Поначалу он не понял, что звук исходит от ребенка.

Это было похоже на звериное рычание. В тот момент, когда Ферн обернулся к девочке, раздался пронзительный крик Марго:

— Жюстин!

В следующее мгновение ребенок в объятиях Марго начал отчаянно биться. Нет, можно ли это назвать просто барахтаньем? Это было похоже на мышечные судороги, не зависящие от воли ребенка.

Ферн тут же перевел взгляд. Марго стояла близко к перилам палубы. За перилами бушевало море. Казалось, она вот-вот выронит ребенка, и он протянул руки к девочке.

— Аа, нет!

Как только его руки приблизились, Марго резко схватилась за маску ребенка. Он подумал было, что она собирается снять маску, но вопреки ожиданиям Марго бросилась бежать вниз по лестнице.

— Мадам Дюре!

— Сорель! Сорель!

Обезумевшая Марго продолжала звать кого-то.

Если она побежит так, то окажется в лазарете.

Не раздумывая, Ферн бросился следом за Марго по лестнице. Похоже, она встретила ту самую Сорель, потому что рядом с Марго появилась женщина средних лет. Торопясь, они вдвоем направились в сторону лазарета.

— Нам нужно туда, где нет людей!

Все это время состояние ребенка не улучшалось. Марго продолжала кричать, привлекая внимание людей в холле и коридорах.

Спустившись еще на один пролет, он оказался в знакомом коридоре. Как раз в этот момент, видимо, услышав шум, Алия открыла дверь лазарета и, выйдя, огляделась по сторонам.

Случайно повернув голову, она заметила Марго и Сорель. Но с Алией творилось что-то неладное. Из-под маскировки были видны только ее глаза, но казалось, будто…

— Лазарет!

Как только Марго закричала, Сорель выбежала вперед и распахнула дверь лазарета. Из-за этого Алию оттолкнуло, она попятилась и покачнулась. Ферн тут же подбежал и обхватил ее за талию.

— Ах…

Странно, но казалось, что в теле Алии совсем не осталось сил. Не в силах сопротивляться, она полностью оперлась на него, что было на нее не похоже. Ее взгляд был пустым, словно разум витал где-то далеко.

Неужели она обо что-то ударилась, когда ее толкнули?

— Мисс Миддл, вы в порядке?

Она даже тяжело дышала, словно это она только что бежала.

— Что с тобой?

Теперь он беспокоился об Алии даже больше, чем о ребенке. Ферн поддерживал ее за щеку, пока она раз за разом бессильно клонилась вниз.

— Ты в порядке?

Ее расфокусированные зеленые глаза случайно обратились внутрь лазарета.

— Что…

Раздался слабый голос, и Ферн наклонил голову, прислушиваясь.

— Что они делают…

— Что?

— Нельзя…

Чего нельзя? Взгляд Ферна проследовал за взглядом Алии.

Марго и Сорель держали за руки и ноги ребенка, который бился в конвульсиях на полу.

Алия, едва оттолкнув Ферна, пошатываясь, вошла в лазарет.

— Нельзя давить на тело…

— Понял.

Опередив Алию, Ферн обеими руками оттолкнул Марго и Сорель.

— Отпустите ребенка. Так нельзя делать.

Применив силу в этой экстренной ситуации, он заставил их обеих отлететь в стороны.

— Ч-что такое.

— Что вы творите!

Марго снова бросилась к его руке, но Ферн даже не шелохнулся. Незаметно подошедшая Алия вытащила носовой платок изо рта ребенка. Как только она потянулась к маске, обезумевшая Марго протянула руки к Алии.

— Ааа! Это нельзя трогать!

Рефлекторно уклонившись от рук Марго, Алия едва слышно произнесла:

— …Я поняла.

Вслед за этим она потянула одеяло, наполовину сползшее с койки. Гораздо более уверенными движениями, чем раньше, она подложила одеяло под трясущуюся голову ребенка.

Все это время тело девочки продолжало биться в конвульсиях.

— Да что вы понимаете! Я лечащий врач Жюстин!

— Как мы можем просто оставить ее так!

Сорель оттолкнула Алию, а Марго с воем попыталась снова схватить ребенка, но Ферн с легкостью остановил их обеих. Алия осторожно повернула голову ребенка набок. И тогда девочка, задыхаясь, сделала вдох. Словно человек, которого вытащили из воды, она глубоко задышала, сопровождая вдохи сухим кашлем. Вскоре судороги начали стихать.

Когда ребенок полностью расслабился и стал просто дышать, Марго и Сорель переглянулись.

— К-как вы это сделали?

Глаза Марго дрожали, словно она стала свидетельницей чего-то непостижимого.

