Контент удален!

С выражением абсолютного непонимания на лице До Ха дотянула бретельки бюстгальтера и посмотрела на свое отражение в зеркале. На самом деле ей хотелось сквозь землю провалиться от стыда, но для того чтобы привлечь внимание Тэ Ика, лучшего способа было просто не найти.

— А что не так? Вы же сами купили его мне, чтобы я носила.

— Впервые. И надо же было надеть его именно сейчас.

До Ха, облаченная в комплект белья, который Тэ Ик когда-то купил ради злой шутки, повернулась к нему. В бюстгальтере без косточек ее грудь колыхалась при каждом движении.

Она старалась выбрать самый скромный вариант, но по сравнению с обычным бельем он выглядел до неприличия развратно. Трусики, которые и трусиками-то назвать было сложно, абсолютно не скрывали ее лоно — всё просвечивало насквозь.

Несмотря на то, что сквозь белое кружево отчетливо проступали соски, До Ха, как ни в чем не бывало, спросила:

— Я некрасивая?

— Красивая. Нет, блядь, я не об этом...

Тэ Ик словно потерял дар речи и захлопнул рот. До Ха непринужденно потянулась за следующей вещью. На этот раз это было белое платье из струящейся, легкой ткани, какое обычно носят на курортах. Глубокий вырез откровенно подчеркивал ключицы и ложбинку на груди.

— Оно слишком тонкое.

Взгляд Тэ Ика стал свирепым.

— Лето же на дворе, естественно оно тонкое.

То, что бюстгальтер не смог скрыть, под тонкой тканью платья стало еще более заметным. Не то чтобы это бросалось в глаза с первого взгляда, но если присмотреться, контуры груди вырисовывались так четко, что казалось, будто под платьем вообще ничего нет.

Тэ Ик тяжело вздохнул, словно у него разболелась голова, а затем, скрестив руки на груди, встал поодаль и посмотрел на нее.

— Ты серьезно собираешься в этом пойти?

Его лицо всем своим видом говорило: «Решила испытать меня?»

У нее и в мыслях не было его злить. Она понимала причину, но разве этот пугающий взгляд — не перебор? Почувствовав легкую обиду, она ответила резковато:

— Да. Вы же сами сказали, что я красивая?

Обдав его холодком, До Ха прошла мимо него в гостиную и направилась прямиком к выходу. Стоило ей распахнуть входную дверь, как в уши ударил оглушительный шум проливного дождя. Ухоженный газон, насквозь промокший от дождя, излучал яркую, свежую зелень.

Вышедший следом за ней Тэ Ик снова с ошеломленным видом потер лоб.

— ...Ты что творишь?

Босиком перешагнув порог, До Ха ступила на мокрую траву. В одно мгновение ее волосы намокли, а тонкая ткань платья прилипла к телу, насквозь пропитываясь дождем.

Одежда была безнадежно испорчена, но ее это не волновало. С самого начала она надела всё это лишь для того, чтобы привлечь его внимание. План удался, но возник небольшой побочный эффект.

— Идите сюда, Тэ Ик. Здесь так свежо.

Мне... почему-то очень весело.

Наконец-то выражение лица Тэ Ика кардинально изменилось. Он занервничал. Поначалу он был в замешательстве, не зная, как реагировать на ее выходки, но поняв, что она просто дурачится, выглядел обескураженным.

Глядя на нее, стоящую босиком под дождем, он с тревогой нахмурился.

— Ты же простудишься. Заходи, быстро.

Всё еще находясь на стадии уговоров, он даже не пытался подойти к ней. Говорят, влюбленные становятся похожи друг на друга? От такого у кого угодно проснется упрямство. Разозлившись, До Ха выпалила:

— Ну и ладно, я и сама поиграю.

— Юн До Ха...!

До Ха стремительно побежала за дом. С каждым шагом прикосновение мокрой травы к босым ногам вызывало невыносимо приятную щекотку. Аромат цветущих роз кружил голову, а капли дождя, бьющие по коже, приятно освежали.

