Глаза так саднили, что было тяжело даже поднять веки.
До Ха не понимала, где она лежит. Уткнувшись лицом в подушку, она пыталась ни о чем не думать.
Но воспоминания о прошлой ночи нахлынули сами собой, и глаза невольно открылись. Вернуться в реальность было несложно — всё тело ныло и болело. Она проснулась в месте, которое казалось одновременно и знакомым, и чужим.
Вспомнилась та ночь, когда она впервые оказалась в доме Тэ Ика и на рассвете сбежала из этой самой комнаты.
— Ах...
Она попыталась приподняться на руках, но из-за боли в запястьях тут же рухнула обратно на простыни. Слегка опешив от этого, До Ха тупо уставилась в пустоту, а затем подняла обе руки. Ее запястья были обмотаны белым бинтом. Видимо, Тэ Ик обработал раны, натертые ремнем.
— ...Какой ублюдок.
Эмоции подкатили к горлу, но тут же превратились в тяжелый камень и пошли ко дну.
Каждый раз, когда отрывочные воспоминания, которые она хотела бы считать частью кошмара, собирались воедино, До Ха сжималась все сильнее и сильнее. Словно пыталась найти укрытие.
«Ты в моем доме».
Сквозь мутную пелену воспоминаний прозвучал голос Тэ Ика. Она помнила только то, как бесконечно плакала, а затем, обессиленную, ее отнесли в ванную, но дальше — полный провал. Наверное, Тэ Ик вымыл ее и перенес в эту комнату. И новую одежду, которая сейчас была на ней, тоже надел он.
Вспомнив его почерневший от ярости взгляд, которым он терзал ее прошлой ночью, она почувствовала дурноту. Не желая больше лежать, До Ха заставила себя встать.
Она даже не понимала, какой сегодня день недели. По привычке потянулась за телефоном, но его нигде не было. Наверное, остался где-то в гостиной. Хотелось поскорее убраться отсюда. Приведя в порядок лицо и эмоции, До Ха вышла из комнаты.
Выйдя за дверь, она уже собиралась спуститься по лестнице, но вдруг услышала разговор и замерла.
— Если вам еще что-нибудь понадобится, звоните, генеральный директор.
— Спасибо за работу.
С первого этажа доносились шаги людей, суетящихся внизу. Не желая ни с кем сталкиваться в таком виде, она подождала, пока все стихнет, и только потом спустилась по лестнице.
Спустившись в гостиную, она увидела Тэ Ика, сидящего на диване закинув ногу на ногу. Он был одет не в костюм, а в легкую домашнюю одежду, и его лицо выражало полное спокойствие, словно вчера ничего не произошло. Но если присмотреться, выглядел он ужасно.
Щеки и шея были исцарапаны ногтями, а искусанные губы все еще кровоточили.
Всё это были раны, оставленные ею, следы, по которым любой бы безошибочно определил бурную ночь. Тот факт, что он в таком виде как ни в чем не бывало встречался с другими людьми, приводил в ужас.
Пьющий кофе Тэ Ик встретился с ней взглядом. Его глаза на мгновение задержались на ее запястьях и губах.
— Раз проснулась, иди завтракать.
Проигнорировав его, она осмотрела гостиную: в одном углу возвышалась целая гора из бумажных пакетов и картонных коробок.
— Где моя одежда?
— Зайди в гардеробную, я заполнил шкаф.
Его взгляд, до этого устремленный на нее, переместился на гору пакетов.
— Или выбери что-нибудь из этого. Это все твое.
Отвечать было утомительно. Точнее, у нее просто жутко болела голова. Решив забрать только телефон и уйти, она направилась к журнальному столику в гостиной, но Тэ Ик, разгадав ее намерения, холодно произнес:
— Ты что, пропустила мои вчерашние слова мимо ушей?
Он имеет в виду, что она должна остаться в этом доме?
То, что он всерьез думает, будто она подчинится этому нелепому приказу, было просто смешно.
— Ты больше не вернешься в тот дом. Если тебе что-то нужно, пошлем кого-нибудь забрать.
Как человек может так измениться за одну ночь?
Или он всегда был таким?
— Тебе не нравится этот дом? Тогда я перепишу на тебя одну из своих квартир, будешь жить там.