— Вы… вы что-то знаете?

Во взгляде, полном сомнений, на мгновение промелькнула радость.

— Моя доченька! А? Как вы ее спасли? Пожалуйста, скажите, пожалуйста!

Не отрывая взгляда от ребенка, Алия тихо ответила:

— Судороги просто прекратились. Я ее не вылечила.

— Аа…

Марго в изнеможении опустилась на пол с опустошенным лицом.

— …В следующий раз, когда это повторится, вам лучше поступить так же, как сейчас. Давить на тело и блокировать дыхание слишком опасно.

Как раз когда Алия спокойно объясняла правила первой помощи…

Хлесь!

Услышав этот звук вместо ответа, Алия и Ферн одновременно подняли головы.

— Как ты смеешь!

Пощечина была такой силы, что Сорель упала и распростерлась на полу. Марго снова яростно ударила ее в то же место.

— Как ты смеешь пытаться убить мою дочь!

Прежде чем избиение продолжилось, Ферн, выпрямившись, крепко схватил Марго за руку. Раздался звон — дзынь — браслета.

— Хватит, мадам Дюре. Ребенок уже пришел в себя.

Марго резко обернулась к ребенку, и ее лицо театрально исказилось.

— Аа, Жюстин!

Обхватив щеки руками с длинными ногтями, она на четвереньках подползла к ребенку и обняла его. Ферн с недоумением наблюдал за этой почти болезненной сценой, а затем перевел взгляд на Алию. Но состояние Алии по-прежнему оставалось странным.

Алия, даже толком не глядя ни на мадам Дюре, ни на ребенка, пошатываясь, поднялась.

— Ребенок много плакал. Мы оставим вас, вам лучше вытереть ей лицо.

Ферн поддержал Алию, которая все еще спотыкалась, и вывел ее из лазарета.

Как только они свернули за угол коридора, Алия опустилась на лестницу.

Дзынь, — звон браслета стоял у нее в ушах, и она отчаянно замотала головой. В теле совсем не было сил. Она уже смутно помнила, что произошло в лазарете. Кончики пальцев ледяно дрожали. Затылок и спина уже промокли от холодного пота. Она неосознанно обхватила ноги руками. Уткнувшись щекой в колени и сжавшись в комок, она услышала вздох над своей головой.

— Ты в порядке?

Алия, крепко зажмурившись, кивнула.

— Кажется, ты сильно испугалась.

Марго была владелицей известной газеты. К тому же, для владелицы она довольно часто публиковала свои фотографии в газете, так что не было ничего удивительного в том, что Алия знала ее имя и лицо.

— Ты знала мадам Дюре?

— Да…

— Не волнуйся. Даже если она меня узнала, тебя она точно не узнает.

Как хорошо, что Ферн сделал такой естественный, но ошибочный вывод. Алие не пришлось объяснять, почему она потеряла рассудок при виде Марго, и она подумала, что это действительно к лучшему.

— Раз уж нам волей-неволей приходится ехать вместе до Сольбро, будь осторожна. Она любит совать нос в чужие дела.

Алия, спокойно переводившая дыхание, почувствовала неладное и снова подняла голову.

— Она вас узнала?

Ферн, небрежно прислонившись к перилам лестницы, ответил так, словно в этом не было ничего особенного.

— Ничего удивительного. Мы же до этого поздоровались.

Ей казалось, что она только-только успокоилась, но кровь снова заледенела в жилах.

***

 

Прогуливаясь в одиночестве по палубе, Ферн плюхнулся в пустой шезлонг.

Реакция Алии на Марго не давала ему покоя. Для любого было очевидно, что ее реакция была слишком сильной для простого испуга от встречи с владелицей газеты.

Даже Марго не смогла бы точно узнать лицо Алии, и Алия не могла настолько ошибаться, полагая, что та раскусит ее маскировку с первого взгляда, так почему же тогда…

— Ничего не понимаю.

Пробормотав это, он сунул руку под шезлонг. Пошарив влево-вправо, он нащупал кончиками пальцев маленький клочок бумаги.

Это была записка, оставленная информатором, нанятым в Дюране. Сейчас он, вероятно, выступал в холле «Шены», и они договорились, что если их пути не пересекутся, он оставит записку здесь.

Марго Дюре. Ее дочь Жюстин Дюре давно болеет. Точный диагноз неизвестен, но предполагается, что есть проблемы с кожей и мышцами. Поэтому в свободное время она ездит с ребенком по горячим источникам. Причина, по которой она была в Дюране, — недавно открытые там горячие источники, говорят, она побывала там еще до постройки отеля. В Сольбро туризм на горячих источниках очень развит, поэтому она с самого начала часто туда ездила.