— Тебя не было видно на камерах, вот я и пришел проверить. Надеюсь, ты не пытаешься тут бастовать?

— Я что, в материковом Китае?

— Шутишь, что ли? Я про камеры наблюдения.

Мужчина ткнул большим пальцем себе за спину. Проследив за его жестом, Са Ён подняла взгляд и увидела под потолком, возле самой двери, устройство, похожее на объектив. Видимо, это те самые камеры слежения, о которых она видела по телевизору. Вполне логично, что в такой огромной комнате ее не оставили бы без присмотра. Она равнодушно кивнула и присела на краешек сложенных одеял. Ей совершенно не хотелось спускаться на пол.

— Эм… господин охранник.

— Зови меня Чан.

— …Можно мне стакан воды?

От жажды во рту пересохло, и голос на концах фраз предательски срывался. Чан не стал уходить сам: достав рацию, он отдал распоряжение кому-то из подчиненных. Вскоре появился другой охранник, передал две поллитровые бутылки воды и исчез. Са Ён вежливо поклонилась, открутила крышку и жадно выпила теплую воду. Сразу стало легче дышать. Вытерев губы тыльной стороной ладони, она спросила:

— А… когда я смогу пойти домой?

— Если ты сейчас туда вернешься, найдешь только руины.

Руины. Скорее всего, это означало, что люди Ли Тэ Хо сейчас обыскивают ее дом. Вот только дом, где она жила вдвоем с мамой, был таким местом, на взлом которого ни один нормальный вор не стал бы тратить время — себе дороже. Конечно, у мамы водилось много наличных, но для Ли Тэ Хо это были сущие копейки, к тому же все деньги хранились в сейфе с биометрическим замком.

Са Ён медленно почесала тыльную сторону ладони.

— Зачем?.. Это же пустая трата времени.

— Это уж они сами решат, когда посмотрят.

Чан цинично ухмыльнулся. От прежнего мягкого дружелюбия не осталось и следа. Вероятно, именно так он обычно вел себя на работе.

— Тогда переведите меня в другую комнату, пожалуйста.

— Куда это?

— В комнату поменьше.

— Извини, но это самая маленькая гостевая комната в доме.

— Вряд ли я тяну на статус вашей гостьи.

— Ты у нас VIP-персона, каких поискать.

Она имела в виду, что согласна на кладовку, комнату отдыха для персонала или, на худой конец, на пожарный щиток — лишь бы помещение было поменьше, — но ответ оказался неожиданным. Са Ён медленно моргнула, глядя на мужчину, а тот лишь загадочно улыбался.

— Вы обчищаете дома VIP-персон?

— Смотря по обстоятельствам. В любом случае здесь получше, чем в той вонючей дыре.

Склонив голову набок, Чан окинул взглядом Са Ён, пытавшуюся привести в порядок растрепанные длинные волосы.

— Слушай, — спросил он. — Тебе здесь не нравится, потому что слишком просторно?

— …Да. Немного.

Она призналась честно. Ей казалось, что только так она сможет его убедить.

— Хм. Ясно. Понял тебя. Погоди минуту.

Он набрал что-то в телефоне, отправил сообщение и, усмехнувшись, бросил:

— Иди за мной.

Чан развернулся и первым вышел в коридор.

Са Ён поплелась за ним, отставая на несколько шагов. Он шел впереди, но всякий раз, когда ее ноги немели и она замедляла шаг, он, словно обладая радаром на затылке, оборачивался и терпеливо останавливался. Он прекрасно знал, что она не собирается бежать, да и не смогла бы при всем желании, — просто это была глубоко укоренившаяся профессиональная привычка.

Они подошли к лифту. Чан приложил магнитную карту к считывателю, и двери почти сразу открылись. Зайдя внутрь, он достал из внутреннего кармана другую карту и снова приложил ее к панели.