— Хватит нести бред. Я иду к себе домой, по какому праву вы...
— Думаешь, я отпущу тебя в дом, куда постоянно таскается Квон Сон Джун?
В груди словно застрял ком, стало нечем дышать. Он донимал ее этим именем еще со вчерашнего дня.
До Ха изо всех сил постаралась взять себя в руки. В конце концов, это ее вина привела к такой худшей из возможных ситуаций.
— Раз я сдержу обещание, которое ты с меня взяла...
Он имел в виду ее просьбу не причинять вреда Сон Джуну.
— ...то и ты делай, что я говорю.
Мужчине, нашедшему для нее кандалы, не нужно было завязывать ей глаза или связывать руки; он без колебаний воспользовался этим оружием.
Но почему?
— Зачем так далеко заходить...
До Ха прижала тыльную сторону ладони ко лбу и тяжело вздохнула. Накатил приступ головокружения, потолок и пол словно поменялись местами.
— Я не понимаю, зачем вы все это делаете.
— Зачем, говоришь.
Тэ Ик, оторвав взгляд от планшета, который держал в руках, небрежно бросил:
— Потому что вкуснее тебя я никого не пробовал.
В итоге, всё свелось к сексу.
Услышав низменные намерения и угрозы Тэ Ика, она почувствовала не столько злость, сколько боль в груди.
У До Ха была уверенность: пусть Тэ Ик и резок, и бесцеремонен, но он не из тех мужчин, которые опускаются до шантажа, используя свое положение.
— Выбирай. Этот дом или новая квартира.
Кто этот человек передо мной?
Такова была цена за поспешные суждения о человеке. Даже вне секса, она прекрасно помнила улыбку Тэ Ика, то спокойствие и уют, которые он ей дарил. А теперь казалось, что все это было лишь сном.
— Вам же нужен только секс. Какая разница, где это будет.
Тэ Ик молча смотрел на нее. Расслабленно и уверенно. В этой расслабленности читалась его непоколебимая решимость: что бы она ни сделала, он не изменит своего решения.
Его взгляд наложился на вчерашний ледяной взор, и До Ха отвернулась.
— ...Этот дом. Будем делать это здесь.
До Ха холодным взглядом окинула вещи, которые накупил Тэ Ик. От горы блестящих покупок, казавшихся компенсацией за всё, рябило в глазах.
В конце концов, всё должно было закончиться именно так. Впрочем, разве их прошлый секс не был похож на сделку? Изначально это было нелепое предложение. Нежность? Смешно и жалко. А теперь еще и уязвленное самолюбие.
И зачем я только попросила об этом.
Зачем я неуклюже попыталась узнать то, чего могла бы не знать всю жизнь...
«Тебе нужен был мужик, чтобы потакать твоим капризам?»
Да... может, и так.
Усмехнувшись про себя, До Ха сухим тоном подвела черту:
— Держите свое обещание.
Мужчине, которому от нее нужен только секс, она отдаст только это.
— И еще одно. Не смейте использовать то, что я сказала вчера, для других угроз.
— Боишься, что твой председатель узнает? Про ваши с Квон Сон Джуном отношения.
На его губах заиграла усмешка.
— Впрочем, это и правда похоже на сюжет какой-то низкопробной драмы, даже хуже.
До Ха спокойно посмотрела на него.
— Да, это длится уже очень долго. Боюсь, что они оба могут слечь, если узнают.
Лицо Тэ Ика напряглось. Слова «очень долго» явно резанули ему слух.
— Когда я вам наскучу, просто скажите. Мы вернемся к тому, с чего начали — сделаем вид, что не знаем друг друга.
Выражение лица Тэ Ика исчезло, а затем сквозь него начало медленно проступать нечто резкое и угрожающее. Слегка скривив губы в усмешке, он подпер голову рукой.
— Идет.
— ......
— Раз ты сама предлагаешь кувыркаться со мной, пока не надоест, у меня нет причин отказываться.
Этого было достаточно.
Сжав кулаки, До Ха развернулась. Шаги в сторону ванной казались невероятно тяжелыми. С каждым шагом было ощущение, словно она ступает по треснувшему льду. Войдя в ванную, До Ха закрыла дверь и прислонилась к ней спиной.
