Хлюп, чмок… Слюна скапливалась так быстро, словно пыталась растворить инородное тело, заполнившее рот, и от этого влажные хлюпающие звуки становились всё непристойнее. Когда Са Ён, как он и велел, осторожно покатала в ладони его мошонку и слизала каплю смазки, выступившую на самом кончике, в кармане брюк Тэ Хо завибрировал телефон.
Са Ён попыталась отстраниться под предлогом звонка, но безуспешно. Ли Тэ Хо, поглаживая по голове девушку, уткнувшуюся ему между ног, прижал телефон к уху плечом и ответил:
— Давненько не виделись, директор Чон.
Пока из трубки доносилась какая-то болтовня про привлечение инвестиций, слияния и поглощения, он небрежно похлопал Са Ён по щеке, приказывая продолжать.
Чувство стыда уже давно достигло предела, так что Са Ён больше ничего не чувствовала, а в голове было абсолютно пусто. Она даже не разбирала, о чем трещит собеседник — всё сливалось в сплошной белый шум. В ушах звенел лишь низкий голос Тэ Хо, пропитанный тягучим наслаждением.
— Отлич… ха-а… отлично. Скоро увидимся. Место… то, что я советовал в прошлый раз.
— …
— Буду… ждать.
Повесив трубку, Ли Тэ Хо с силой надавил ей на затылок. Почувствовав разливающийся во рту металлический привкус и вязкую текстуру, Са Ён рефлекторно содрогнулась.
Он кончил ей в рот.
Всё, что она когда-либо брала в рот, было по большей части дешевой дрянью, но эта жидкость оказалась самой терпкой и липкой из всего, что ей доводилось пробовать. К счастью, семени выплеснулось не так уж много — словно в доказательство того, что акт был лишь половинчатым. Выступившие от напряжения слёзы скатились по щекам. Когда Тэ Хо сдавил её подбородок, заставляя открыть рот, монструозная плоть, которая не опала даже после разрядки и заполняла всё до отказа, со скользким звуком выскользнула наружу.
— Кха… всхлип… кха…
— Глотай до конца.
Капля, попавшая на язычок, спровоцировала непрекращающийся кашель. Тэ Хо стер большим пальцем сперму, стекавшую по её губам, а затем бесцеремонно сунул его Са Ён в рот, проталкивая влагу глубже. Издав сдавленный стон, она просто зажмурилась.
Он просунул руки ей подмышки и рывком поднял обмякшее тело. Усадив безвольно повисшую девушку себе на бедра, Тэ Хо сдвинул её трусики в сторону. К огромному стыду Са Ён, между ног у неё стало влажно. Ровно настолько, чтобы кое-как с ходу принять в себя блестящий от слюны член.
Она совершенно не ожидала, что дойдет до этого. Если он хотел просто преподать урок и унизить её, то того, что уже произошло, было более чем достаточно.
Но эти мысли быстро померкли.
— Ах!..
Его член пронзил её снизу одним мощным толчком, словно копье. Из-за позы наездницы собственный вес Са Ён давил вниз, и твердая головка, ударившись в самую глубину, безжалостно распирала внутренние стенки, стремясь войти еще глубже. Чудовищное давление создавало ощущение, будто живот вот-вот разорвется.
Са Ён вцепилась в его плечи, с трудом подавляя инстинктивное желание оттолкнуться, и скривилась, едва не плача. А затем выкрикнула:
— В-вытащи… Ли… Тэ Хо!..
— А во время секса ты быстро забываешь про вежливость.
— Эт-то… ах…
— Я хотел ограничиться ртом, но ты делала это слишком хреново.
«Значит, вот почему всё так обернулось». Прошептав это, Тэ Хо обхватил её за таз, приподнял и с силой насадил на себя. Опустевшую голову прострелило звенящим наслаждением.
— А-а, ах! Ха-а… всхлип…
Стон, в котором смешалась боль от невыносимо грубого проникновения и наслаждение, разрядами тока прошивающее всё тело, гулким эхом разнесся по пустой парковке.
Во время их первой ночи это на восемьдесят процентов была боль, но даже оставшихся двадцати процентов удовольствия тогда хватило, чтобы всё перетерпеть. Сейчас же, словно тело уже успело к нему привыкнуть, доля наслаждения стремительно росла. Это сбивало с толку, заставляло сгорать от стыда и сводило с ума все пять чувств. Тэ Хо грубо задрал футболку Са Ён до самого подбородка. Уткнувшись лицом в её грудь, тяжело подпрыгивающую при каждом толчке снизу, он властно и жадно заработал языком.
— М-м, ха…
Когда к затуманенному рассудку добавилась новая стимуляция, сквозь стиснутые зубы вырвался непроизвольный стон. Сладострастный звук, в который Са Ён сама не могла поверить — неужели он слетел с её губ.
Низ его рубашки и брюки уже насквозь промокли от её выделений. Са Ён, державшаяся из последних сил с упором на его плечи, в конце концов безвольно рухнула вперед. Полностью отдавшись на милость Тэ Хо, она содрогалась в такт мощным толчкам и с силой впилась зубами в ткань пиджака на его плече.
— Ах, а, ах, нет, пожалуйста…
«Мне страшно. Так хорошо, что страшно».
Са Ён умоляла его, почти плача. Большие и малые волны оргазма накатывали на неё мощным прибоем, а затем отступали, оставляя после себя непрекращающуюся мелкую рябь. Когда она со скрипом впилась ногтями в его спину, Тэ Хо в тот же миг до боли сжал её таз, прерывисто выдохнул и резко напрягся всем телом.
