С каких пор вообще?

До сих пор, поддерживая отношения на одну ночь или короткие интрижки, Тэ Ик безжалостно рвал связи, стоило партнерше подать хоть малейший признак проявления ненужных чувств. Никаких лишних мыслей о том, что нужно постепенно дистанцироваться, никакой снисходительности.

Перед началом отношений он четко обозначал свои намерения и получал согласие. Поэтому он без колебаний возлагал вину на ту, кто первой нарушала правила, и без тени сомнений стирал ее из памяти.

Поскольку всегда именно партнерши, а не он, питали поспешные иллюзии, в нынешней ситуации, по сути, не было ничего необычного. Но почему-то его мысли продолжали упрямо сворачивать не туда.

Вместо холодного решения разорвать отношения, он беспокоился о том, как отреагирует До Ха, когда он объявит ей об этом.

«А если она заплачет...»

С этим ее красивым личиком, с покрасневшим кончиком носа, если из ее огромных глаз покатятся крупные слезы...

От одной этой мысли на душе становилось паршиво. Смятение в глазах Тэ Ика стало еще глубже. Он уже собирался отвернуться к окну, когда вибрация во внутреннем кармане пиджака заставила его кадык дернуться.

[Я скоро буду.]

Это была До Ха.

[Что бы вы хотели поесть?]

Вы только посмотрите.

Девчонка, которая сама в еде привередлива, теперь пытается подстроиться под его вкусы.

До Ха даже отказалась от его предложения отвезти ее в хороший ресторан, если ей чего-то хочется. Желание непременно встретиться у него дома — разве это не очевидный намек?

«Потому что я хочу побыть только вдвоем».

Слишком уж откровенно.

Тэ Ик, с выражением лица, не выражающим ни смеха, ни раздражения, надавил пальцем на едва заметно дернувшийся уголок губ.

Он больше не мог игнорировать До Ха, которая так отчаянно пыталась достучаться до его чувств.

— Здравствуйте.

Ах, да.

Это приветствие, сказанное ровным, ни высоким, ни низким тоном.

Даже если они расстались рано утром и снова встретились днем, это неизменное приветствие, вероятно, было одним из способов До Ха выразить радость от встречи.

Потому что броситься обнимать за талию или взять за руку с порога было бы для нее чересчур. При всей ее кажущейся дерзости, в странных вещах она была удивительно застенчивой.

Тэ Ик стоял перед До Ха, которая сидела на скамейке в саду его дома. Несмотря на удушающую жару, она сидела одна и смотрела на него снизу вверх с невозмутимым лицом.

И эти глаза.

Стеклянные бусины, которые сверкают только при виде него. Взгляд, прикованный к каждому его движению, постепенно поднимающиеся уголки губ. Ямочка в уголках рта. Все, из чего состояла До Ха, кричало о том, что она влюблена в него, и было даже странно, как он до сих пор этого не замечал.

— Долго ждала?

— Немного?

— Почему ты такая непослушная.

Он дал ей пароль от входной двери, чтобы впредь, если она приедет раньше, заходила в дом, но она, с каким-то ослиным упрямством, снова ждала его на улице. И на том спасибо, что хоть не за воротами.

— Хозяина-то дома нет.

— А сад без хозяина — это нормально?

Спросил он, протягивая ей руку. Поняв намек, До Ха без колебаний протянула свою в ответ. Ее маленькая белая рука мягко легла на его огромную ладонь. Слегка покачнувшись от того, что он потянул ее на себя, она оперлась о его грудь, чтобы сохранить равновесие.

— Ой, извини...

— Пойдем внутрь.

Прежде чем зашагать, взгляд Тэ Ика на секунду задержался на их сплетенных руках. Он просто помог ей встать, но почему-то не было ни малейшего желания отпускать ее руку.

Ну, солнце уже не так печет.

— Что это у вас в руках?

До Ха, идущая рядом с ним, обратила внимание на длинный футляр в левой руке Тэ Ика.

— Алкоголь, который нравится Юн До Ха, что же еще.

— Неужели вы купили только выпивку?

— Я думал, так тебе больше понравится.

— Вы не будете ужинать? Я же сказала, что приготовлю.

— Я не ем еду с негарантированным вкусом.

— Я хорошо готовлю.

— Это только по твоим меркам.

— Ну дайте мне хотя бы попробовать приготовить.

Болтовня До Ха звонким ручейком лилась в сгущающуюся зелень летней ночи.

— Спасибо, что так высоко нас оцениваете.

Выйдя в гостиную после душа и вытирая волосы полотенцем, Тэ Ик услышал этот мягкий, воркующий голос.

До Ха сидела на барном стуле у кухонного острова и разговаривала по телефону. Сначала он подумал, что это личный звонок, но, увидев, как она заглядывает в планшет и что-то усердно объясняет собеседнику, понял, что это по работе.

Юридические консультации посреди ночи?

Он бросил полотенце куда попало и, не сводя глаз с профиля До Ха, чьи длинные волосы были собраны в небрежный пучок, открыл бутылку воды.

— Конечно, если вы доверитесь нам, вы не пожалеете.

Он жадно пил воду, его кадык крупно вздрагивал с каждым глотком.

Сосредоточенный взгляд, ласковый голос, вовремя приподнимающиеся уголки губ.

Он успел забыть. Это «дежурное» лицо и улыбка Юн До Ха для клиентов.

— ...Нет, я не провожу индивидуальные консультации за пределами офиса, да, да...

Улыбка, по инерции сидевшая на лице До Ха, начала постепенно тускнеть. Словно расстроенная непонятливостью собеседника, она помассировала надбровные дуги, ее лицо приняло неоднозначное выражение — ни улыбки, ни хмурости.