Задний двор представлял собой сад, вымощенный галькой и каменными плитами. Чуть дальше располагались кладовая и лестница, ведущая в подвал, но До Ха распахнула складную дверь, соединенную со столовой, и спряталась внутри.

Щеки До Ха пылали, покрывшись легким румянцем. Ощущение было таким, будто она играет в прятки, и сердце колотилось как сумасшедшее.

Вскоре послышались тяжелые шаги — это Тэ Ик вышел с зонтом. Спрятавшись за стеной, она следила за его действиями. Чем ближе звучали его шаги, тем громче билось ее сердце.

— Ты же легко простужаешься. Выходи давай.

Его тон подразумевал: «Выходи сама, пока я тебя не нашел». Озираясь по сторонам в поисках места, где она могла бы спрятаться, он вполне предсказуемо спустился по лестнице в подвал. Не найдя ее там, он поднялся обратно и уже с куда большей спешкой распахнул дверь кладовой. Убедившись, что ее нет и там, он упер руку в бок.

— До Ха.

Дважды потерпев неудачу, его голос стал чуть мягче. Но слова, брошенные в воздух, тут же потонули в шуме дождя.

— Милая.

Это значит, он сдался, так что мне пора выходить.

Но До Ха, еще сильнее сжавшись в комочек, не ответила. Неужели она не имеет права хоть немного позлить мужчину, который целую неделю изводил ее?

Но если бы он хоть немного подумал, то наверняка бы пошел сюда. Где еще можно так надежно спрятаться, кроме как в столовой? Было немного странно, что он сосредоточил всё свое внимание только на улице.

— Юн До Ха.

Мне показалось, или его голос немного дрогнул? До Ха, не веря своим ушам, отстранилась от стены.

— Юн До Ха.

Это было странно. Дождь лил всё сильнее, но почему его голос звучал отчетливее, чем раньше?

— Пожалуйста, выходи.

Мысли оборвались. Пробежав сквозь стену дождя, До Ха юркнула к нему под зонт.

Тэ Ик резко развернулся. Его взгляд, прикованный к ней с расстояния в полшага, был настолько горячим и пронзительным, что, казалось, обжигал кожу. До Ха, на мгновение застывшая под этим взглядом, подняла руку. Не осмелившись обнять его за талию, она лишь робко коснулась кончиками пальцев тыльной стороны его ладони, на которой отчетливо проступали вены.

— ...Коснулась.

Его грудная клетка прерывисто и быстро вздымалась и опускалась. Ей хотелось быть смелее, но она боялась, что он сочтет это неуважением к его решению, поэтому не могла не осторожничать. Погладив его руку, она обхватила его пальцы. И посмотрела на него, желая сплести их в замок.

— Испугалась?

Словно провоцируя ее пойти дальше, он резко сократил расстояние, и До Ха невольно попятилась. Но ее взгляд, не уступая, был устремлен прямо на него.

— В голове всё еще каша?

— А сама как думаешь.

Он продолжал наступать, оттесняя ее к стене. Она инстинктивно вытянула руку назад, чтобы опереться о внешнюю стену, но рука схватила пустоту.

— Ах...!

Потерявшую равновесие До Ха Тэ Ик подхватил, распахнув объятия. Зонт полетел на землю, и Тэ Ик тоже мгновенно промок. Их прижавшиеся друг к другу сердца бешено колотились.

— Почему ты меня так не слушаешься. Почему ты заставляешь меня...

Тэ Ик сделал глубокий вдох.

— Так сходить с ума.

Он вел себя так, будто она исчезла на долгое время и только сейчас нашлась.

Я ведь просто хотела к тебе прикоснуться. В его объятиях, пылающих странным жаром, До Ха не могла вымолвить ни слова.

— Тэ Ик, я просто... м-м.

Остаток фразы был смят губами Тэ Ика. Их губы мягко сомкнулись. Наконец-то почувствовав облегчение, она закрыла глаза.

