— У тебя парень есть?
Ян Хуа, взбивая мыльную пену на губке, вдруг ни с того ни с сего задала этот вопрос.
Обеденная смена только что закончилась. Формально после обеда давался перерыв примерно на два часа, но на деле, учитывая горы работы перед подготовкой к вечернему потоку, нормально отдохнуть удавалось от силы полчаса.
Са Ён, усердно протиравшая переданную ей тарелку, удивленно склонила голову. Вопрос застал ее врасплох. Она несколько раз моргнула и, продолжая до скрипа натирать посуду сухим полотенцем, ответила:
— С чего вдруг?
— Да просто интересно.
— Нет. А у тебя? Есть?
— Похоже, тебя ночью комары загрызли.
Ян Хуа усмехнулась и ткнула указательным пальцем себе в шею. Са Ён машинально дотронулась до своего горла и, осознав, что там осталось, тихо ахнула. Это был след от вчерашнего поцелуя Тэ Хо.
— …Ах.
Она видела его, когда принимала душ. Глубокий, похожий на кровоподтек засос. Когда Са Ён разглядывала себя в зеркале, мокрые длинные волосы закрывали шею, и ей казалось, что этого достаточно, чтобы скрыть пятно. Но, стоило собрать их в хвост перед работой, как всё стало очевидным. Она смущенно улыбнулась и опустила руку.
— Не парься. Здесь за такое не отчитывают.
— Слава богу…
Са Ён неловко кивнула. Ян Хуа с забавной улыбкой понизила голос и зашептала ей на ухо:
— И вообще, лучше делай вид, что у тебя кто-то есть.
— Эм-м…
— Когда будешь разговаривать с кем-то из местных, кроме меня, обязательно говори, что у тебя есть жених. Солидный такой жених. Поняла?
— …Да.
Са Ён не стала допытываться о причинах. Наверняка они не выходили за рамки ее догадок, да и Ян Хуа, похоже, не горела желанием всё разжевывать. Энергично моя посуду, китаянка украдкой кивнула на пузатого повара, стоящего у разделочной доски.
— Особенно вон тот мистер Ким с тесаком. Говорят, он жуткий бабник с грязными замашками. В этом заведении только слепой об этом не знает.
— Да?
— Днем строит из себя дикого мачо, а в постели умоляет, чтобы его называли жирной свиньей.
— Ого, правда?
— Бывают же у людей такие вкусы. Не понимаю я этого.
Мистер Ким, ловко кромсавший свинину для фритюра огромным тесаком, вдруг сморщил нос, отвернулся и громко чихнул.
— Апчхи!
Са Ён и Ян Хуа переглянулись и одновременно прыснули.
— Не копаться, быстрее! Раньше закончите — раньше отдохнете.
Дважды хлопнув в ладоши, Хи Рён распахнула дверь кухни и поторопила всех. Хором ответив «Да!», работники снова уткнулись в свои дела. Са Ён, перехватив сухое полотенце, механически натирала тарелки, погрузившись в мысли.
В тот день, получив сообщение от Чана, Ли Тэ Хо тут же ушел. Са Ён так и не поняла, действительно ли он собирался переспать с ней, или просто хотел унизить ее таким грязным способом, намереваясь остановиться в последний момент. Важно было лишь то, что на этот раз его злая издевка на этом закончилась.
Поправляя запонки, он бросил пару фраз перед уходом:
— Подумай хорошенько. О том, что для тебя важно.
— …
— И о том, с кем ты сейчас связываешься.
Ли Тэ Хо, ни разу не обернувшись, одернул пиджак и покинул квартиру в «Чунцинских особняках». Пока тяжелая железная дверь не закрылась, Чан стоял и безотрывно смотрел на Са Ён, которая с трудом пыталась привести в порядок задравшуюся одежду. Его взгляд обжигал.
Вроде бы она не сделала ничего плохого, но чувство стыда от того, что ее застали в таком унизительном виде, заставило Са Ён отвести глаза. Этот тяжелый, сверлящий взгляд был невыносим.
Скрип.
Как только дверь захлопнулась, Са Ён пулей залетела в ванную и около часа простояла под струями чуть теплой воды, воюя со старой лейкой. Она долго стояла неподвижно, а потом, внезапно очнувшись, принялась неистово тереть кожу мочалкой с гелем для душа.
Возможно, она хотела смыть и спустить в водосток не столько чужие следы, сколько тот тягучий, лихорадочный жар, что разлился по телу от его губ и рук.
Аппетит пропал напрочь, и остывший крабовый суп отправился прямо в мусорное ведро.
«Я так устала…»
И снова от Ли Тэ Хо не было ни слуху ни духу. В его поведении всегда крылось что-то пугающее. Он обрушивал на нее самые жестокие и страстные порывы, а потом невозмутимо исчезал. Чтобы позже вновь появиться в своем безупречном виде и перевернуть всё вверх дном — и ее тело, и разум.
Но в этот раз его молчание было вполне объяснимо. Главное — благодаря его отсутствию она смогла снова выйти на работу. К тому же, по словам Чана, произошло серьезное происшествие: одного из двух теневых владык Гонконга пырнули ножом. Тэ Хо явно было не до нее.
Са Ён, став обладательницей сенсационной информации о ранении Чжоу Луня, впервые за долгое время включила телевизор. Но по какому бы каналу она ни щелкала, шли лишь скучные прогнозы погоды да бульварные новости шоу-бизнеса. О Чжоу Луне не было ни слова.
