Выронила?
Но на двери ресторана уже висел замок, поэтому пробраться внутрь и поискать карту не вышло. Са Ён охватила легкая паника.
Может, связаться с Ли Тэ Хо? Сказать, что потеряла карту…
Са Ён понимала, что это будет выглядеть жалко, но другого выхода не видела. Однако дома обнаружилось, что телефон, который она давно не заряжала, полностью сел. Она надеялась встретить Чана, чтобы одолжить мобильник у него, но, как назло, в тот день он так и не появился.
На следующий день, придя на работу ни свет ни заря, девушка тщательно обыскала кухню, зал и землю у черного хода, но карты нигде не было.
Ян Хуа не появилась даже тогда, когда солнце поднялось в зенит. Са Ён не слышала, чтобы китаянка брала отгул. А ведь та всегда приходила раньше всех и готовилась к смене.
Да нет. Быть не может. Вряд ли…
Они были знакомы от силы неделю, но Хо Ян Хуа всегда добросовестно выполняла свою работу и не отлынивала. А главное, она первая проявила доброту к Са Ён, когда та ничего не умела. Первая протянула ей руку.
Поэтому Са Ён не хотела подозревать ее раньше времени. Это было бы черной неблагодарностью.
Да нет. Чушь. Этого просто не может быть. Но проверить было нужно. Хотя бы ради собственного спокойствия. Вдруг кто-то нашел кредитку и просто отдал на кассу как потерянную вещь? Дрожащей рукой Са Ён постучала в дверь подсобного офиса. Внутри сидела Хи Рён и подбивала вчерашнюю выручку.
— Хи Рён, а Ян Хуа сегодня не выйдет? — осторожно спросила Са Ён менеджера, стучавшую по кнопкам калькулятора.
Хи Рён удивленно подняла голову.
— Ой, а ее сегодня нет?
— Да, до сих пор…
— Эх, давненько она не прогуливала. Наверное, ее сестре опять стало хуже.
— Сестре?..
Са Ён не поверила своим ушам. Ян Хуа говорила о больном младшем брате и ни разу не упоминала старшую сестру. Подавив дурное предчувствие, Са Ён переспросила:
— А чем она болеет?
— Ну, как тебе сказать…
По лицу Хи Рён было видно, что ей не хочется об этом говорить, и она на мгновение снова уткнулась в калькулятор. От частого стука кнопок тревога Са Ён только нарастала. Наконец Хи Рён отодвинула счетную машинку на край стола и указала на стул напротив.
— Сядь.
Са Ён тихо отодвинула стул и присела. Хи Рён потерла подбородок, словно раздумывая, с чего начать, а затем, как и Ян Хуа вчера, вдруг заговорила о деньгах:
— Ты, случайно, не одалживала Ян Хуа деньги?
— …Что?
— У нее есть привычка занимать у всех подряд. Из-за этого среди персонала уже не раз возникали конфликты… Просто сейчас не так-то легко найти человека, который так же хорошо справляется с фритюром, вот мы и закрывали на это глаза.
— …
— Раз ты пришла искать ее в тот день, когда она не вышла, я подумала, может, дело в этом.
Слова Хи Рён казались Са Ён чем-то, во что совершенно не хотелось верить.
Во-первых, у Ян Хуа не было никакого несчастного младшего брата со смертельной болезнью. У нее была сестра, старше на десять лет. Сестра, которая работала хостес в грязном снек-баре в Ланькуайфоне*, спала с клиентами за деньги, а после того, как ее предал встреченный там мужчина, подхватила венерическое заболевание и стала наркоманкой.
Ланькуайфон — район развлечений и ночной жизни в Гонконге.
Говорят, поначалу она не собиралась связываться с наркотиками. Но ради пресловутой любви попробовала опиум, который мужчина предложил ей как обычную сигарету, и втянулась.
А потом попробовала дорогой кокаин и уже не смогла соскочить. Когда денег стало не хватать, перешла на героин, а затем опустилась до самой грязной дешевой синтетики.
В конце концов, сестра спустила все деньги, отложенные на аренду жилья, и угодила в изолятор для наркозависимых при больнице Королевы Елизаветы. Ян Хуа пахала на износ, чтобы оплачивать огромные больничные счета сестры и отдавать долги ростовщикам, которые та набрала через своего сутенера.
— Влюбляться, когда задираешь юбку перед мужиками, — это грубая ошибка.
— …
— Это нарушение контракта.
На накрашенных губах Хи Рён мелькнула горькая усмешка, и она добавила:
— Я сама вытянула из нее правду с трудом, когда в третий раз всплыла проблема с долгами и я пришла ее увольнять. Не знаю, всё ли это правда, но из всех её сказок эта звучит правдоподобнее всего.
— Как же так…
— В общем, если Ян Хуа заговорит о деньгах, ни в коем случае не ведись. Поняла?
Са Ён казалось, будто она слушает историю не о своей знакомой, а о совершенно чужом человеке. Собравшись с мыслями, она медленно кивнула.
— …Да.
На сердце стало тяжело, словно оно превратилось в пропитанную водой вату.
Как ни крути, неизменным оставалось одно: Ян Хуа влачила жалкое существование не по своей вине, расплачиваясь за грехи непутевой семьи.
