Контент удален!

В дверь кабинета исполнительного директора штаб-квартиры «Мэйлин» постучали. Вошел секретарь Энджей.

— Исполнительный директор, документы, которые вы запрашивали.

Секретарь отточенным, профессиональным движением положил перед Ли Тэ Хо папку. Тэ Хо бегло пролистал страницы и коротко кивнул. Получив сигнал, Энджей приступил к докладу.

— Во-первых, квартира 813 на восьмом этаже Чунцинских особняков, как я докладывал ранее, оплачена на десять лет вперед. Ей совместно владели гражданин Гонконга Ван Шинбо и его иностранный партнер. Однако сейчас местонахождение обоих установить невозможно. Мы продолжаем поиски.

— Найдите их как можно быстрее, — приказал Тэ Хо, глядя на панорамный снимок здания и перелистывая страницу.

Секретарь кивнул и продолжил:

— Да. Кроме того, мы наконец получили ответ из отдела управления рисками сберегательного банка, где открыт счет Шэнь Вэйсиня. Вот список корпоративных и личных счетов, с которых переводились деньги на имя Шэнь Вэйсиня, проживавшего в 811-й квартире последние десять лет.

Тэ Хо просмотрел документ, первым делом изучив личные данные отправителей. Как он и предполагал, в основном это были подставные лица, продавшие свои имена за копейки. А те несколько корпоративных счетов, которые могли бы представлять интерес, при проверке оказались пустыми фирмами-однодневками.

— Пустышка, — с нескрываемым разочарованием констатировал Тэ Хо.

— Среди этих фирм-однодневок нашлась одна, которая не до конца зачистила свои следы при регистрации бизнеса.

Секретарь протянул еще один документ. В нем содержалась история ликвидации компании «Глория Мульсан». На первый взгляд бумага тоже не представляла особой ценности. Тэ Хо слегка нахмурился.

— Десять лет назад они выкупили название закрывающейся компании «Глория Мульсан». Тогдашний владелец отчаянно нуждался в деньгах и продал её тем, кто предложил хоть какие-то копейки. А это — выписка по операциям, сохранившаяся с того времени.

Тэ Хо медленно перевернул страницу. В графе «отправитель» значилось имя иностранца. Причем корейца.

Его звали Хан Чон Су.

«Разве такие совпадения бывают?»

Имя человека, подавшего иск об оспаривании отцовства Са Ён, и имя того, кто купил компанию-пустышку, полностью совпадали. Конечно, это могло быть банальным совпадением, но всё складывалось слишком уж идеально.

Такое ни в коем случае нельзя было оставлять без внимания. Ли Тэ Хо задумчиво потер подбородок.

— Для начала переверните вверх дном всю информацию по этому имени. И по партнеру Вон Шинбо тоже. Как можно быстрее.

Поклонившись, Энджей бесшумно покинул кабинет. Тэ Хо, раздраженно барабаня пальцами по столу из-за царапающего нервы имени, достал сигарету и закурил.

Очертания дела, скрытого в тумане, постепенно проступали, но... Почему на душе так тяжело? Он не мог этого понять.

Тэ Хо вытянул из стопки бумаг еще одну папку. Документы касались организации похорон.

В Гонконге из-за дефицита земли традиционные захоронения стоят баснословных денег. Крематориев тоже мало, поэтому обычно в очереди приходится ждать минимум три недели. По иронии судьбы, именно благодаря этой бюрократии он успел перехватить тело Синтии. Но теперь, когда пришло время предавать её земле, найти приличный участок оказалось непросто.

Она всё еще вызывала у него глухое раздражение. При жизни водила его за нос, а теперь, даже сдохнув, доставляла столько хлопот. Но с другой стороны, благодаря её выходке он получил зацепку к картине, которую искал семь лет. За это стоило достойно отплатить.

Внезапно он вспомнил, как Са Ён, узнав о вскрытии матери, устроила истерику в своей старой квартирке. На губах Тэ Хо мелькнула усмешка, но быстро угасла. Он слегка помял уголок документа.

Он прекрасно знал, что девчонке снятся кошмары.

В те ночи она либо проваливалась в глубокий сон без сновидений, либо мучилась от жутких видений. Третьего не дано. Поэтому каждый раз, когда она начинала метаться в бреду, он молча наблюдал, ожидая, что она может выдать в беспамятстве. Для него это было своего рода расследованием, сбором информации и даже развлечением.

Но в этот раз... Она так отчаянно барахталась в своем сне, так мучилась, что ему показалось: еще немного, и она просто задохнется и умрет. И он решил вытащить её из этого омута.

И это было скверно.

Единственное, что связывало их — это тот контракт, заключенный в галерее. Так почему же? Он не знал ответа, но интуиция кричала об опасности. Сигнализировала о том, что он вот-вот перейдет черту.

Дз-з-з...

Как назло, зазвонил телефон. Звонила бабка. Увидев её имя на экране, Тэ Хо подавил острое желание разбить аппарат о стену и ответил.

— Мне нужно с тобой поговорить. Занят?

Он знал, к чему она клонит. Отбросив в сторону лицемерные приветствия, Тэ Хо сразу перешел к сути:

— Я приду. Как определитесь с датой, дайте знать.

