. Подхватив До Ха на руки, он внес ее в столовую, где она пряталась до этого.

— Так не пойдет. Тебе там будет тяжело.

Сказав, что его беспокоит то, что она босиком, Тэ Ик усадил ее на широкий, длинный обеденный стол. Скрестив руки, он стянул с себя мокрую футболку, расстелил ее на столе, уложил на нее До Ха и прижался к ней бедрами. Ощущение мокрого хлопка под спиной было странным.

Но то, что оказалось перед ее глазами, было еще более впечатляющим. Блестящий от предсеменной жидкости и ее смазки, багровый член дергался в воздухе. Пугающий вид и огромный размер. Казалось, он вот-вот лопнет от напряжения.

Когда она сглотнула, ошарашенная увиденным, он усмехнулся.

— Что такое? Ты же минуту назад так хорошо его глотала.

— Ах...!

Словно обидевшись на ее реакцию, Тэ Ик широко развел ее ноги и одним движением вонзился в нее до самого конца. Отголоски недавнего оргазма заставили внутреннюю поверхность ее бедер задрожать как осиновый лист. Бюстгальтер, видимо, пришелся ему по вкусу: он постоянно сжимал и мял ее грудь, не давая покоя.

— Я знал, что это будет красиво, но не думал, что от этого может так снести крышу.

— М-м, ах, помедленнее...

— Хочешь примерить что-нибудь еще?

В ответ на ее протестующие мотания головой он протолкнул язык ей в рот, словно подавляя любое сопротивление. От жадных, мощных толчков снизу и этого головокружительного поцелуя казалось, что ее рассудок сейчас просто разорвется на части.

— Тебе тяжело? Вытащить?

Даже если бы ей не было тяжело, нужно было ответить, что тяжело, чтобы подстроиться под его состояние. Он прислушивался только тогда, когда она долго и жалобно скулила.

И всё же До Ха покачала головой. Тут же на ее влажной от пота и дождя шее, словно клеймо, отпечатался его поцелуй.

— Вот этот ответ мне нравится.

Словно хваля ее, он осыпал шею щекотливыми поцелуями. Вместе с ними до нее донесся его запах, смешавшийся с запахом дождя. От того, как это было хорошо, она невольно улыбнулась, и Тэ Ик, вдруг возбудившись еще больше, закинул одну ее ногу себе на плечо и начал яростно вколачиваться.

Как будто все его предыдущие движения были лишь разминкой, он задвигал бедрами с бешеной скоростью.

До Ха выгибалась всем телом и плакала от наслаждения, прошивающего ее чувствительную точку. Это чувство страха, накатывающее каждый раз, когда удовольствие переходит все границы, не исчезало, сколько бы раз они ни занимались сексом.

— Ах, ах... Под... подожди... ах, милый... м-м, ах, а-ах!

Она пыталась остановить это пугающее своей силой наслаждение, но Тэ Ик не давал ей ни единого шанса. В таком состоянии, сколько бы она ни плакала и ни умоляла, он всё равно бы не остановился.

Зная, что это бесполезно, она всё равно умоляла его, а он, еще больше возбуждаясь от этого, проникал в нее всё глубже и настойчивее. В месте их слияния бесконечно вспыхивали искры оргазма.

В тот момент, когда она глубоко впилась ногтями в его плечо, Тэ Ик навалился на нее сверху. Не останавливаясь, он содрогнулся бедрами и исторгнул несколько глухих стонов подряд:

— Ух, ха-а...

Сразу после оргазма он крепко зажмурился и, пребывая в послевкусии, то ласково похлопывал До Ха по телу, то осыпал мелкими поцелуями. Он заботливо ухаживал за ней, но член при этом не вынимал.

Наоборот, он вмазывал вытекающую сперму глубоко в стенки ее лона, создавая непрекращающиеся влажные хлюпающие звуки. Некоторое время дико наслаждаясь этим послевкусием, он вдруг прикусил ее грудь и нежно прошептал:

— Не болей.

Пытаясь отдышаться, До Ха открыла глаза. Во время секса он часто терял рассудок, но иногда, как сейчас, смотрел на нее абсолютно ясным, глубоким взглядом. До Ха знала: это случалось тогда, когда он отчаянно нуждался в подтверждении ее любви.

— И не умирай.

— Люди... вообще-то все умирают.

— Ах-х... женушка.

И как только этот мужчина так быстро ко всему адаптируется?

Она только-только приняла его предложение, а у него уже появилось новое обращение. Она едва привыкла называть его «милый», как перед ней возникло новое испытание.

— В такие моменты нужно просто сказать, что любишь меня и что будешь со мной всю жизнь.

Перечисляя всё, что он хотел бы услышать, этот мужчина готов был отбросить любую гордость.

До Ха запустила пальцы в его мокрые волосы. Ласково массируя кожу головы, она посмотрела ему в глаза.

— Тэ Ик.

— Да, До Ха.

Глядя в его полные предвкушения глаза, До Ха игриво протянула:

— Тэ Ик-а-а.

— Решила обращаться ко мне как к ровеснику? Что ж, это тоже неплохо.

Он усмехнулся и потерся своим носом о ее нос.

До Ха хотела сказать это именно сейчас, когда она была заполнена им до краев.

— Спасибо вам.

Впитав всю вашу нежность, я больше не сомневаюсь.

— За то, что дождались меня.

Вместо ответа он медленно открыл и закрыл глаза, словно наслаждаясь ее прикосновениями.

— Вы ведь ждали, пока мое сердце не будет готово.

— Это было так заметно?

Как можно было не заметить? Ту ночь, когда вы предложили жить вместе, но даже не смели показать, насколько отчаянно этого хотели.

Когда До Ха слабо улыбнулась, Тэ Ик потерся щекой о ее щеку.

— Я так боялся. Боялся, что ты испугаешься и сбежишь.

Хотя это всё равно бы ни к чему не привело, добавил он, целуя ее в губы.

— Завтра же подадим заявление о браке.

Этот мужчина, всегда спешащий вперед без оглядки, казался ей сейчас таким милым, что пути назад действительно больше не было. До Ха стала чуть серьезнее и сказала:

— Завтра воскресенье.

Тэ Ик растерянно моргнул.

— А.

В ту же секунду они оба рассмеялись.

Долго смеясь в объятиях друг друга, Тэ Ик всё же настоял на своем: раз они встретились летом, а плоды их любви созрели осенью, то и свадьбу нужно сыграть именно этой осенью.

Вместо ответа До Ха обвила руками его шею и подарила ему глубокий, страстный поцелуй.