В голове крутилась одна лишь горькая мысль. Нужно считать, что этого достаточно, так и должно быть.
Но, но...
Что мне делать с моим сердцем, которое я уже открыла вам?
Ее сердце, потерявшее ориентир, дрейфовало, как оторвавшийся буй.
Бам, бам!
— ...Ха!
БАБАХ!
— ...Юн До Ха!
Казалось, звук стука в дверь доносится откуда-то издалека, но вскоре грохот ломающейся двери ударил по ушам.
От этого оглушительного шума До Ха, уткнувшаяся лицом в колени, резко вскинула голову. Придя в себя, она поняла, что сидит в ванне, а прямо перед ней стоит Тэ Ик, бледный как полотно, и смотрит на нее.
Видимо, она задремала, пока принимала ванну. Заснула так крепко, что даже не слышала, как Тэ Ик зовет ее.
Его дыхание было тяжелым.
— Ха... ты же меня до смерти напугала!
До Ха лишь моргала, глядя на него, и тогда Тэ Ик, зачесав волосы назад, глубоко вздохнул.
— ...Посмотри на меня.
— ......
— Тебе плохо? Где болит?
— ......
— Ты торчала в ванной больше часа, понимаешь?
Тэ Ик обеими руками обхватил мокрое лицо До Ха, осматривая ее. В голове гудело от потока его слов, но До Ха тупо смотрела на его губы. Рана с запекшейся кровью была темно-синей. Он даже мазью не помазал? А мои запястья залепил пластырем...
Это был поцелуй, похожий на драку. Мужчина, который даже не обращал внимания на то, что она изо всех сил кусала его. Ему было плевать на раны, плевать, если кусок плоти оторвется, он был одержим лишь тем, чтобы растерзать ее.
И это было всего лишь вчера.
Она ненавидела Тэ Ика за то, что не прошло и дня, а он так легко и непринужденно беспокоится о ней.
Вскоре До Ха отвернулась. Его руки, сжимавшие ее щеки, упали.
— Отойдите.
Ее знобило, голова кружилась. Когда она попыталась встать из воды, ей на секунду показалось, что потолок падает на пол. Она крепко зажмурилась и снова открыла глаза; Тэ Ик уже принес большое полотенце и укутал ее мокрое тело.
— Я могу дойти сама.
Сказав это, До Ха направилась к двери, но, увидев сломанную дверь, остановилась.
— ...Надо было отзываться, когда я звал.
Тэ Ик легко подхватил ее на руки. От внезапного головокружения, прострелившего мозг, До Ха рефлекторно вцепилась ему в плечо. Видимо, расценив это как просьбу опустить ее, он твердо сказал:
— Порежешь ноги, сиди смирно.
Сквозь мутное зрение она увидела куски разлетевшейся в щепки двери. Как такая толстая и прочная дверь могла так легко сломаться? Даже несмотря на головокружение, это казалось абсурдным.
— Теперь отпустите меня.
Сказала До Ха, когда они, миновав ванную, оказались в гостиной. Тэ Ик промолчал. До Ха нахмурилась.
— Собираетесь заняться сексом?
Она увидела, как на его шее вздулись вены. Челюстные мышцы тоже напряглись. Вблизи все его реакции были как на ладони.
Ей хотелось спровоцировать его еще больше.
— У меня кружится голова.
До Ха прошептала это ему прямо на ухо.
— Я болею и не смогу сопротивляться, вы этому рады?
— ......
— Хорошо, делайте что хотите.
— ......
— Я и не знала, что у вас такие предпочтения. Не волнуйтесь, я подыграю вам сколь угод... Угх.
Ее голова уткнулась в мягкую подушку. Они уже были в его спальне. Так как она была насквозь мокрой, простыни тут же намокли. Его одежда тоже промокла. То ли ему было все равно, но, опустив ее на кровать, он пошел в примыкающую к спальне ванную за дополнительными полотенцами.
Тем временем До Ха села и сбросила на пол обмотанное вокруг нее полотенце. Тэ Ик, возвращавшийся с полотенцами, замер, увидев ее, сидящую обнаженной.