Двери закрылись, и кабина стремительно рванула вверх. Са Ён и без того сто лет не ездила в лифтах, а из-за огромной скорости у нее тут же заложило уши. Чтобы сбросить давление, она стала нервно сглатывать.

— Попроси Тэ Хо купить тебе одежду. На кого ты похожа, — произнес Чан.

Она опустила глаза. Растянутый ворот футболки, длинная юбка; полиэтиленовый зонт не спас от дождя, и сквозь промокшую ткань просвечивало белье не по размеру.

Запоздало смутившись, Са Ён постаралась как можно незаметнее прикрыть намокшие места руками. Даже если она попросит одежду, она понятия не имеет, какой у нее размер, ведь всю жизнь носила то, что давала мама. Впрочем, если попросить пару футболок и штанов «свободного размера», это должно решить проблему.

И всё-таки… он называет его просто «Тэ Хо». Са Ён и раньше догадывалась, что этот охранник — непростой человек, но сейчас это удивило ее снова.

Дзинь. Лифт остановился. За дверями оказался не коридор, а огромное жилое пространство, занимающее весь этаж.

Первым, что бросилось в глаза, была картина, занимавшая всю стену прямо напротив лифта. Она висела так, чтобы любой, кто сюда войдет, сразу обратил на нее внимание. Са Ён мгновенно узнала полотно.

— «У входа в летний сад»…

Картина Артура Клементса «У входа в летний сад».

Шедевр импрессионизма, изображающий летний сад во французской деревне, где золото, зелень и черный цвет сливались в плавных линиях.

За те семь лет, что они прожили взаперти в тесной комнатке, мама не учила дочь ничему, кроме основ кантонского и живописи. Са Ён заставляли читать книги по истории искусств и каталоги выставок, и, пока она не вызубрит их наизусть, ей не давали пить. Иногда мама заставляла ее брать кисть и делать точные копии картин.

Когда Са Ён показывала готовую работу, мама хвалила ее, но за этой похвалой скрывалось непонятное, глухое раздражение и отвращение. Са Ён не понимала причины, но именно благодаря этим занятиям она запомнила и эту картину.

Насколько она знала, Клементс пожертвовал это полотно церкви в своем родном городе, после чего оно попало в руки влиятельного коллекционера, пожелавшего остаться неизвестным.

Кто бы мог подумать, что оно висит прямо здесь.

Повесить картину, посвященную Богу, не в музее, а у себя дома — это уже предел высокомерия, — подумала Са Ён.

— О, а ты разбираешься.

— Это известная картина.

— Да? А я в искусстве полный ноль.

Чан равнодушно пожал плечами. Са Ён медленно огляделась. За панорамными окнами как на ладони сиял залитый огнями и неоновыми фасадами ночной Цим Ша Цуй и залив Виктория.

Если не считать роскошного вида и шедевра на стене, всё остальное пространство выглядело настолько минималистичным, что казалось пугающе пустым, совершенно не подходящим для дома, где висит столь великая картина.

Здесь не чувствовалось никакой жизни — как в выставочном зале. По лаконичному дизайну монохромной мебели можно было оценить тонкий вкус хозяина, но в этом не было ни капли привязанности к вещам. Казалось, мебель расставили, как кубики в конструкторе, рассчитав идеальные математические пропорции для красоты.

Чан уверенно, как у себя дома, зашагал вперед и открыл одну из дверей. Внутри оказалась опрятная комната: односпальная кровать с торшером под кружевным абажуром в изголовье, деревянный туалетный столик и примыкающая ванная. Даже эта комната была несоизмеримо больше ее прежнего жилья, но всё же она была уютнее той огромной гостиной.

— Придется немного подождать. Хочешь поспать?

— …Мне не хочется.

— Ладно, понял.

Чего именно придется ждать, она не знала, но на всякий случай кивнула.

— Я скоро вернусь.

Чан быстро перекинулся парой фраз по микронаушнику, тихо закрыл дверь и ушел. Свет он не включил, и комната погрузилась в полную темноту.

