Существует несколько способов морской контрабанды: «зашторивание», провоз без декларирования, подмена и разделение.
Последнее, так называемое разделение, — это метод, при котором грузовое судно с нелегальным товаром встречается в открытом море с обычной рыболовецкой лодкой, чтобы избежать таможенного досмотра в порту. Грузовое судно незаметно перегружает контрабанду рыбакам и заходит в порт пустым. Естественно, поскольку всё самое ценное забрала неприметная лодка, таможенники могут хоть до потери пульса обыскивать судно — они ничего не найдут.
Хан Са Ён прибыла из Кореи в Гонконг именно на такой рыболовецкой лодке. Эту информацию следовало принять за факт, так как врать об этом ей не было никакого смысла.
Однако в то время она совершенно не понимала кантонский, к тому же всю дорогу просидела спрятанной в закрытой дорожной сумке, поэтому понятия не имела, что именно происходило на палубе. Это немного осложняло дело, но не было критичным.
Учитывая все обстоятельства, существовала высокая вероятность того, что Синтия, поднявшаяся на борт с картиной «Плачущий Альбрехт», передала её на другое судно еще в международных водах.
Провезти украденную у него вещь на его же территорию... Это злило, но, как гласит корейская поговорка, «под лампой всегда темнее». Синтия спрятала картину прямо у него под носом.
— Довольно старомодный метод, — задумчиво протянул секретарь под аккомпанемент быстрого стука по клавиатуре.
— Но лучшего способа еще не придумали, — ответил Тэ Хо, лениво откинувшись на спинку кресла. А затем скомандовал: — Тихо потрясите таможню. И заодно сотрите слезы с «Плачущей женщины», которая висит в Чунцинских особняках. Доложите, что под ними.
— Понял, буду держать в курсе. А, могу я спросить... Зачем стирать слезы с «Плачущей женщины»?
— Хочу утереть ей слезы.
— Что?
— Это шутка. Думаю, Синтия спрятала под ними что-то еще, — добавил Тэ Хо и повесил трубку.
Автомобиль плавно двигался в сторону «Космос-хауса».
***
Несколькими днями ранее.
Избитую Ян Хуа, которую Вон И Чан привез в багажнике, он вышвырнул, как мешок с мусором, в самом глухом углу гавани Виктория, где не горел ни один фонарь. Небрежно сбросив женщину на землю, Чан сладко потянулся, склонился над распластанным на бетоне телом и тихо прошептал ей на ухо:
— По-хорошему, тебя надо было убить... но наша госпожа так старалась тебя спасти, что пошла ради этого на крайние меры.
— ...
— Так что никому не рассказывай о том, что ты сегодня видела и слышала. Иначе ты действительно сдохнешь.
Это мрачное предупреждение Чана отнюдь не было пустой угрозой. И Ян Хуа прекрасно понимала, что сохранить ей жизнь — это неслыханное милосердие.
Когда человек постоянно барахтается на самом дне, цепляясь за жизнь, у него вырабатывается инстинкт нищего, которого богатым никогда не понять. Чутье на то, как прожить чуть дольше, как сделать так, чтобы били чуть слабее. Ян Хуа знала эти законы до тошноты.
Чтобы выжить, сейчас нужно было просто согласиться. Превозмогая дрожь, она кое-как кивнула. Чан, то ли в качестве утешения, то ли как последнее предупреждение, похлопал её по плечу и молча выпрямился. Вскоре послышался звук заведенного мотора, и машина Чана скрылась вдали.
Наступила темная, давящая тишина.
Оставшись одна, Ян Хуа издала истошный крик, который до этого сдерживала из животного страха. Изувеченное побоями тело ныло, горело и пульсировало болью. Из глубоких ран сочились липкая кровь и сукровица. Правая нога, неестественно вывернутая под жутким углом, постепенно теряла чувствительность.
Внезапно Ян Хуа начала жалеть саму себя.
