— Сон Джун.

Ли Джу Ён отпустила руку До Ха и направилась к Сон Джуну. Однако он прошел мимо нее. Опустившись на одно колено, он нахмурился, глядя на застывшую в оцепенении До Ха.

— Поранилась?

Лицо Ли Джу Ён исказилось от отчаяния. Глаза, полные боли, не отрывались от Сон Джуна. Женщине, готовой вот-вот разрыдаться, Сон Джун бросил холодным тоном:

— Ли Джу Ён, что ты творишь? Я уже давно сказал, что между нами все кончено, так зачем доходить до такого...!

— Ты же говорил, что она ни при чем.

Ли Джу Ён, не в силах вынести взгляда Сон Джуна, полного нескрываемого разочарования, то и дело опускала глаза. Из ее дрожащих зрачков неудержимо текли слезы.

— Ты говорил, что причина нашего расставания никак не связана с Юн До Ха!

— Хватит, умоляю. Пока я не разочаровался в тебе еще больше.

— Как ты можешь... Как ты...

Взгляд, которым смотрят на грязь. От этого откровенного взгляда кончики пальцев До Ха дрогнули.

— Думаешь, я сошла с ума? Но это вы двое кажетесь мне сумасшедшими. Разве это не вы тут настоящие психи?

Ее голос, прерывающийся от рыданий, звучал жалко. Ли Джу Ён, даже не пытаясь вытереть слезы, текущие ручьем, развернулась. Сон Джун безжалостно отвел взгляд от спины женщины, тяжело бредущей прочь, и снова осмотрел царапину под глазом До Ха.

— Посмотри на свое лицо.

— Иди за ней.

До Ха холодно отбила руку Сон Джуна. Увидев удивление на его лице, она тяжело вздохнула.

Она жалела.

О том дне, когда ей было шестнадцать.

О том летнем дне, от одного воспоминания о котором все тело наливалось свинцом; ей не следовало тогда идти искать маму.

— Немедленно иди за своей женщиной.

При словах «своя женщина» лицо Сон Джуна окаменело. Сложный взгляд, в котором читалось желание опровергнуть слова, без колебаний и сомнений слетевшие с губ До Ха, уставился на нее.

— Что с тобой? Что ты там услышала, что...

— Мама...

Мамино спокойствие.

— Что, если она узнает.

Что, если я все разрушу?

Что тогда будет со мной?

Тогда, снова...

Удушье и тревога сковали все тело. Казалось, сам воздух давил на легкие. До Ха, тяжело дыша, с трудом пробормотала:

— Если Ли Джу Ён наговорит председателю и маме всяких странных вещей...

Сон Джун издал мучительный вздох.

— Она уже много раз угрожала мне этим. Все в порядке, она этого не сделает.

— В порядке?

В это мгновение До Ха захотелось задушить Сон Джуна.

И себя тоже.

Она ненавидела Сон Джуна за то, что он не смог проконтролировать свои эмоции и довел ситуацию до такого. Сон Джун, столь жестоко обошедшийся с женщиной, которой шептал о любви и на которой собирался жениться, казался ей нечеловеком.

Сон Джун, наблюдавший за лицом До Ха, которое побледнело настолько, что в нем не осталось ни кровинки, внезапно шагнул ближе.

— Юн До Ха.

Глядя в ее глаза, дрожащие от настороженности, он даже слегка усмехнулся.

— На самом деле, мне на все плевать.

— ...Что?

— Плевать, если все узнают.

— Квон Сон Джун.

— Видимо, я все-таки сын своего отца, яблоко от яблони? Я не чувствую никакой вины за чувства, которых не должен был испытывать.

Улыбка сошла с его губ, сменившись жестким выражением.

— Это всегда была ты.

Дыхание перехватило.

Сон Джун тоже резко втянул воздух и выдохнул его, словно вздох.

— ...Каждое мгновение, всё это была ты.

— Что за...

До Ха отшатнулась назад, словно пытаясь сбежать от Сон Джуна.

Встретившись с ним взглядом, До Ха изо всех сил пыталась распутать клубок мыслей и понять, о чем он сейчас говорит.

— Что за бред ты несешь.

— С того самого момента, как я впервые тебя увидел!

Сон Джун обеими руками обхватил До Ха за плечи.

— Я бесчисленное количество раз представлял себе этот момент. Что отец и мать узнают? Да пошли они.

— Оппа!

— Но я терпел! Терпел, даже планируя жениться на женщине, которую не любил!

— ......

— Потому что я слишком хорошо знаю, что ты думаешь о матери, родившей тебя. Твои попытки выслужиться перед отцом, твоя зацикленность на успехе — твой способ выживания был таким ничтожным и жалким!