— Ха-а…
То, что он кончил глубоко внутрь, Са Ён осознала лишь секунду спустя. А ведь он был без презерватива. Она начала слабо бить его кулаками в грудь, мыча, чтобы он вытащил, прекратил, но Тэ Хо даже не шелохнулся. Пока пульсирующие потоки горячего семени заполняли нутро, её тело не переставало дрожать.
Обильно кончив внутрь, Ли Тэ Хо взял Са Ён за подбородок и медленно, протяжно слизнул влагу с её щеки, словно смакуя десерт. Будь у нее силы, она бы предпочла просто потерять сознание. Как в первый раз.
***
Во второй половине того же дня. Кабинет исполнительного директора в штаб-квартире «Мэйлин».
Тэ Хо листал документы с результатами экспертизы содержимого сейфа, найденного в квартире Синтии, когда получил электронное письмо от банка. Уведомление предлагало проверить свежую выписку по черной карте.
С тех пор как он оставил ей карту, прошло уже прилично времени. За всё это время девчонка к пластику даже не притронулась. Чан, приставленный для слежки, докладывал, что черная кредитка валяется в ящике под газовой плитой и Са Ён на неё даже не смотрит. И вот, спустя два дня после того, как Тэ Хо велел Чану лишний раз о ней напомнить, пришло это.
«Слишком гордая или просто глупая?» Видимо, всё же додумалась использовать её по назначению. Едва заметно усмехнувшись, Ли Тэ Хо открыл письмо, которое в любой другой день даже не стал бы читать.
Но стоило ему увидеть детали транзакции, как его лицо окаменело.
— «Королева Елизавета»…
Местом оплаты значилась многопрофильная больница Королевы Елизаветы. Это была крупнейшая государственная клиника Гонконга.
Согласно воле королевы старой эпохи, двери больницы должны были быть открыты для самых бедных слоев населения, лишенных медицинской страховки. Поэтому даже нелегалы и призраки без документов вроде Хан Са Ён могли получить там медицинскую помощь — если, конечно, у них были деньги.
Что ж, с этим проблем не было. Проблема крылась в другом.
— …Гинекологическое отделение.
По одной лишь выписке было невозможно понять, какое именно лечение она проходила, но списанная сумма была слишком велика для короткого визита в больницу. Впрочем, ничего удивительного: для человека без нормальной страховки даже пустяковая процедура и рецепт на пару дней обходились в суммы с совсем другим количеством нулей, чем для местных граждан.
Честно говоря, Тэ Хо было плевать, какое именно лечение она там получала. Нет, это вообще не имело значения. Всё, что касалось этой девчонки, в любом случае дошло бы до его ушей, и он сам бы со всем разобрался. Что бы там ни произошло в больнице.
Куда важнее было то, что толпа ублюдков, приставленных к ней, упустила такой простой и очевидный маршрут и не доложила об этом вовремя. Да, именно это было главной проблемой.
Единственное, что слегка раздражало, — мысль о том, что он сам едва не повторил ошибку своей матери.
Из-за секундного просчета чуть не обзавелся побочным продуктом.
Только и всего.
В конце концов, игры с огнем — это просто игры. Главное больше не повторять таких ошибок. А даже если бы и случилось непредвиденное, последствия он бы устранил сам.
Так или иначе, первоочередная задача была ясна. Подперев висок рукой, он снял трубку местного телефона и бросил секретарю:
— Позови Вон И Чана.
Получив вызов от секретаря, переданный тем самым ледяным тоном, Чан тут же поднялся в кабинет. И теперь он стоял, обливаясь холодным потом, перед своим давним другом и по совместительству начальником, который молча пил кофе за массивным столом из красного дерева.
Учитывая характер Ли Тэ Хо, любившего, чтобы всё шло строго по плану, такие внезапные вызовы случались крайне редко и обычно сулили что-то очень, очень плохое.
Причем плохое не для компании, а для самого Чана.
— Ты вообще работать не хочешь?
Чан простоял в напряженной тишине около десяти минут, прежде чем Тэ Хо со стуком поставил чашку на блюдце и наконец заговорил. Пытаясь унять панику, безопасник нервно сглотнул.
— Если ты умудряешься упускать из виду обычную девчонку, проваливай.
— Что?
Вместо ответа Ли Тэ Хо небрежно бросил ему распечатку с выпиской по карте. Чан взял бумагу, пробежался по ней глазами, и его челюсти плотно сжались.
— Объясни.
На губах Ли Тэ Хо играла едва заметная улыбка, но от его тяжелого, совершенно не смеющегося взгляда Чан едва не задыхался.
— …Этого быть не может. Около ресторана всегда дежурит минимум трое наших, и они отчитываются мне каждые пятнадцать минут. Я свожу данные и отправляю тебе почасовой отчет.
— Значит, придется уволить всех.
Услышав издевку в голосе Тэ Хо, Чан понял, что дела плохи. Слово «уволить» здесь означало отнюдь не потерю работы. Тэ Хо был человеком, который не моргнув глазом мог покалечить каждого причастного так, что те больше ни на что бы не годились. То, как Чан сейчас поведет разговор, решало всё: либо дело закончится массовыми похоронами, либо им как-то удастся выкрутиться. Чан включил мозги на полную катушку — от этого в прямом смысле зависела его жизнь.
