Его губы накрыли её с неотвратимой, подавляющей силой. У Са Ён не было ни желания отвечать, ни сил оттолкнуть его, поэтому в итоге она просто разомкнула губы, сдаваясь. Едва касаясь бетона кончиками пальцев ног, она тихо застонала, когда его язык принялся бесцеремонно орудовать у неё во рту.
— А, мм…
Ли Тэ Хо, казалось, упивался этой иллюзией хрупкого контроля. Подобная шаткая власть, готовая в любой момент ускользнуть, совершенно ему не подходила, но иначе его выражение лица было не объяснить. Человек, привыкший держать всё в своих руках и играть судьбами, сейчас смотрел на нее с какой-то непривычной, пугающей неуверенностью. Са Ён видела такое впервые.
Девушку грубо втащили в глухой, узкий закуток между зданиями. Этот закоулок, обдаваемый жаром от надрывно гудящих, забитых пылью кондиционеров, казался еще более душным и тесным, чем летний воздух снаружи, а по углам чернела плесень.
К счастью, сверху нависал козырек, поэтому дождь сюда не доставал, хоть брошенный зонт и остался валяться на улице. И всё же место было крайне неприятным. Не успела Са Ён задаться вопросом, зачем он приволок её именно сюда, как Тэ Хо потянул за узел галстука и ослабил его.
Не может быть.
Только сейчас осознав угрозу, Са Ён попятилась, но тут же уперлась спиной в глухую стену.
— Хватит уже, признай это. Без меня ты здесь никто.
— …
— И используй меня, Са Ён.
Где-то вдалеке раздался автомобильный гудок. Похожий протяжный звон стоял и у неё в голове.
Не заброшенный дом, не его личная подземная парковка — открытое пространство. Ли Тэ Хо был человеком, умеющим тонко различать оттенки своих желаний и контролировать их. Она никак не ожидала, что он вот так, без стеснения, выпустит похоть наружу прямо в этом грязном, узком переулке. Это из-за алкоголя? Но от него совершенно не пахло спиртным, и ничто не выдавало в нем пьяного.
Тогда что?
Тэ Хо резко рванул в сторону разрез её ципао. Увидев чулки кофейного цвета и черные подвязки, он рассмеялся, словно не веря своим глазам.
— Тебе стоило отказаться, когда на тебя напяливали эту пошлятину.
— …
— Разве нет?
Его голос звучал бархатно и нежно, но руки двигались с безжалостной грубостью. Он разорвал чулок, сдернул подвязки и без промедления скользнул пальцами к уже влажному от возбуждения низу. Словно приказывая забыть обо всех её предыдущих ошибках и просто отдаться ощущениям, он потер набухший клитор. От этого прикосновения Са Ён содрогнулась всем телом и вытянула шею.
— А-а, ах…
Когда его большой палец сильно надавил на чувствительный бугорок, с губ Са Ён сорвался непристойный стон. Она тут же до боли прикусила тыльную сторону ладони.
Еще пару часов назад здесь легко мог пройти кто-то из коллег по ресторану. Ли Тэ Хо, для которого репутационный ущерб обошелся бы куда дороже, вел себя так, будто ему плевать на всё, и с невозмутимым видом продолжал начатое.
— Лучше закуси вот это.
Тэ Хо, усмехаясь так, будто окончательно потерял рассудок, отвел её руку, задрал подол ципао и сунул ей в зубы ткань. Осознание того, насколько это унизительно, ударило в голову с опозданием на полсекунды, и лицо Са Ён залилось краской. Зато, когда крючки на тесном бюстгальтере лопнули, высвобождая грудь, которой и без того не хватало места в чашечках, она наконец смогла нормально вдохнуть.
— М-м, ах!..
Словно наказывая уже слегка отвердевший сосок, он небрежно щелкнул по нему пальцем, а затем наклонился и стал мягко посасывать грудь. Так нельзя, такие вещи нельзя делать на улице. Са Ён впала в панику, решив, что окончательно испорчена, раз сама участвует в этом безумии. В голове стало абсолютно пусто.
В ожидании проникновения её узкое нутро инстинктивно сокращалось. Тэ Хо медленно ввел внутрь два пальца. Обильно увлажненная щель отзывалась влажными, хлюпающими звуками. Всего два пальца, подумала бы она в любой другой ситуации, но его пальцы были настолько толстыми и сильными, что стимуляция казалась чрезмерной. В итоге, слегка кончив от этих ласк, Са Ён мелко задрожала бедрами. Тэ Хо развернул её лицом к стене.
Всё происходило слишком быстро и сумбурно. Раздался металлический щелчок расстегиваемой молнии, и к её пульсирующему лону прижалась обжигающе горячая, тяжелая плоть.
— А, точно.
Словно вспомнив о какой-то незначительной мелочи, он негромко выдохнул, и тут же послышался шелест разрываемой упаковки.
— А-ах!..
Её крик, больше похожий на предсмертный хрип, вырвался наружу, и Са Ён инстинктивно выгнула спину. Его член, тут же вошедший на всю глубину до самого корня, был слишком горячим и огромным, чтобы принять его вот так, почти без подготовки, после одних только пальцев.
Не давая ей ни секунды на передышку, Тэ Хо отвел бедра почти до полного выхода, а затем медленно и глубоко вогнал себя обратно — так плотно, что лобковые волосы заскользили по её ягодицам.
Страх, что их могут увидеть, смешивался с напряжением, разжигавшим тело еще быстрее.
Прикрываясь болью, стыдом и наслаждением, Са Ён продолжала тихо всхлипывать. Она не понимала, почему слезы льются не переставая. Перед глазами была только грубая, шершавая поверхность цементной стены. Единственное, что радует — он не видит моего заплаканного лица.
Слегка меняя угол при каждом толчке, он наращивал темп. Грудь Са Ён тяжело и бесконтрольно раскачивалась от ударов, поэтому девушка вынужденно придерживала её одной рукой, а второй едва опиралась о стену. Тэ Хо, глядя на это сверху вниз, несильно шлепнул её по ягодице.
— А, ах…
— Мне-то ты дерзишь без остановки. А оттолкнуть руку этого старого кобеля не смогла?
— …
— Я что, кажусь тебе более сговорчивым, чем он?
Са Ён отчаянно замотала головой. Конечно же, я хотела его оттолкнуть. Она не сделала этого лишь потому, что боялась создать проблемы остальным.
— Плохая девочка.
Звонко шлепнув её по ягодицам в наказание, он прижался твердой грудью к её откинутой назад спине.
Его большие ладони грубо сминали её грудь, едва помещающуюся в руках, безжалостно щипали соски, а горячий, налитый кровью член яростно вбивался в нее сзади. Тело, уже привыкшее принимать его, слишком легко перешло за грань. Было ли дело в обстоятельствах или в самих ощущениях?
Захлебываясь от наслаждения, Са Ён забыла о зажатой в зубах ткани и издавала хриплые, гортанные звуки, словно животное в период течки. Сознание то гасло, то вспыхивало снова. Достигнув пика, она, словно сломанная кукла, забилась в конвульсиях, мысленно умоляя его остановиться, прекратить это. Казалось, если он продолжит в том же темпе, её тело просто разорвется на части.
Вогнав себя так глубоко, будто намереваясь проткнуть её насквозь, Тэ Хо внезапно напрягся и замер.
— Кх…
Толчки всегда расчетливого мужчины стали слепыми и отчаянными. И хотя Са Ён помнила о преграде в виде резины, его мощный оргазм всё равно отозвался внутри чем-то разрушительным. Даже изливаясь, он не прекращал двигать бедрами и ласкать её грудь, с шумом выдыхая горячий воздух ей в затылок.
— А, ха-а-ах, м-м…
Окончательно разрядившись, он медленно отвел бедра, вытащил член, который всё еще не до конца опал, стянул презерватив и небрежно бросил его на пол. На сером цементе остались лужицы прозрачной смазки, стекавшей по её бедрам, и сперма, вытекшая из резинки. Недвусмысленные следы недавней связи. Оставалось лишь надеяться, что дождевая вода рано или поздно их смоет.
Как только опора в виде его тела исчезла, ноги Са Ён, державшие её из последних сил, подкосились, и она рухнула на землю. Осев на бетон, она опиралась на руки, мелко дрожа всем телом. Слегка сдвинув колени, Са Ён медленно вытерла залитое слезами лицо. Косметика наверняка размазалась, и выглядела она сейчас просто ужасно.
— Вставай.
Он приказал, но ноги совершенно её не слушались. Увидев, что девушка лишь дергается на полу и не может подняться, Тэ Хо, к тому моменту уже застегнувший брюки и поправивший одежду, одним рывком поднял её на руки.
— Если присмотреться, с тобой сплошные хлопоты.
— …
— Теперь хоть выглядишь на свои двадцать.
Са Ён не поняла, почему эти слова так подействовали, но она вцепилась в лацканы его пиджака и разрыдалась в голос. Откуда взялась эта горечь — она не знала. Наверное, это была её первая в жизни истерика.
***
На заднем сиденье «Майбаха», укрытая пиджаком Тэ Хо, Са Ён уснула так крепко, будто потеряла сознание. Ли Тэ Хо искоса поглядывал на нее: она спала так тихо, словно умерла.
Видимо, из-за того, что всю жизнь просидела взаперти, у неё ни манер, ни выдержки. Вечно устраивает нелепые истерики, а физическая подготовка настолько никудышная, что даже одного раза выдержать не может и вот так отключается. Ну и ладно, пусть отсыпается, раз уж всё равно упала. Обычно даже в нормальной кровати она постоянно ворочалась и спала урывками, так что пусть хоть сейчас выспится как следует — это пойдет ей только на пользу.
Медленно поглаживая ткань пиджака, который ритмично вздымался в такт её дыханию, Тэ Хо внезапно набрал номер своего личного секретаря. Как только тот снял трубку, Тэ Хо, не тратя времени на приветствия, сразу перешел к делу.
— Подними и принеси мне все записи въездов и выездов судов из порта Гонконга за шестнадцатый год.
— Да, господин. На отслеживание обычных рыболовецких судов, не проходивших официальную таможню, уйдет некоторое время. Какие у нас сроки?
— Чем быстрее, тем лучше.
На том конце провода послышался стук по клавиатуре. Тэ Хо молча ждал. Вскоре секретарь ответил:
— Думаю, управлюсь за полмесяца. Могу я узнать причину? Если я буду понимать суть дела, искать будет проще.
Тэ Хо мельком взглянул на Са Ён, которая тихонько засопела и заворочалась под пиджаком, усмехнулся и произнес:
— Контрабанда на разделенных судах. Я подозреваю именно это.