Са Ён, обхватив руками колени, сидела на кровати и покачивалась из стороны в сторону, как неваляшка, осматривая комнату. Было ясно, что раньше здесь жила женщина, но зачем в доме Ли Тэ Хо такая комната — оставалось загадкой. Тишина давила на уши, и, чтобы хоть как-то ее прогнать, девушка тихо запела единственную песню, которую знала:

Артур любит Синтию...

 

***

Вернувшись в свой пентхаус, Тэ Хо первым делом направился в комнату охраны на первом этаже. Чан, вальяжно развалившийся в кресле и закинувший ноги на стол, махнул рукой при виде вошедшего босса.

— Вернулся?

— На работе веди себя нормально.

— Остальные охранники ушли на внешний патруль, так что в дежурке только я один, господин исполнительный директор.

Чан, чье настоящее имя было Юань Ичан, был школьным приятелем Тэ Хо и начальником службы безопасности комплекса «Космос-хаус». Семейный бизнес Чана — производство дешевой одежды — рухнул, когда отец по глупости подписал фальшивые векселя, подсунутые партнером. Оказавшись на улице, Чан был подобран Тэ Хо. И дело было вовсе не в школьной дружбе или сентиментальных воспоминаниях. Просто Тэ Хо счел, что Чан может быть ему полезен.

Ли Тэ Хо делил людей на две категории: те, кто может быть ему полезен, и весь остальной мусор. Любые человеческие отношения были для него сродни шахматной партии. Он думал лишь о том, когда и как сдвинуть ту или иную фигуру, чтобы извлечь максимальную выгоду.

Чан считал его близким другом, но уже давно оставил надежду на какое-либо нормальное человеческое общение с ним. О глубине их отношений он мог судить лишь по тому, сколько ошибок Тэ Хо ему прощал и сколько свободы давал.

— Ну, как она тебе? — спросил Тэ Хо, расстегивая черный плащ, который накинул для маскировки и защиты от дождя.

— Странная.

— В каком смысле?

— Начать хотя бы с того, как она говорит. Нельзя сказать, что она совсем не знает кантонского, но звучит как-то… неестественно.

Тэ Хо молча кивнул. Он тоже обратил на это внимание во время их короткого разговора, когда девчонка сидела перед ним на полу. Ей еще было куда расти, но для иностранки она изъяснялась на кантонском весьма сносно. На уровне ученика средней школы, пожалуй.

— Должно быть, схватывает на лету.

А произношение? Да, говорит неуверенно, но интонации на удивление правильные. Как у диктора новостей. Выучила язык, просто смотря телевизор? Если она семь лет просидела взаперти с матерью, общаясь только на корейском, то, даже имея неплохой словарный запас в голове, сразу заговорить на чужом языке сложно. Ничего удивительного. Что дальше?

— Что-нибудь еще? — спросил Тэ Хо.

— Она сразу узнала картину на стене.

— «У входа в летний сад»?

Тэ Хо слегка нахмурился, переспрашивая. Чан тут же ответил:

— Ага. Я как бы невзначай спросил, знает ли она, что это за полотно, и она так ответила, мол, конечно знаю, она же известная. При этом она понятия не имеет, что такое CCTV. Спросила, не имею ли я в виду Центральное телевидение Китая.

Чан коротко хохотнул. Одного только этого проницательного хода — перевести девчонку в хозяйский пентхаус, лишь вскользь уведомив босса, — было достаточно, чтобы лишний раз доказать полезность Чана. Он максимально естественно показал ей картину, висящую в доме, да еще и ненавязчиво прощупал почву вопросами. Отличная работа.

— Так, а что вы там нашли? Господин директор? — слегка изменив тон на более деловой, спросил Чан, глядя на Тэ Хо, который тяжело опустился на диван.

Тэ Хо посмотрел на засохшую желтую масляную краску на кончиках своих кожаных перчаток и ответил:

— Очень много интересного.