Алия, опустив голову, поспешно купила газеты. Поскольку она была на корабле больше десяти дней, пачка оказалась увесистой — видимо, продавали все накопившиеся за это время выпуски разом. Алия быстро нашла ту, где была фотография Ферна. Под заголовком, который она мельком заметила ранее, мелким шрифтом шли спекулятивные статьи.

Ферн Дробетта не присутствовал на церемонии отплытия и вечеринке на борту лайнера «Алия», состоявшихся первого числа. Поскольку жених не явился, свадьба, разумеется, была отменена, а соинвесторы «Алии» начали паниковать.

Все статьи в один голос твердили, что это не Алия сбежала, а Ферн, сорвав тем самым свадьбу. И изобиловали преувеличенными догадками о том, какую сумму неустойки Бенсен стрясет с Ферна.

Была и статья с интервью Бенсена.

Бенсен Ридель: «Горе моей дочери не передать словами…»

«Она и без того хрупкая и ранимая девочка, а теперь отказывается от еды и тает на глазах».

Ниже репортеры наперебой строчили специальные репортажи о скандальном прошлом Ферна. Проблемы с женщинами, карточные долги, наличие у королевской семьи внебрачного ребенка — и, судя по его сумасбродным поступкам, выдвигались даже предположения, что Ферн и есть тот самый бастард.

— Ферн Дробетта — бастард?

— Ты знал?

Пассажиры, долгое время отрезанные от внешнего мира, с интересом обсуждали долгожданную сплетню.

Нет, это не так.

Королевским бастардом был Ромео I, который впоследствии стал императором. Он приходился единокровным братом отцу Ферна. До того как он проявил себя на войне, люди не знали, кем на самом деле является обрастающий слухами королевский бастард. Или же забыли о нем с падением монархии.

Но чтобы сейчас заговорили о бастарде.

Несомненно, все эти злонамеренные статьи были проплачены Бенсеном. Не в силах признать, что Алия сбежала, он свалил всю вину на Ферна. И даже потребовал неустойку…

— А вот тот человек…

— Да? Я тоже так подумала, как только его увидела. Разве он не похож на Ферна Дробетту?

— Если бы это был настоящий Ферн Дробетта, он бы сейчас был на свадьбе, поэтому я решила, что он просто похож…

— Разве он не флиртовал то с одной, то с другой женщиной с самого начала плавания? Теперь я думаю, может, это потому, что он и есть настоящий Ферн Дробетта.

Услышав разговор рядом, Алия проследила за их взглядами. Там, непринужденно облокотившись одной рукой о перила, Ферн невозмутимо читал газету.

В ней боролись чувство вины и желание просто пройти мимо.

В этот момент несколько дам, с которыми он частенько беседовал, гурьбой подошли к Ферну.

— Эм, мистер Пол.

— Да?

— Вы говорили, что у вас нет фамилии, но все же.

Увидев их вместе, Алия все поняла. Все как на подбор шатенки, телосложением похожие на нее. И почему именно сейчас вспомнились слова Ферна о том, что он ищет невесту?

— Ваша фамилия случайно не…

На юте мгновенно воцарилась тишина. Было слышно только, как волны — шлеп-шлеп — бьются о борт корабля, да кричат чайки.

— …Дробетта?

Даже продавец газет перестал выкрикивать заголовки.

Люди делали вид, что не смотрят в ту сторону, но на самом деле все ждали ответа Ферна. То ли его совершенно не смущало такое внимание, то ли еще что, но Ферн легко парировал:

— Как знать.

— Снимите, пожалуйста, очки хоть на секунду.

Ферн без колебаний снял очки. И не только это. Словно предлагая рассмотреть его получше, он откинул челку, закрывавшую лоб, полностью открыв лицо.

— Ну как, похож?

Увидев такую уверенность Ферна, дама, стоявшая впереди, на мгновение стушевалась. Подруга, стоявшая позади, слегка ущипнула ее за руку, призывая прийти в себя.

Вновь набравшись смелости, дама приложила газету к лицу Ферна, и тогда люди перестали коситься и начали откровенно разглядывать их.

— Я похож на мистера Дробетту?

— …Вы красивее.

С этим Алия тоже была согласна.

В жизни Ферн был гораздо привлекательнее, чем на фото. Когда она впервые увидела его на свадьбе, у нее чуть дух не захватило.

Нет, не о том я думаю.

Пока Алия ругала себя за эти мысли, окружающие начали вставлять свои пять копеек.

— Вживую лучше.

— Ага, вживую.

Среди людей, которые уже решили для себя, что он и есть Дробетта, Ферн неторопливо задал вопрос:

— Если бы я был мистером Дробеттой, почему бы я дрейфовал в море? Судя по статье, он даже не поднимался на борт «Алии».