Конечно, Чан не мог соврать. За подобную глупую шутку Ли Тэ Хо без раздумий скинул бы его на дно гавани Виктория. Скорее всего, инцидент скрыли так тщательно, что даже стервятники-журналисты не пронюхали, либо Тэ Хо просто заключил сделку с кем-то из полицейских шишек.
В любом случае, новости о Чжоу Луне были секретом государственной важности, который не рискнули бы выдать даже СМИ.
А она узнала эту информацию абсолютно случайно.
— Так, а теперь давайте прервемся на часик.
Благодаря слаженной работе у них выдался свободный час перед вечерней сменой. Разминая затекшие плечи и потягиваясь, Са Ён отпила горячий жасминовый чай, который протянула ей подошедшая Ян Хуа.
— Сегодня всё-таки посвободнее.
— Вот бы еще с работы пораньше уходить. Меня же ждут.
— Ждут?
— Младший брат.
При упоминании брата лицо Ян Хуа помрачнело. Уголки ее губ, силящихся выдавить улыбку, нервно дрогнули. Са Ён, вспомнив краем уха услышанное ранее о том, что брат коллеги серьезно болен, осторожно спросила:
— Он… сильно болен?
Ян Хуа почесала затылок и, дуя на горячий чай, ответила:
— Говорят, апластическая анемия. Что-то вроде лейкемии. Хотел помочь семье, учился и параллельно батрачил на заводе в ночную смену. Ну и доработался…
— Ох…
— В общем, три года назад свалился. Сейчас ждет донора… то есть, операцию.
Ян Хуа постаралась объяснить как можно проще и показала три растопыренных пальца. Глядя на них, Са Ён почувствовала, как на сердце стало еще тяжелее, и медленно кивнула.
— …Надеюсь, он скоро поправится.
— Врачи говорят, если операция пройдет успешно, может и выкарабкаться. Но подходящего донора нет, да и денег тоже. Остается только ждать, а мне — пахать еще больше.
— Еще больше? Ты что, после этой работы еще куда-то идешь?
— Я на трех работах кручусь. На рассвете газеты развожу, а ночью — в палатке. Видишь вон там шашлычную? Вот там и подрабатываю.
Ян Хуа указала пальцем куда-то за стену. Работать на такой кухне — и без того адский труд, а она урезала сон и пахала в три смены. Са Ён удивленно заморгала, во все глаза глядя на коллегу. Та лишь пожала плечами.
— В моей семье, кроме меня, никто толком работать не может. Все либо больные, либо старые.
— …Тебе тоже надо отдыхать. Иначе как ты будешь о семье заботиться?
— Чтобы отдыхать, нужны деньги.
— …
— Здесь ко мне еще по-божески относятся. Если говорю, что срочно нужны деньги на больницу, дают аванс.
У Ян Хуа везде были связи. Люди, стоящие у огня на кухне, обычно отличаются вспыльчивым характером, но Ян Хуа, несмотря на свою циничность, благодаря легкому и открытому нраву ладила, кажется, со всеми. Говорили даже, что она одна из немногих, кто на короткой ноге с местными охранниками.
Удивительно, как при таких тяжелых семейных обстоятельствах она находила в себе силы улыбаться и заботиться о Са Ён. Кроме Хи Рён и Ян Хуа, остальные работники всё еще относились к новенькой как к девчонке, которая вот-вот сбежит. Учитывая, сколько людей здесь не выдерживало, Са Ён уже смирилась с таким отношением.
Глядя на Са Ён, неуверенно потягивающую чай, Ян Хуа, видимо, решив закрыть тяжелую тему, махнула рукой:
— Ладно, хватит о грустном. Давай лучше развеемся — расскажешь про своего ночного партнера?
— Пффф!
Са Ён чуть не выплюнула жасминовый чай прямо на стол. Увидев, как она поспешно вытирает рот, Ян Хуа слегка улыбнулась, смяла пустой бумажный стаканчик и, метко зашвырнув его в урну, сказала:
— У меня такого опыта нет, вот и интересно.
— …Ну, это как-то…
— А, не хочешь рассказывать? Тогда просто отвечай на вопросы.
Ян Хуа притворилась задумчивой, загибая пальцы, и продолжила:
— Денег у него, видимо, немного? Раз заставляет тебя тут горбатиться.
«Да нет, он самый богатый человек в Гонконге. Наверное, пока мы тут болтаем, его счет пополнился на пару миллионов».
Са Ён не решилась произнести это вслух и лишь закусила губу. Ее голова, словно под тяжестью невидимой вины, опускалась всё ниже.
— Может, хотя бы красивый?
«Входит в топ самых красивых мужчин Гонконга…»
Да тут и пальцы загибать не надо было. Вряд ли во всем Гонконге нашелся бы хоть кто-то, кто смог бы отрицать его нереальную красоту.
Но признавать это вслух почему-то было противно. Она и так не горела желанием отвечать, а уж на этот вопрос — тем более. Кх-кх! Са Ён фальшиво закашлялась, сделав вид, что поперхнулась.
— И это мимо? Ну, значит, характер золотой. Наверное, пылинки с тебя сдувает…
— Да он просто невыносимый урод.
Ой. Са Ён прикрыла рот рукой и отвела взгляд. Этого она стерпеть не смогла и, сама того не ожидая, повысила голос. Увидев столь резкий и категоричный ответ от обычно тихой Са Ён, Ян Хуа удивленно вскинула брови, а затем весело рассмеялась.
✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению! ➡️ Fableweaver