— ...Хм, вот и славно. Я уже говорила, для тебя это тоже неплохая возможность. Скоро я назначу день и сообщу.

Услышав воодушевленный голос Ок Мэ, Тэ Хо скривился от отвращения. В любом случае то, на что она надеялась, никогда не произойдет. Он был твердо убежден, что брак не принесет ему счастья, а потому совершенно не цеплялся за идею семьи и всей этой сопутствующей мишуры.

Он согласился лишь потому... да, лишь потому, что хотел хоть немного отвлечься от мыслей об этой девчонке. Вот и всё. А потакание последней воле бабки — это уже побочный эффект.

— До тех пор я занят, так что не звоните.

Ему было жаль тратить на неё даже ту минуту, что длился разговор. Не дожидаясь ответа, Тэ Хо сбросил вызов. Обычно после такого хамства телефон должен был раскалиться от гневных перезвонов, но на этот раз было тихо. Видимо, получив желаемое, она решила не нагнетать обстановку.

Вот уже два года бабка не могла нормально жить без ежедневного двойного диализа. И тем не менее она умудрялась цепляться за существование, безвылазно сидя в уединенной вилле на побережье под присмотром личного врача.

Говорят, за деньги можно купить всё, но даже с учетом её капиталов жажда жизни у этой женщины была поистине чудовищной.

«Надо было ей сдохнуть пораньше, чтобы не было всех этих проблем». Потирая лицо ладонями, Тэ Хо отогнал эти мысли.

***

В то же самое время, в тени современной мебели, пахнущей новизной, Са Ён рисовала.

Она находилась в небольшой комнате, примыкающей к «Космос».

Эту комнату она выпросила у него лично. Дом, в котором они жили, был слишком огромным и пустым для нее одной. Са Ён не удавалось там сосредоточиться, поэтому она попросила выделить ей небольшое светлое помещение под мастерскую.

Услышав это, Тэ Хо без лишних вопросов распорядился найти подходящее место. Скромная комната площадью в тридцать квадратных метров раньше служила зоной отдыха для персонала, но после перепланировки оказалась не у дел.

Он вручил ей электронный ключ, объяснив, что дверь открывается, если приложить его к считывателю, а еду и всё необходимое можно заказать через настенный интерком. Вспомнив об этом, Са Ён отложила кисть, сняла трубку и заказала яичную кашу и воду. Подходило время принимать лекарства.

Под утро Са Ён проснулась от резкой, скручивающей боли в животе. А увидев на простыне красно-коричневое пятно, поняла: начались месячные.

«Что делать?» Замести следы незаметно не получалось — во сне Тэ Хо обнимал её слишком крепко. Не зная, как выпутаться, Са Ён заворочалась в его объятиях и в итоге разбудила мужчину.

— Ой... п-простите... — в панике забормотала она.

Проснувшись, Тэ Хо мельком взглянул на побледневшую, мечущуюся Са Ён. Уловив слабый запах крови, он всё понял, потер переносицу и сел.

— За что ты извиняешься?

— ...

— Сиди здесь, — приказал он хриплым ото сна голосом, накинул одежду и вышел.

Вернувшись, он бросил на кровать пластиковый пакет, набитый обезболивающими и прокладками разных видов.

— Кого-то другого за этим посылать было бы странно, — сказал он с безразличным видом под шуршание пластика.

Он всегда был с ней язвителен и резок, а тут вдруг проявил такую заботу. От этого Са Ён стало жутко неловко. Она думала, что ему будет противно и он прикажет сменить белье, но Тэ Хо с абсолютным спокойствием лег обратно на испачканную кровать.

Тогда Са Ён, красная как рак, схватила пакет и пулей вылетела в ванную.

Стук в дверь вырвал Са Ён из воспоминаний. Выйдя из мастерской, она увидела на тележке поднос с яичной кашей, оставленный персоналом. Тэ Хо бы наверняка разозлился, увидев такой скудный обед, но когда болит живот, ничего лучше каши не придумать.

Медленно доев, она послушно выпила таблетки. Затем прилегла на небольшую раскладушку в углу комнаты. Хотя она называлась раскладушкой, по сравнению с тем временем, когда Са Ён спала на голом полу, подстелив лишь тонкое одеяло, это ложе казалось поистине райским.

«Здесь можно было бы жить постоянно... Может, мне просто переехать сюда?»

Если подумать, Тэ Хо никогда не предлагал ей жить вместе. Но при этом он не предоставил ей никакого другого жилья, кроме своего дома, а возвращаться в Чунцинские особняки категорически запретил, мотивируя это тем, что там могут оставаться следы яда.

«Но ведь мы там кувыркались в постели...» Са Ён казалось, что он перестраховывается, но, скорее всего, это была просто удобная отговорка. Впрочем, возвращаться туда и умирать от случайного отравления ей совершенно не хотелось, поэтому она больше не поднимала эту тему.

Всё это здание принадлежало ему. И в его личном пространстве была уйма комнат. Имея столько вариантов, он почему-то предпочитал утруждать себя и спать с ней в одной постели.