— Я пришел сюда не шутки с тобой шутить, — произнес он.

— …Ах.

— Отвечай прямо.

Дуло пистолета больно ткнулось ей в щеку. Было страшно, но она понятия не имела, что именно этот человек хочет у нее узнать.

В конце концов, что может человек, способный скупить все богатства Гонконга, взять с такой, как я, — девчонки, просидевшей семь лет взаперти в крошечной каморке? Уж лучше бы он вывернул карманы чистильщику обуви, работающему в квартале отсюда, — улова было бы куда больше.

Тем не менее, чтобы не провоцировать мужчину, Са Ён с трудом кивнула.

— Хорошая девочка, — произнес он, словно хваля послушную собаку, а затем задал совершенно непонятный вопрос: — Синтия.

— …?

— Знакомо?

Синтия. Наверное, женское имя. Нельзя сказать, что я ее знала, но слышать — слышала. Так звали персонажа из песни, которую мама иногда напевала, похлопывая дочь по спине, когда та в детстве не могла уснуть.

«Артур любит Синтию, а Синтия любит Артура… Они расставались трижды: из чистилища в чистилище, из рая в чистилище, и…»

Дальнейший текст песни Са Ён не помнила, но мама часто пела ее на ночь. Однажды, укрывшись одеялом, девочка спросила название, и мать ответила, что такой песни не существует в природе. Тогда Са Ён лишь равнодушно кивнула — в конце концов, колыбельные часто выдумывают на ходу, лишь бы ребенок уснул.

Почему имя из песни, которую знали только мы с мамой, сейчас звучит из уст этого человека? Рассудив, что он вряд ли разыскивает выдуманную матерью колыбельную, Са Ён медленно покачала головой.

— Картина, которую ты принесла.

— …Она… висела у нас дома.

— Дома?

— Года три, наверное.

Са Ён выложила всё, что помнила. Она не лгала, но легко догадалась, что это совсем не та информация, которую он хотел услышать. Мужчина посмотрел на нее с явным недовольством. Осознав, что больше из девчонки ничего не вытянуть, он с равнодушным видом разжал пальцы, державшие ее за подбородок. Са Ён без сил рухнула на пол.

— Уведите.

По одному лишь его приказу за спиной раздался стук множества каблуков. Тело Са Ён оторвали от пола с такой легкостью, словно она ничего не весила.

— В-вы что делаете? — вскрикнула она, но ответа не последовало.

Она в панике оглянулась, но Ли Тэ Хо и след простыл — он словно растворился в тенях. Поскольку, как выяснилось, ее лодыжки тоже были стянуты хомутами, Са Ён не оставалось ничего другого, кроме как безвольно висеть на руках неизвестного телохранителя, который нес ее неизвестно куда.

Мама, этого ли ты хотела?

Но мертвецы не разговаривают. Дверь закрылась. Са Ён предпочла просто закрыть глаза.

***

Она снова открыла глаза, почувствовав спиной что-то мягкое. Видимо, пока ее несли, из-за остаточного действия препарата она то приходила в себя, то снова проваливалась в сон. Хранившие молчание охранники аккуратно перерезали пластиковые стяжки на ее руках и ногах и вышли.

Щелк. Дверь закрылась. Са Ён осталась одна в огромной комнате. Она медленно осмотрелась.

Девушка лежала на кровати, которая казалась больше всей ее прежней каморки. Вдоль одной стены тянулся встроенный шкаф, другую занимало панорамное окно, а в изголовье стоял стационарный телефон.

Она сняла трубку, но гудков не было. Заглянув под тумбочку, на которой стоял аппарат, Са Ён поняла почему: телефонный кабель был аккуратно перерезан. Проверять, открывается ли окно, она не стала. Открыто оно или заперто — разницы никакой. Прыгать вниз, чтобы свести счеты с жизнью, или бить стекло и калечить себя причин не находилось, а выходить на балкон, чтобы безмятежно подышать воздухом, было страшно. Да и когда я вообще делала нечто подобное?

Оставалось лишь покорно ждать, пока кто-нибудь — кто угодно — не придет за ней.

— Эй, там есть кто-нибудь?

В горле пересохло. Она с трудом выдавила крик из саднящих связок, но, разумеется, никто не откликнулся. В комнате царила гнетущая тишина, свойственная огромным пустым пространствам. Оказаться совершенно одной в таком огромном помещении… С ней такое впервые. В их тесной комнатушке, где и руки толком не раскинуть, всегда была мама. А теперь не было даже ее.