Глаза Сон Джуна, изливавшего истинные чувства, которые он таил долгие годы, бушевали, как свирепые волны.

— Мун Тэ Ик...

Сон Джун произнес имя Тэ Ика так, словно выплюнул грязное ругательство.

— Поэтому, когда я увидел ту фотографию с Мун Тэ Иком, я думал, что сойду с ума. Каждый раз, когда я видел твое улыбающееся лицо рядом с этим ублюдком, я чувствовал себя таким идиотом из-за того, что собирался жениться на нелюбимой женщине.

Лицо Сон Джуна, окончательно отбросившего попытки скрыть свои эмоции, наполнилось глубоким опустошением.

— Скажи мне, Юн До Ха. С Мун Тэ Иком ведь то же самое?

До Ха поморщилась от грубой хватки, впившейся в ее плечи.

— Это ведь просто еще один инструмент для твоего выживания.

Его лицо выражало отчаяние человека, которому жизненно необходимо услышать утвердительный ответ.

До Ха выровняла дыхание. Это был вопрос, над которым даже не нужно было думать. Слишком легкий ответ сорвался с ее губ:

— Нет.

До Ха посмотрела прямо на Сон Джуна и покачала головой.

— Я никогда не воспринимала этого мужчину в таком ключе.

«А мне было хорошо в то время».

Когда в этом хаосе голос Тэ Ика снова четко зазвучал в памяти, До Ха нахмурилась и в конце концов издала пустой, горький смешок.

— Ты...

Сон Джун смотрел на нее с недоверием.

— Этого не может быть, как ты могла...

Наконец-то осознанные чувства, которые она больше не могла сдерживать, с ясностью устремились в одном направлении.

Невыносимая тяжесть эмоций обрушилась на нее, как проливной дождь. Сначала ее устраивала лишь похоть Тэ Ика, но со временем она все больше жаждала его неловкой нежности. Она находила утешение в той заботе, которую он так естественно ей дарил, и в какой-то момент стала воспринимать это как должное. И даже не осознавая, насколько странно она себя ведет, она оттолкнула его, заявив, что он ничего для нее не значит.

«Я хочу покончить с этими бессмысленными отношениями».

Это был идиотский поступок.

Испугавшись углубляющихся чувств, она плотно замуровала их, чтобы они не могли расти дальше, но сама уже давно клонилась в сторону Тэ Ика.

Чем глубже приходило осознание, тем яснее становились чувства.

— Что же мне делать, оппа.

Но, кажется, было уже слишком поздно. Только сейчас она поняла причину, по которой мысли о Тэ Ике приводили ее в смятение и сводили с ума.

— Я первая предложила расстаться, но продолжаю думать об этом мужчине. Он сказал, что позвонит... но не звонит.

— ...Юн До Ха.

— Я постоянно скучаю по нему... Кажется, я соскучилась.

Чем бессвязнее и сбивчивее До Ха бормотала эти слова, тем мрачнее становилось лицо Сон Джуна.

От нахлынувшего осознания ее сердце забилось в нетерпении.

— Мне... нужно идти, я пойду.

— Куда ты собралась.

Сон Джун не отпускал ее.

До Ха посмотрела прямо на него.

— К нему, я пойду к нему.

До Ха отцепила руки Сон Джуна и встала. Слегка пошатнувшись, она выровнялась и уверенно зашагала. Медленные поначалу шаги вскоре ускорились. Сердце бешено колотилось от одной лишь мысли о том, что она должна увидеть его.

Выйдя из ресторана и спустившись по наружной лестнице, она оказалась в просторном дворе. Не успела она поежиться от холодного ветра, резко ударившего в лицо, как ее развернули.

— Отпусти.

Сон Джун схватил ее за запястье. Когда она попыталась вырваться, он схватил ее за плечи и заставил посмотреть на себя.

— Не уходи.

Непреодолимая сила удерживала ее на месте. Глядя на искаженное страданием лицо Сон Джуна, До Ха поневоле почувствовала щемящую боль в груди. Потому что она знала, что Сон Джун долгие годы хранил в себе эти чувства, которые не мог показать миру.

Но больше ничего она не испытывала. За все те дни, что она хранила Сон Джуна в своем сердце, она ни разу, ни на секунду не желала ничего подобного.

Когда она застыла на месте, Сон Джун протянул к ней руку. За мгновение до того, как его рука коснулась ее щеки, До Ха отвернула голову.

— Не делай этого, отпусти меня.

— Почему именно этот ублюдок?

— Отпусти.

— Юн До Ха.

Сон Джун закричал, крепко держа ее, пока она продолжала вырываться и извиваться.

— Да послушай же меня!