Даже невооруженным глазом было видно, насколько эта улыбка отличалась — и визуально, и качественно — от той, что она дарила ему.

Ну конечно.

Такую улыбку она точно не будет расточать кому попало.

Лишь тогда отведя взгляд от До Ха, Тэ Ик осмотрел тарелки, расставленные на столе. Заметив еще одну тарелку рядом с крекерами, сливочным сыром и оливками, Тэ Ик вскинул бровь, словно увидел нечто невообразимое.

Это... что такое?

Яблоко и дыня были нарезаны как попало: криво, косо и кусками разного размера. Повинуясь дурному предчувствию, он зашел на кухню, и, конечно же.

На сковородке, стоявшей на индукционной плите, сиротливо лежал пережаренный до состояния подошвы кусок говядины. У него вырвался смешок.

Оценив обстановку, он взял телефон и тут же заказал новую еду. Прочитав сообщение с подтверждением заказа, он достал вино из винного шкафа и вытащил пробку. На громкий звук хлопка До Ха на мгновение обернулась.

— ...График индивидуальных консультаций я не могу устанавливать по своему усмотрению. Да, если вы придете завтра, наша команда проведет совещание и...

Что там за такой важный клиент, что она даже трубку положить не может? Тэ Ик медленно направился к ней, держа в одной руке два бокала, а в другой бутылку вина.

Подойдя к До Ха, он наполнил бокалы. Со звуком «буль-буль» красная жидкость наполнила стекло, и в воздухе разлился насыщенный аромат вина.

До Ха с виноватым лицом попыталась слезть со стула, чтобы отойти в сторону. Тэ Ик протянул руку почти в то же мгновение. Он словно невзначай коснулся пальцами выбившихся волосков на затылке До Ха. Она округлила глаза и попыталась отклониться назад, но оказалась зажатой между столом и им, не в силах сдвинуться с места.

Он сделал глоток вина с равнодушным видом и просто уставился на нее. Он собирался просто подождать, когда она повесит трубку, но голос из динамика телефона принадлежал какому-то молодому, энергичному засранцу.

— Скучно до смерти.

Как только он намеренно произнес это вслух, глаза До Ха распахнулись еще шире. Бегая зрачками из стороны в сторону, она прикрыла ладонью динамик телефона. По ее глазам было видно, что она не знает, чего от него ожидать, и ей страшно.

Ну почему она не понимает, что такая реакция только еще больше раззадоривает.

— У тебя вообще манеры ес...

В это мгновение До Ха, до этого лишь обменивавшаяся с ним взглядами, прижалась своими губами к его, затыкая ему рот.

Буквально заткнула ему рот поцелуем.

— ......

Тэ Ик, чьи губы были внезапно захвачены, никак не отреагировал, лишь еще более пристально и откровенно изучал ее черты лица. То ли она восприняла этот взгляд по-своему, но До Ха, тихо вздохнув, снова поцеловала его.

Крепко прижавшись губами и отстранившись, она, убедившись, что он окончательно лишился дара речи, без тени сожаления вернулась к телефонному разговору.

Тэ Ик нахмурился и провел указательным пальцем по своим губам.

Я ей... настолько нравлюсь?

Теперь она лезет целоваться по поводу и без.

Так он простоял в оцепенении несколько минут.

— Да, я свяжусь с вами позже.

Наконец закончив разговор, До Ха подошла к нему, разминая затекшую шею.

— Извините, вы, наверное, проголодались? Я сейчас быстро доделаю...

— Давай сначала поедим это.

Все еще пребывая в легком оцепенении, он поймал за руку До Ха, которая собиралась засуетиться на кухне, усадил ее на место и сел рядом. Указав на тарелку с фруктами, он вложил ей в руку вилку.

Со странным выражением лица Тэ Ик откусил кусок дыни. Дыня такой формы попалась ему впервые в жизни, но на вкус она была хороша. Нет, кажется, даже вкуснее, чем обычно.

— Я правда все умею, единственное, что у меня не получается — это резать фрукты.

Откусив с хрустом яблоко, До Ха забегала глазами. С покрасневшими ушами она начала оправдываться, хотя ее никто не спрашивал.

— Я и не спрашивал.

— ......

— Я заказал еду. На этот раз уже готовую.

— Что? Зачем?

— Извини, но человека, пришедшего ко мне в дом, я хочу кормить нормальной едой.

Видимо, слово «нормальной» ее задело, потому что До Ха, отправляя в рот еще один кусок яблока, пробормотала как бы в оправдание:

— Я сильна в корейской кухне.

— ...А-а.

— Я серьезно.

— Ну да, допустим.

Ее глаза тут же возмущенно вспыхнули и обиженно сощурились.

— Я правда умею, в следующий раз обязательно...

До Ха, внезапно оборвав фразу, изменилась в лице. Несмотря на то, что он заметил эту перемену, Тэ Ику было куда интереснее, что она хотела сказать дальше.

— Обязательно?

До Ха улыбнулась и, словно отмахнувшись от своих слов, покачала головой. Избегая его взгляда, она сделала глоток вина и принялась теребить тонку ножку бокала кончиками указательных пальцев.

Взгляд Тэ Ика опустился на ее пальцы. Эта привычка проявлялась у До Ха каждый раз, когда она попадала в неловкую ситуацию. Он уже собирался спросить, в чем дело, когда До Ха заговорила первой:

— Заранее поздравляю. Видела в новостях, что вас скоро повысят до генерального директора.

Выражение его лица стало равнодушным. Подперев подбородок рукой, он уставился на До Ха.

— Угу.

И тут же вспомнил об одной вещи, о которой совершенно забыл.

О том самом сроке, который он сам себе установил: встречаться с Юн До Ха только до его вступления в должность генерального директора, только до конца сезона дождей.