Нервно расчесывая ногтями тыльную сторону ладони, Са Ён беспокойно закружила по комнате и в конце концов распахнула дверцу встроенного шкафа. Внутри аккуратной стопкой лежали запасные одеяла и подушки. Вот такой размерчик мне подходит. Мне не нужны все эти просторы и роскошь. Забравшись внутрь, Са Ён свернулась калачиком на одеялах и осторожно прикрыла дверцу изнутри.

Только теперь ей стало чуточку спокойнее. Всё, что находилось снаружи шкафа, казалось пугающим и избыточным. Немного придя в себя, Са Ён закрыла глаза и погрузилась в мысли.

Ли Тэ Хо, богатейший человек Гонконга, который появился, когда я воспользовалась маминой подсказкой. Он совершенно другого полета, нежели какие-то мутные нувориши с их непонятными капиталами или выскочки, поднявшие денег на играх с акциями и криптовалютой. Если у богачей и есть касты, то Ли Тэ Хо — это высшая аристократия.

Сложно поверить, что у мамы, которая тайно перебралась в Гонконг и безвылазно сидела в пропахшей плесенью каморке, словно тень, рисуя картины, могли быть такие колоссальные связи. Да если бы и были, нам не пришлось бы столько лет жить в страхе и нищете.

Но, тем не менее... Ли Тэ Хо пришел лично. Он не стал ждать доклада от подчиненных, а сам решил на меня посмотреть, сам поговорил лицом к лицу. Это о многом говорит.

Время — единственный ресурс, которого не хватало такому человеку. Богатство, слава, власть и красота... Он обладал всем, о чем обычные люди мечтают всю жизнь. Ему ничего не стоило просто поручить это дело одному из своих многочисленных цепных псов. Но он потратил свое время, чтобы встретиться с какой-то замарашкой неизвестного происхождения.

О чем он спрашивал? Она медленно прокрутила разговор в голове. Бесполезные данные обо мне, которые его люди могли бы раскопать за полдня и без всяких допросов. И... «Синтия».

Единственное, что приходит на ум, — та самая песня. Больше от матери я ничего об этом не слышала.

В моем мире не было никого, кроме мамы. А вот у мамы мир был шире. Она регулярно вела с кем-то переписку, очевидно поддерживая связь с внешним. Со стороны могло показаться, что в их тесной комнатушке они сплелись в неразрывном симбиозе, словно змеи, кусающие друг друга за хвосты, но на деле это Са Ён висела на матери мертвым грузом.

Да и как иначе? Разве могла тринадцатилетняя пигалица стать для взрослой женщины настоящей опорой?

Я почти ничего не знала о ней. Всю жизнь она упорно скрывала любую информацию о себе. Чем она занималась? Почему мы сбежали в Гонконг? Кто мой отец?

И почему она вот так ушла, бросив меня одну?

В итоге фактов, которые Са Ён могла с уверенностью назвать, набралось немного. Мама отвратительно готовила. Когда считала деньги, всегда бессознательно слюнявила кончики пальцев. Получив письмо, обязательно сжигала его над газовой конфоркой. И невероятно красиво рисовала.

Вот, пожалуй, и всё.

Откуда он знает имя из песни? Непонятно. Если для Ли Тэ Хо так важна была зацепка в виде этой «Синтии», то возвращается прежний вопрос: зачем нам с мамой было столько лет прятаться в трущобах?

Загадок становится всё больше.

В любом случае, от одних только размышлений ответы не появятся. Почувствовав сильную усталость, Са Ён сомкнула отяжелевшие веки.

Сколько прошло времени? Дверца шкафа резко распахнулась. В образовавшуюся щель проникла вертикальная полоска света, а следом раздался негромкий голос:

— И что ты тут делаешь?

Свет резанул по привыкшим к темноте глазам. Са Ён потерла веки тыльной стороной ладони и сфокусировала взгляд. Перед ней стоял мужчина с аккуратно зачесанными каштановыми волосами и тонкими, правильными чертами лица — типичный красавец китайских кровей. У него был мягкий, расслабленный вид и лицо человека, который часто улыбается. В вырезе автомобильной перчатки на тыльной стороне ладони виднелась татуировка в виде дракона.

— …Вы кто?

Мужчина поправил черный наушник в правом ухе, добродушно улыбнулся и, чуть склонив голову набок, ответил:

— Твой телохранитель.

— .......

— А, ты плохо понимаешь кантонский? Я твой временный охранник.

— Понятно.

Хоть этот человек и назвался охранником, он совершенно не походил на рядового шестерку. По его расслабленному поведению и манерам можно было легко догадаться: это не простой цепной пес Ли Тэ Хо. Тяжело вздохнув, Са Ён вяло кивнула, давая понять, что услышала его.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver