Атмосфера внутри мастерской разительно отличалась от её внешнего облика. Глядя на фасад, невозможно было даже предположить, что скрывается за этими стенами. Внутреннее убранство в насыщенных, кричащих цветах, залитое красным светом, больше напоминало роскошный бордель. В воздухе витал густой, экзотический и дурманящий аромат, происхождение которого было трудно определить. В огромном аквариуме, подсвеченном багровым сиянием, лениво плавали золотые рыбки и другие экзотические виды.
Тэ Хо уверенным шагом подошел к женщине, сидевшей на деревянном стуле нога на ногу, и, глядя на неё сверху вниз, произнес:
— Мне нужен список скупщиков краденого, работающих в Восточной Азии.
— Как мило, что ты не ходишь вокруг да около.
Тэ Хо вытащил из-за пазухи пухлый конверт, со стуком положил его на стол и пододвинул к ней. Женщина, послюнявив палец, сделала вид, что собирается пересчитать купюры, но затем просто открыла стоявший в углу кодовый сейф и небрежно бросила конверт внутрь. Тихо посмеиваясь, она достала из ящика кожаный блокнот и протянула Тэ Хо.
— Если не считать мелкую рыбешку, стоящих всего четверо. Во-первых, «Охирумэ». Сидят в Токио уже в третьем поколении. В нашем деле тоже есть свои традиции, поэтому западные клиенты в первую очередь обращаются к ним.
Ли Тэ Хо, не обращая внимания на болтовню женщины, сразу же открыл блокнот. Хозяйка, усмехнувшись, выбила пепел из мундштука и продолжила:
— Во-вторых, «Гаотяньюань». Раньше они работали разрозненными ячейками в Циндао и Шанхае, а объединялись только ради крупного куша. Но недавно их босса посадили, и они слегка сдали позиции. Заместитель сейчас из кожи вон лезет, чтобы удержать всё на плаву.
Шурх, шурх.
— Третьи — «Тэсан». Работают в Корее, базируются в Сеуле. Эти не просто занимаются посредничеством, но и используют куда более… «новаторские» методы.
— Какие именно?
— Действуют более прямолинейно. Сами крадут оригиналы или заказывают подделки, а потом сбрасывают их по дешевке.
Услышав слово «подделки», Тэ Хо перестал перелистывать пожелтевшие страницы под мерный голос женщины. Он остановился на записи о «Тэсан» и протянул блокнот Са Ён.
— Тебе это знакомо?
На странице красовался логотип группировки «Тэсан» и краткая историческая справка. Внимательно изучив текст, Са Ён покачала головой.
— Абсолютно нет.
Всё, что там было написано, она видела впервые. Конечно, по роду своей деятельности её мать постоянно поддерживала связи со скупщиками, но саму Са Ён это никак не касалось. Синтия всегда вела такие дела лично, в полном одиночестве.
Издав тихое «Хм», Тэ Хо спросил:
— А кто последний?
— Последние… «Имуги». Их база в Йосу, но, поскольку страна маленькая, промышляют они по всей Корее. Держались на плаву исключительно за счет старых связей, но лет десять назад сильно сдали. Из-за нехватки капитала их постепенно вытеснили конкуренты.
Йосу, Йосу…
При упоминании этого города у Са Ён возникло странное чувство дежавю, но ухватиться за эту мысль она не смогла и быстро сдалась. Вряд ли самостоятельные размышления привели бы её к какому-то озарению.
Тэ Хо, мельком взглянув на бормочущую название города Са Ён, открыл страницу с информацией об «Имуги». Полезных сведений здесь оказалось еще меньше, чем у «Тэсан». Цокнув языком, он раздраженно сунул блокнот за пазуху и процедил:
— Здесь ни одного личного досье.
— О, личные данные — это очень дорого. Так дела не делаются.
— Но вы ведь можете их достать. Узнайте всё более подробно.
Женщина, с откровенным удовольствием разглядывая каменное лицо Тэ Хо, лукаво улыбнулась:
— Ты же знаешь, что за спасибо я не работаю.
— Заплачу вдвое больше того, что дал сейчас.
Женщина не стала сразу соглашаться. Вместо этого она протянула с коварной улыбкой:
— Деньги — это, конечно, хорошо, но мне тут кое-что стало любопытно… Кто эта девочка?
С этими словами она очаровательно улыбнулась и кивнула в сторону Са Ён. Тэ Хо не стал скрывать раздражения от внезапного вопроса, но всё же сухо ответил:
— Дочь Синтии.
Услышав это, расслабленные глаза женщины резко сузились и блеснули. Так, словно она наткнулась на нечто невероятно захватывающее. Радостно хлопнув в ладоши пару раз, она положила мундштук на пепельницу и произнесла:
— Ого… Так ты дочь той самой суки.
Её змеиный взгляд снова скользнул по фигуре Са Ён. Не зная, как на это реагировать, девушка натянула неловкую улыбку.
— Вы знали мою маму?
— Еще бы. В этом бизнесе, если ты не знаешь это имя, долго не протянешь.
От этих слов в Са Ён проснулось жгучее любопытство, и она, хлопая ресницами, уставилась на хозяйку мастерской. Каково это — говорить о человеке, которого ты сама почти не знала, с тем, кто был с ним знаком?
— А какой была моя мама?
Услышав этот вопрос, женщина на мгновение замерла с недоуменным лицом, переводя взгляд с Тэ Хо на Са Ён. Тэ Хо небрежно кивнул: мол, делай что хочешь. Женщина, покосившись на него, заговорила:
— Если ты работаешь с искусством в Восточной Азии, ты просто обязан знать о её дурной славе.
— А…
— Она была выдающейся женщиной. Столько скупщиков и оценщиков из-за твоей мамаши пошли по миру — не счесть. Да вон, прямо за твоей спиной стоит человек, которого она знатно кинула.
Са Ён невольно обернулась. Позади неё стоял Ли Тэ Хо, чьё лицо красноречиво выдавало с трудом сдерживаемый гнев. Неужели эта женщина настолько влиятельна, что может так спокойно трепаться о подобных вещах в лицо самому Золотому Тигру? Нервно усмехнувшись, Са Ён снова повернулась к хозяйке.
— Не знаю, что сказать: то ли она зарыла свой талант в землю, то ли использовала его так гениально, что хоть матом ругайся.
Женщина тихо захихикала, явно получая удовольствие от своих слов. Слушать о дурной славе матери из чужих уст было всё так же непривычно. Пока Са Ён стояла со смешанными чувствами на лице, Тэ Хо спросил:
— Если бы Синтия работала на кого-то, кто бы это мог быть?
— «Тэсан», очевидно, — ответила женщина без малейших колебаний и пояснила: — Как я уже говорила, они как раз специализируются на таких делах. А этот босс «Имуги» — жуткий скряга. Он бы ни за что не отстегнул сумму, способную заинтересовать фальсификатора уровня Синтии. Да у него и денег таких сроду не водилось.
Тэ Хо, потирая подбородок, неопределенно кивнул. Если «Тэсан» действительно сами занимались кражами и подделками, то, судя по имеющейся информации, логичнее всего было подозревать именно их.
И всё же какое-то смутное чувство не давало ему покоя.
…А что, если они вложили в нее не деньги, а нечто иное?
Нет, бред. Рынок краденого живёт и дышит только потому, что здесь циркулируют огромные потоки наличных, и каждый скупщик одержим лишь живыми деньгами. В этой индустрии сделки исчисляются десятками, а то и сотнями миллионов. Да и если отбросить специфику черного рынка, подобный ход мыслей совершенно не в моем стиле. Отвергать логику денег? Медленно покачав головой, Тэ Хо отогнал эти внезапные сомнения.
— Свяжитесь со мной, когда узнаете больше.
— Обязательно, — ответила женщина, прищурив глаза в улыбке.
Са Ён, задумчиво разглядывая аквариум с золотыми рыбками в углу комнаты, вскользь заметила:
— А я думала, господин Ли Тэ Хо, вы лучше разбираетесь в таких вещах.
— В таких вещах? — переспросил он.
— Ну, в скупщиках краденого… Просто ценители искусства обычно не останавливаются ни перед чем, чтобы заполучить желаемое. Я думала, вы в курсе всех теневых схем.
— О боже, какие забавные вещи ты говоришь.
Услышав это, женщина внезапно вмешалась в разговор:
— Зачем Золотому Тигру вообще сдались скупщики краденого? Да ему до конца жизни хватит рыться в сертификатах под роскошными люстрами легальных аукционов, денег у него куры не клюют.
— Просто она еще не понимает, как устроен этот мир.
Вслед за словами женщины раздался снисходительный смешок Тэ Хо. Черт, зря я это ляпнула. Са Ён через силу натянула улыбку, а он, посмотрев на неё сверху вниз, добавил:
— Около четырех лет назад я уже проверял всех этих скупщиков.
— …
— И всё было чисто. Идеально чисто.
Ни единой зацепки. До отчаяния чисто.
Добавив это, он слегка нахмурился, показывая, что эта тема ему неприятна, и тут же вернул лицу привычное непроницаемое выражение. Са Ён благоразумно предпочла замолчать.
— Получается, вы с Вивиан тоже познакомились во время того расследования? — спросила она.
— А что, я тебя так волную? — женщина заливисто, с искренним весельем расхохоталась. Са Ён от неожиданности потеряла дар речи.
— Не переживай. Я была подругой Мэй… Ми Рин.
— Ми Рин?
— Лучшей актрисы Гонконга и матери Золотого Тигра.
Если так, то женщине перед ней должно было быть не меньше пятидесяти или шестидесяти лет. Са Ён была потрясена дважды: во-первых, лицо хозяйки совершенно не соответствовало её реальному возрасту; во-вторых, она впервые услышала о матери Ли Тэ Хо.
Конечно, у него тоже должно было быть самое обычное детство, но сейчас он кажется настолько безупречным и недосягаемым, что представить его ребенком просто невозможно.
Только сейчас она смогла хотя бы попытаться вообразить, каким он был в юности.
Са Ён бросила робкий взгляд на Тэ Хо. Мужчина, неподвижно стоявший рядом, выглядел таким же холодным и отстраненным, как всегда, но едва уловимое раздражение выдавало, что ему этот разговор совершенно не по душе.
Вивиан, слабо улыбнувшись при виде невинно хлопающей ресницами Са Ён, вдруг сделалась очень грустной. Затем она небрежно бросила на стол визитную карточку и сказала:
— А теперь уходите.
— …
— И возьмите снаружи всё, что вам приглянется.
На визитке с надписью «Вивиан» были указаны адрес и номер телефона.
Сказав это, женщина открыла внутреннюю дверь, скрылась в глубине мастерской и больше не выходила. Почему она вдруг сделалась такой грустной? Са Ён не знала.