Она чувствовала косые взгляды прохожих, но Сон Джуну, казалось, было абсолютно все равно. Словно чужие взгляды не имели никакого значения, он с трудом заговорил:

— Если бы мы...

Рука, лежавшая на ее плече, потянулась к щеке. В его глазах, отбросивших последние попытки сохранить рассудок, на мгновение мелькнуло нечто опасное. Чем больше До Ха пыталась вырваться, тем более нестабильным он становился, словно готов был взорваться.

— Если бы мы встретились по-другому, если бы не эти нелепые обстоятельства, которые нас связали.

Несмотря на то, что она толком не расслышала фразы, До Ха покачала головой и прикусила губу.

Нет.

Нет.

Эти «если бы» ничего не изменят. До Ха решительно отвергла это.

— Как ты можешь так легко...

Сон Джун посмотрел на нее опустошенным взглядом, словно спрашивая, что в этом такого легкого. Почувствовав, как хватка на ее плече ослабла, она попыталась вырваться, но он снова крепко схватил ее за запястье.

— Юн До Ха, сначала выслушай меня. Если ты сейчас уйдешь...

Ее кисть и запястье, зажатые в его огромной ладони, заныли от боли.

— Ах, больно...

— Может, хватит?

Вместе с ледяным голосом, рука Сон Джуна, сжимавшая запястье До Ха, была отброшена.

Человеком, который одним движением разорвал эту мертвую хватку, был не кто иной, как Тэ Ик.

Сон Джун тоже не собирался так легко отступать. Увидев Тэ Ика, он тут же преградил ему путь к До Ха, вступив с ним в конфронтацию.

— Прокурор Квон Сон Джун, ты что, ослеп?

Черные глаза Тэ Ика скользнули по фигуре До Ха.

— Не видишь, что ее трясет?

А затем снова перевели взгляд на Сон Джуна.

До Ха удивленно посмотрела на Тэ Ика. Отчасти потому, что он внезапно появился перед ней, но еще и потому, что за то время, что они не виделись, он слишком сильно осунулся. Впалые щеки и запавшие глаза. Это был самый истощенный и резкий Тэ Ик, которого она когда-либо видела.

Сон Джун схватил Тэ Ика за плечо, когда тот попытался подойти к ней.

— Откуда вы узнали, что она здесь.

— Ты, кажется, и так уже в курсе, неужели мне нужно еще и язык трепать, чтобы все разжевать?

Тэ Ик, оттолкнув руку Сон Джуна, в один миг оказался перед ней.

— На кого ты похожа.

«Боже, на кого ты похожа?»

Точно так же, как тогда.

— Вечно мерзнешь, а одеваешься...

И так же, как тогда, на ее плечи лег его пиджак.

Как только тело окутал запах Тэ Ика и аромат его парфюма, впитавшиеся в ткань, ее накрыло волной глубокого облегчения. В носу защипало. Она не знала, с чего начать. Она пришла с мыслью только о том, чтобы увидеть его, но теперь, стоя с ним лицом к лицу, ей было трудно даже посмотреть ему в глаза.

Когда До Ха, лишь беззвучно шевеля губами, собралась с духом, чтобы встретить его глубокий взгляд...

— ......

Тэ Ик отвел от нее глаза и посмотрел на Сон Джуна.

В его коротком взгляде До Ха почувствовала отчуждение. Внезапно ощутив странное напряжение, она присмотрелась к Тэ Ику, но он заговорил с Сон Джуном совершенно обыденным тоном, словно ничего не произошло:

— Прокурор Квон, вам бы сейчас не здесь стоять.

Как только Тэ Ик произнес эти слова, зазвонил телефон Сон Джуна. Сон Джун, не раздумывая, ответил:

— Да, это я, сейчас я не могу...

Слушая собеседника, Сон Джун крепко сжал кулак. Его взгляд, словно лазер, пронзил Тэ Ика. Одной этой реакции было достаточно, чтобы понять: что-то стряслось.

— ...Выезжаю немедленно, да.

Процедил сквозь зубы Сон Джун.

— Юн До Ха.

Тяжело вздохнув, Сон Джун посмотрел ей прямо в глаза.

— Я позвоню.

До Ха проводила взглядом удаляющуюся спину Сон Джуна, который не стал дожидаться ответа. Тэ Ик встал перед ней, перекрывая обзор. В этот момент между ними пронесся холодный ветер. Она подняла голову, чтобы посмотреть ему в глаза, но Тэ Ик намеренно отвел взгляд.

Звук, похожий на скрежет ржавых петель, резанул по нервам.

На этот раз это было не просто ощущение.

— Садись в машину.

Его глаза не смотрели на нее.