Шатенка резко ответила:

— Откуда мне знать.

— Тогда, если у мистера Дробетты огромные карточные долги, и единственный способ от них избавиться — жениться на дочери мистера Риделя, самого богатого человека в Республике, зачем ему сбегать в день свадьбы? Говорят, у него такие долги, что ему жить не на что? Да еще и огромную неустойку придется выплатить.

Ферн сам открыл нужную страницу и вложил газету ей в руки.

— Это…

— Говорят, это из-за его неслыханной любви к женщинам. Но, скажем так, помолвка вряд ли заставила бы такого человека изменить свой образ жизни. И вряд ли у такого легкомысленного типа есть кто-то, кого он по-настоящему любит. Скорее, он мог бы без лишних эмоций отыграть свадьбу, так что у него вроде как нет причин сбегать.

— Ну, это да.

— Конечно, если то, что я подходил ко всем вам со словами, что ищу человека, считается «любовью к женщинам», то мне нечего возразить.

Когда человек с лицом Ферна Дробетты по пунктам опровергает обвинения, это звучит весьма убедительно.

Действительно. Алия вспомнила слухи, в которые она сама себя заставляла верить, стараясь возненавидеть Ферна.

Карточные долги, измены, пьянство, дебоши…

Все эти слова не вязались друг с другом, но поскольку все вокруг твердили одно и то же, в конце концов она поверила. Ведь Ферн не сказал ни слова в свое оправдание. Он не объяснил ей причину, по которой уходит, поэтому ей пришлось понимать это именно так. Ни на чем не основанные крики о том, что Ферн не такой человек, делали ее лишь еще более глупой и ослепленной любовью женщиной.

Если подумать, возможно, Алия тоже могла бы понять Ферна в этой жизни. Почему он погнался за ней до этого лайнера.

Ведь Алия тоже не объяснила ни слова.

Если он думал, что Алия сбежала из-за ложных слухов вокруг него, хотел ли он объясниться?

— И решающий аргумент: пишут, что он всегда пьян, как алкоголик. Вы хоть раз видели, чтобы я пил алкоголь на этом корабле?

Действительно. Хотя она и не ужинала с ним за одним столом на этом корабле, они сидели за соседними или поблизости. И Алия ни разу не видела, чтобы он выпил даже легкий аперитив.

Ферн снова надел очки и с громким хлопком сложил газету.

— Если мужчина из статьи — настоящий Ферн Дробетта, то он, вероятно, совершенно не похож на меня.

Сказав это, он повернулся к морю, и люди снова зашумели.

— А вы что думаете, мисс Миддл?

От голоса, раздавшегося прямо над ухом, Алия так испугалась, что легонько топнула ногой.

— Кья!

— Чего вы так пугаетесь.

Охо-хо, — от этого уже ставшего привычным смеха по спине побежали мурашки. Пульс за ушами забился, а к лицу прилил жар.

— Ма… мадам Дюре…

— Мы ведь еще встретимся в Арселле, так что давайте общаться попроще.

С этими словами Марго ткнула Алию локтем в бок. Марго, даже не подозревая, что чувствует Алия, указала подбородком на Ферна.

— Как думаете, это настоящий депутат Дробетта? Или нет?

— П-почему вы спрашиваете об этом меня…

— Вы же близко общались. Наверное, ближе всех на этом корабле?

Алия попыталась прикинуть, как много знает Марго. Она владелица газеты, и, как сама говорила, любит совать нос в чужие дела, так что, наверное, собирает информацию по привычке.

Вряд ли она знает что-то грандиозное и просто прощупывает почву.

— Разве я не должна была знать мистера Дробетту раньше, чтобы судить об этом?

— Хм, вот как.

— Да…

— И правда, вы не кажетесь человеком, который интересуется подобными вещами.

Марго в одно мгновение окинула Алию оценивающим взглядом с ног до головы. Затем, бросив взгляд на Ферна, она, словно потеряв интерес, развернула газету, которую держала в руках, и пошла в сторону прогулочной палубы.

Алия примерно понимала, о чем подумала Марго. Наверняка решила, что Алия, то есть Анна Миддл, и Ферн не пара. И это было бы так же верно, даже если бы она была Алией, а не Анной Миддл.

Даже после ухода Марго люди продолжали обсуждать Ферна и Пола.

— Так это он или нет?

— Не знаю. Он просто заворожил меня.

— Звучало странно убедительно.

Постепенно общественное мнение начало склоняться в правильную сторону.

— А статья и правда… перебор. Так писать о совершенно нормальном человеке.