Легонько посасывая ее нижнюю губу, он взял ее за подбородок и раздвинул губы. Поцелуй был не грубым, но настолько напористым, что ее тело невольно откидывалось назад. Язык, захваченный в плен, ныл, а воздуха катастрофически не хватало, но До Ха стойко держалась, крепко обхватив его.

Поцелуй со вкусом дождя длился целую вечность. И лишь когда ей показалось, что все чувства сосредоточились только на губах, Тэ Ик медленно отстранился.

— Я не это имел в виду.

Уголки глаз До Ха поникли. Видя, что Тэ Ик сожалеет о поцелуе, она поняла, что теперь ей действительно будет сложно с ним. От отчаяния и подступающих слез она крепко сжала губы.

— Я не хочу так, я больше не хочу получать наказание.

До Ха крепко обхватила отстраняющегося Тэ Ика за талию. Боясь, что он попытается оттолкнуть ее, она, словно цепляясь за спасательный круг, уткнулась лицом в его грудь.

— Это слишком жестоко — не позволять мне даже прикасаться к тебе. Вы хоть знаете, как мне было тяжело всю эту неделю?

Тэ Ик обнял ее за плечи. Как я и думала, он хочет меня отстранить.

— Нет. Я не отпущу. Буду так стоять, пока вы не скажете, что всё закончилось.

— До Ха.

— Не поможет, даже если будете звать так ласково.

Она почувствовала, как Тэ Ик вздохнул.

До Ха крепко зажмурилась и закрыла уши руками. Она твердо решила не поддаваться, как бы он ни пытался ее уговорить.

— Дай я посмотрю на твое лицо, м?

Когда она даже не шелохнулась, он со вздохом рассмеялся. После мимолетной паузы его рука легла ей на затылок.

— Ладно. Тогда слушай так.

Мягко поглаживая ее по затылку, произнес Тэ Ик:

— Юн До Ха.

— ......

— Выходи за меня.

До Ха, упрямо стоявшая на своем, растерянно моргнула.

— Не расслышала? Хорошо, я могу повторить столько раз, сколько захочешь.

Оборона, которую она так тщательно выстраивала, рассыпалась в пух и прах. Прежде чем он успел прошептать это снова, До Ха отстранилась и подняла голову.

Встретившись с ее удивленными глазами, Тэ Ик обхватил ее лицо ладонями.

— Давай поженимся, До Ха.

Вокруг больше ничего не существовало.

Казалось, в целом мире остались только она и Тэ Ик.

— Я мечтаю об этом каждый день.

Заправив выбившуюся прядь ей за ухо, он мягко коснулся мочки.

— Как мы с тобой стареем вместе. Как спустя много-много лет ты всё так же улыбаешься рядом со мной.

— ......

— Твоя улыбка, твое счастье. Я буду оберегать их всю жизнь.

Тэ Ик улыбнулся.

Как человек, которому уже принадлежит весь мир.

— Я люблю тебя.

«Я люблю тебя».

Тогда в аэропорту, крепко обнимая ее перед отлетом на учебу.

Вытирая ей слезы, когда она рыдала над грустным фильмом.

Хриплым, возбужденным шепотом посреди безумного секса.

Укутывая ее в шарф на заснеженной зимней улице.

Признания Тэ Ика, бесчисленным множеством осыпавшие жизнь До Ха.

Чтобы вернуть ему те же самые слова, она встала на цыпочки.

Тэ Ик крепко обхватил подавшуюся к нему талию. Словно боясь упустить хотя бы один звук, он плотно прижался своей щекой к ее щеке.

Когда До Ха наконец прошептала эти слова, Тэ Ик шумно втянул воздух и какое-то время замер. Дождь не утихал, обрушиваясь на них с еще большей яростью.

— Правда?

Наконец спросил он. И его взгляд был горячее марева в самый разгар лета.

— Правда.

До Ха широко улыбнулась и с радостью приняла этот жар.