Почему... почему я вынуждена прозябать на этом дне? Что я такого сделала?!
Я ведь просто хотела жить немного лучше! Для такого человека эти деньги — сущие копейки!
Мог бы просто посчитать это милостыней, зачем нужно было калечить меня до такого состояния?!
За что?!
Ян Хуа, всю жизнь привыкшая кланяться, умолять и выдавливать из себя улыбку даже тогда, когда хотелось выть, не смела открыто ненавидеть тех, кто стоял выше неё. Жрать то, что дают, и не роптать на дающего — таков был закон её мира. Поэтому было вполне естественно, что её ненависть к Золотому Тигру нашла себе другую мишень.
Что еще за «наша госпожа»?
Чем я вообще отличаюсь от нее?
Какого... хера?
Пока Ян Хуа, превратившаяся в кровавое месиво, задыхалась от слез и злобы, над ней нависли тени нескольких мужчин.
Неужели Золотой Тигр передумал и прислал людей добить меня? Неужели теперь точно конец?
Ян Хуа в ужасе зажмурилась, но тут раздался грубый мужской голос:
— Жить хочешь?
При этих словах женщина с трудом приоткрыла глаза. В резком свете портовых фонарей, светивших в спину мужчинам, их лиц было не разглядеть.
Один из них наклонился и резким движением сорвал армированный скотч с её рта. Из-за грубого рывка кожа на губах порвалась в кровь, но по сравнению с перенесенными побоями она даже не почувствовала боли.
На тыльной стороне ладони мужчины красовалась татуировка в виде красной орхидеи. Увидев её, Ян Хуа в шоке распахнула глаза.
Эта татуировка.
Их же выбили из Гонконга пять лет назад...
— Взамен продашь нам информацию.
— ...Какую?
— О владельце машины, на которой тебя привезли.
Это означало, что незнакомец уже знал, кому принадлежит автомобиль.
Ли Тэ Хо. Золотой Тигр.
Осознав это, Ян Хуа поразилась: почему такая толпа не напала на Чана, пока он был один, а просто дала ему уехать? Дрожащим голосом она спросила:
— ...Почему... Вы же знали, чья это машина... почему не напали?
Мужчина, сверливший её холодным взглядом, на удивление спокойно ответил на вопрос. И Ян Хуа была ему за это безмерно благодарна. Кажется, она впервые в жизни встретила человека с положением, который не отмахнулся от её слов как от мусора.
— Во-первых, нападать на машину Вон И Чана, ближайшего соратника Ли Тэ Хо, слишком рискованно. Поняла? А во-вторых, начни мы заварушку — потеряли бы ценный залог.
— Залог?
— Тебя. Да, тебя.
— ...Меня?
— Ты ведь умудрилась выжить после встречи с ними. Чертовски удачливая сука.
Тихо усмехнувшись, мужчина вытащил из-за пазухи кожаный бумажник и небрежно бросил его перед Ян Хуа. Она дрожащими руками открыла его. Бумажник был так плотно набит крупными купюрами, что пересчитать их было невозможно. Таких денег она не видела за всю свою жизнь.
В глазах Ян Хуа вспыхнул дикий голод — смесь жадности и впервые в жизни испытанного чувства собственной значимости. Это чувство было настолько опьяняющим, что на мгновение заставило её забыть даже о благодарности за то, что ей сохранили жизнь после кражи у самого Ли Тэ Хо.
— Там... там была женщина, — наконец выдала Ян Хуа самое ценное из того, что знала.
— Выкладывай всё.
— Она не какая-то там важная шишка. Ей двадцать, кореянка, нелегалка. Еще недавно мыла посуду со мной в «Тайпингуане». Её зовут... Хан Са Ён.
Услышав это, головорезы начали переглядываться и тихо хихикать. То, что девка, которую сам Ли Тэ Хо бережет как зеницу ока, работает посудомойкой в какой-то забегаловке, звучало для них как полный бред. Честно говоря, Ян Хуа и сама никогда бы не поверила, что за спиной Са Ён стоит Золотой Тигр, так что их недоверие было вполне обоснованно.
