— То, что вы сказали сначала, почти правда. Но в последнем вы ошиблись.
— Уверена?
— Как там обстоят дела с моими юридическими правами на опеку — не мое дело. Главное, что мама сама растила и учила меня здесь.
— …
— Да и вообще, если бы всё можно было просчитать такой логикой, искусства в этом мире просто не существовало бы.
Услышав слова Са Ён, Тэ Хо подался вперед, глубоко вздохнул и издал тихий рык. Звук был по-своему притягательным, но этот низкий, рокочущий тембр пробирал до мурашек. Будучи почетным директором галереи «Ривьера» и известным ценителем искусства, он не мог не согласиться с ее доводами.
— Похоже, ты и впрямь родная дочь этой дряни. Ладно, вопрос закрыт.
— …
— А теперь следующее. Бросай работу.
— Не хочу.
Са Ён прекрасно понимала, что Тэ Хо не просто просит. Это был приказ. Предупреждение, чтобы она не болталась по улицам.
— Не лезь на рожон.
Получив моментальный отказ, Тэ Хо угрожающе зарычал и процедил эти слова низким голосом. От его ледяного, жесткого тона Са Ён невольно вздрогнула, но, нахмурившись, упрямо посмотрела ему прямо в глаза.
— Сиди тихо, бери то, что дают, берись за кисть, когда захочешь, и болтай о своей мамаше. А со всем остальным я разберусь сам.
— …
— В этом вся твоя ценность. Какого черта ты вечно лезешь, куда не просят, и создаешь проблемы?
— Это…
— И двух недель не прошло с тех пор, как тебя чуть не изнасиловал какой-то незнакомый ублюдок. Тебе всё еще так хочется шляться снаружи?
Щелк. Поток мыслей оборвался.
Да, это действительно случилось. День, когда всё пошло не так. День, когда она посмела пожелать, чтобы хоть кто-то просто побыл рядом. И чем она расплатилась за эту дерзость той же ночью? И как провела время после, оставшись совершенно одна? Са Ён выдавила слова сквозь плотно сжатые губы:
— Ли Тэ Хо. А вы… вы-то сами так уж хорошо меня знаете?
— …Что?
Посреди удушающей тропической жары повисла ледяная тишина. Для Са Ён в этом крылась главная причина, почему она отказывалась принимать его внезапное требование уволиться.
— Вы ведь для меня тоже чужой человек, которого я совсем не знаю.
В этих словах таился скрытый смысл: «В чем тогда разница между вами и тем парнем?» И Ли Тэ Хо наверняка это прекрасно понял. Са Ён приравняла ублюдка, приставившего к ней шило, к их с Тэ Хо постельной сцене. Услышав это, мужчина плотно сжал губы.
На его лице отразился целый спектр сложных эмоций — от растерянности из-за неожиданного удара до гнева, — но они тут же исчезли, не оставив и следа.
Это стало единственным проявлением его волнения.
Вдруг Са Ён снова заметила темные круги под его глазами. Было очевидно, что всё то время, пока он не появлялся здесь, Тэ Хо был чудовищно занят и измотан. Но, по правде говоря, её это мало волновало. Отведя взгляд, девушка вырвала запястье из его хватки.
— …То, что случилось в тот день, — отчасти и моя ошибка. Я это признаю. Вашей вины здесь нет. Я просто возбудилась…
— Ошибка, значит.
Он слегка изогнул густые брови. Са Ён, испугавшись его жесткого тона, попыталась неуклюже перевести тему:
— Еду, которую вы присылали, я съела. За это… спасибо.
— Выговорилась?
Его огромная горячая ладонь не отпустила её. Наоборот, мужчина жестко перехватил тонкое запястье, сжимая с такой силой, словно собирался свернуть Са Ён шею. От боли её побелевшие пальцы рефлекторно скрючились.
Всё произошло в долю секунды. Тэ Хо навалился на неё, вдавив плечи девушки в диван.
Его фигура нависла над Са Ён, и вся эта сцена вызвала жуткое дежавю. Казалось, Ли Тэ Хо делает это нарочно.
Словно хотел заставить её воочию убедиться, что она снова не способна сопротивляться.
— Знаешь, что бывает с теми, кто совершает ошибки при мне?
— Угх…
— А ведь я проявляю к тебе колоссальное терпение.
В отличие от того парня, Тэ Хо не стал бить её наотмашь по лицу или срывать ремень. Вместо этого он одним движением задрал футболку Са Ён до самого подбородка. Бюстгальтер, который никогда толком не подходил ей по размеру, мужчина стянул вверх, к ключицам, и без колебаний уткнулся лицом в ложбинку между грудей, обнажившуюся от резкого рывка.
Са Ён совершенно не ожидала такого поворота.
Прямо сейчас он был ей не нужен, тем более в таком виде, да и у Тэ Хо не имелось никаких причин так жадно ощупывать её тело. В панике девушка забилась под ним, раскидывая руки и ноги, но мужчина легко пригвоздил её плечи одной рукой к дивану, полностью подавив сопротивление.
— Н-не надо…
— Кажется, у тебя всё еще жар.
Тэ Хо, проигнорировав отказ, выдохнул горячий воздух прямо в ложбинку на её груди, слегка влажную от пота после улицы. А затем провел шершавыми губами по изгибу полушария.
Тело, в котором всё еще теплилась лихорадка, вспыхивало от каждого прикосновения его губ. Са Ён, собрав последние крохи сил, со всей дури ударила коленом Тэ Хо в бок. Но его твердое, как камень, тело даже не шелохнулось. Девушка только ушибла собственное колено.
— П-прекрати… м-м!
Тэ Хо грубо всунул большой палец ей в рот. Из приоткрытых губ потекли слюни, пока чужие грубые фаланги бесцеремонно исследовали и насиловали узкую полость. Са Ён прикусила его палец — достаточно сильно, чтобы сделать больно и заставить убрать руку, — но Тэ Хо это лишь раззадорило. Он проник еще глубже, безжалостно сминая нежную слизистую.
От такой стимуляции соски покраснели и затвердели. Са Ён было до безумия стыдно. Мужчина жадно чмокал, обсасывая один сосок, словно лакомую конфету, а другой безжалостно сжимал рукой. Нежная плоть проминалась под жесткими пальцами. Когда он ущипнул подрагивающий пик, девушка не смогла сдержать стон.
— А-а, нн-гх…
Услышав этот сладострастный звук, Тэ Хо усмехнулся. Смысл насмешки был предельно ясен. Он всем своим видом спрашивал: «Если бы тебя тогда трахнул тот ублюдок, ты бы вела себя так же?»
Са Ён вдруг показалось странным, что Тэ Хо ставит себя на один уровень с каким-то уличным насильником. Ему не было нужды участвовать в столь жалком соревновании. Достаточно было просто сказать «хватит нести чушь» и закрыть тему.
Но вместо этого мужчина утруждал себя целым спектаклем. Приводя это абсурдное сравнение, он, по сути, воспитывал Са Ён, преподавая жестокий урок.
Осознав это, Са Ён захотела еще раз пнуть его в ребра, но под тяжестью чужого веса тело отказывалось слушаться. Ей было не вырваться.
Вжжж, вжжж.
В кармане брюк Тэ Хо завибрировал и засветился телефон. Кто-то звонил.
Он проигнорировал вызов и провел языком по её соску. Пока девушка трепыхалась под ним, словно бабочка, приколотая булавкой, телефон не умолкал. Когда аппарат завибрировал в третий раз, Тэ Хо, словно прикидывая, куда лучше укусить, потерся губами о шею Са Ён, а затем впился зубами прямо туда, где пульсировала вена.
— Ах!..
Теперь было сложно отличить странное возбуждение от животного страха быть сожранной заживо. Содрогаясь всем телом, Са Ён потерлась коленями о его бок. Тэ Хо, словно наслаждаясь этой отчаянной реакцией, с силой втянул кожу губами, оставляя багровый засос.
Там, где проходили его губы, кожа горела огнем. Са Ён понимала, что нужно оттолкнуть мужчину, но в то же время это тесное, сдавливающее ощущение приносило странное чувство защищенности.
И как раз в тот момент, когда пятый звонок оборвался, раздался скрип дверных петель.
«Но ведь Ли Тэ Хо сейчас лежит на мне, и пока он здесь, никто другой не посмеет войти». Са Ён чуть повернула голову к двери, чтобы посмотреть, кто пришел, но Тэ Хо властно похлопал её по щеке, заставляя смотреть на себя.
— Смотри только на меня.
Вслед за скрипом послышались шаги — тяжелые, обутые в туфли. Знакомая, чуть расхлябанная походка, но с четким ритмом. Шаги человека, чье появление всегда было до нелепого не вовремя.
— Исполнительный директор Ли.
Это был Чан. Тэ Хо прекрасно знал, кто вошел, но даже не поднял головы, продолжая утыкаться лицом в грудь Са Ён.
Да, Чан уже видел Са Ён в таком виде, но это не означало, что девушка привыкла к подобному позору. Испугавшись, что безопасник увидит её обнаженную грудь, она попыталась натянуть задравшуюся футболку вниз. Но рука Тэ Хо снова перехватила её ладонь.
— Пошел вон.
Лениво лизнув сосок девушки, Тэ Хо произнес это тихо, но с явной угрозой. Причина его гнева была очевидна: какого черта ты врываешься сюда и портишь мне кайф? Но Чан, словно ослепнув и оглохнув, ответил абсолютно бесстрастным голосом:
— Дело срочное.
— Еще бы ему не быть срочным.
— Черного Дракона пырнули ножом.
Густые идеальные брови Ли Тэ Хо, до этого не дрогнувшие ни разу, слегка нахмурились, а язык, которым он только что жадно вылизывал Са Ён, мгновенно замер.
По одному этому жесту Са Ён поняла: произошло что-то по-настоящему серьезное.