То, что она солгала о болезни, еще можно было понять. Не так-то легко признаться малознакомому человеку, что твоя сестра торговала телом и лечится от венерической болезни.
Но если не хочешь говорить, почему бы просто не промолчать? Даже близким людям не обязательно выкладывать всю подноготную о своей семье. Пусть у Са Ён отродясь не было никого, кого можно было бы назвать другом, даже она понимала такие элементарные правила приличия.
Вывод напрашивался только один, но он был настолько горьким, что принимать его не хотелось.
Ян Хуа просто выдумала слезливую историю, чтобы разжалобить Са Ён на деньги. Продала ей байку о страшной, неизлечимой болезни, чтобы даже человеку в таком же трудном положении захотелось открыть свой кошелек.
Ведь куда проще выбить сочувствие рассказом о брате с лейкемией, чем упоминать сестру, заработавшую сифилис и наркозависимость в борделе.
Тот жадный блеск в ее глазах, когда она следила за рукой Са Ён, и навязчивые вопросы о богатстве ночного любовника — возможно, в них крылся именно этот расчет.
С самого начала она нацелилась на эти деньги…
Са Ён невольно горько усмехнулась. Раз уж китаянка вечно у всех занимала, то и ее внезапная дружелюбность к наивной новенькой была лишь подготовкой почвы — Ян Хуа приметила очередную потенциальную дойную корову. Сочла Са Ён легкой добычей, которой достаточно немного поплакаться о трудной жизни, чтобы вытянуть деньги.
Са Ён, искренне верившая, что впервые нашла подругу, и безмерно благодарная ей на этой чужой земле, почувствовала себя невыносимо глупой.
— И как тебе снаружи?
— …
— Нашелся кто-нибудь, кто принял тебя с распростертыми объятиями?
Ядовитые слова Ли Тэ Хо всплывали в ее голове, словно грязный мусор в морских глубинах. Са Ён хотелось провалиться сквозь землю. Ей было так стыдно.
***
К концу смены заморосил мелкий дождь.
Возможно, из-за погоды клиентов было меньше обычного. Лучше бы Са Ён весь день бегала без секунды на передышку, чтобы не оставалось времени на мысли. Но теперь, когда она брела домой под дождем, ноги казались свинцовыми, словно к ним приковали кандалы.
У выданного в ресторане прозрачного зонтика была сломана одна спица. Прикрываясь им за неимением лучшего, Са Ён отрешенно стояла у пешеходного перехода, ожидая зеленого сигнала светофора.
В этот момент прямо перед ней плавно остановился черный седан. Сильно затонированное стекло медленно опустилось, и незнакомый мужчина кивнул ей.
— Садитесь, госпожа.
На запонках у мужчины, державшего руль, был выгравирован логотип «Мэйлин». Было очевидно, что его послал Ли Тэ Хо. А значит, отказаться и не сесть она не могла.
— Куда мы едем? — тяжело вздохнув, спросила Са Ён, усаживаясь на заднее сиденье.
В любом случае, куда бы ее ни повезли, она встретится с ним, но сегодня ей совершенно не хотелось возвращаться домой.
У нее не было ни другого пристанища, ни денег, чтобы снять приличное жилье. Но ей хотелось оказаться в каком-нибудь другом месте. Оставшись в одиночестве в той мрачной квартире, она бы просто извела себя за ночь. Наверняка ей бы снова, как тогда, отчаянно захотелось, чтобы хоть кто-то оказался рядом.
А совершать еще одну ошибку с Ли Тэ Хо только из-за страха перед одинокой ночью ей не хотелось… Она нервно теребила переплетенные пальцы.
— Для начала нам нужно ненадолго заехать в «Хорайзон».
— В «Хорайзон»?..
С чего вдруг «Хорайзон»? Ли Тэ Хо ждет ее там? Конечно, это тоже была его территория, но если она не собиралась неспешно заниматься шопингом, ехать туда не было никакого смысла. Са Ён растерянно моргнула, и водитель пояснил:
— Исполнительный директор приказал купить вам одежду. Вас будут сопровождать двое персональных шопперов, так что не переживайте и выбирайте всё, что понравится.
— Но дело в том…
— Мне передали, что вам оставили карту. Она у вас с собой?
Са Ён не могла признаться, что именно сегодня потеряла черную кредитку, поэтому сбивчиво пробормотала:
— Я сегодня очень устала… Можно мне сначала увидеться с Ли Тэ Хо и поговорить с ним лично?
— Да, вас понял. Тогда мы едем в «Космос».
Водитель больше не настаивал и провел короткий разговор по рации. Он уверенно вел машину, словно знал эти похожие на лабиринт улицы наизусть, но затем всё же включил навигатор. Поняв, что это сделано ради нее, чтобы она могла видеть пункт назначения и чувствовать себя спокойнее, Са Ён выдохнула и откинулась на спинку сиденья.
Бум-бум.
[Через 500 метров поверните налево.]
Примерно в тот момент, когда из навигатора раздался женский голос, со стороны багажника послышался глухой стук.
Стук был слишком ритмичным для вещей, которые просто болтаются в багажнике. Словно кто-то тихо стучал, будто в дверь. Но из-за того, что звук был негромким, его быстро заглушил скрип дворников, смахивающих капли дождя с лобового стекла. И Са Ён не придала этому особого значения.