Ли Тэ Хо не был тем, кто стал бы разводить подобную суету и усложнять всё ради какой-то жалкой нелегалки из Кореи.
Мужчина поднял руку, приказывая своим людям заткнуться, и властно произнес:
— Для начала забираем её.
— ...
— Поедешь с нами и расскажешь всё в подробностях.
Окровавленными пальцами Ян Хуа вцепилась в протянутую ей ладонь. Ладонь мужчины с красной орхидеей.
6. Изысканный труп*
Изысканный труп — сюрреалистический метод создания произведения, при котором один человек рисует или пишет часть, а следующий продолжает, не видя того, что было создано до него.
Ли Тэ Хо никогда не держал в голове ненужную информацию. Это было то же самое, что хранить у себя дома мусор — бессмысленно и нерационально.
И всё же было несколько моментов из прошлого, которые врезались в его память намертво.
Ему было двадцать два. В то время он мотался повсюду, активно наращивая влияние и обзаводясь связями в политических и финансовых кругах Гонконга. Именно тогда он впервые встретил Вивиан. Честно говоря, их первое знакомство трудно было назвать приятным, но каким-то чудом они продолжили общаться, балансируя на грани. Инициатива в основном исходила от Вивиан, а Тэ Хо просто не отталкивал её. Для него она была полезным человеком.
В конце концов, Вивиан была самой известной скупщицей краденого в Гонконге и одной из немногих, кто помнил его мать в молодости.
Спустя примерно год после их первой встречи Тэ Хо получил приглашение в её багетную мастерскую, которая заодно служила тайником для краденого. В полумраке, освещаемом лишь тусклым красным светом, Вивиан молча курила, глядя на огромный аквариум, где плавно шевелили плавниками золотые рыбки. Наблюдая за ней, Тэ Хо тогда подумал, что она и сама вот-вот растворится в воздухе, словно эти полупрозрачные плавники.
Почувствовав его присутствие, Вивиан не обернулась, а лишь тихо спросила:
— Слышала, ты неплохо разбираешься в искусстве.
— До определенной степени.
— Кровь не водица, да?
Раздался четкий стук каблуков — она медленно прохаживалась по комнате. Тэ Хо, слегка нахмурив идеальные брови, сидел в кресле и молча сверлил взглядом нетронутую чашку чая. Долгую тишину нарушил неожиданный вопрос Вивиан:
— Знаешь, почему фальсификаторы создают подделки?
— Из-за денег, я полагаю.
Тэ Хо ответил сразу, не задумываясь. Но Вивиан медленно покачала головой.
— Конечно, это тоже одна из причин.
— А остальные причины — лишь красивая ширма, чтобы скрыть жажду наживы. Разве нет?
Услышав это, Вивиан на мгновение задумалась. Прошло несколько долгих секунд, отмеряемых лишь бульканьем фильтра в аквариуме. Наконец она заговорила спокойным, умиротворенным голосом:
— Для многих фальсификаторов подделка — это еще и игра. Желание получить славу, деньги, потешить эго. Но есть еще одна причина. Самая маниакальная, изощренная и жестокая.
Она вдруг повернулась и посмотрела на Тэ Хо бесконечно грустным, полным затаенной горечи взглядом.
— Это месть. Потому что чувство, когда у тебя отрывают твое собственное детище, не забывается. Его просто невозможно забыть.
Старейшая и самая уважаемая скупщица краденого в Централе холодно усмехнулась. Тэ Хо до сих пор помнил ту странную дрожь, пробежавшую тогда по его спине.
Спустя
ровно два года после этого разговора «Альбрехт» бесследно исчез.
На Boosty уже выложена вся история. Читайте продолжение первыми и без ожидания:
boosty.to/fableweaver
