Контент удален!

Тэ Хо, закатав рукава рубашки до локтей и сунув руки в карманы брюк, стоял в темной гостиной и смотрел в панорамное окно. В его позе читалось абсолютное высокомерие человека, привыкшего повелевать всем вокруг.

Са Ён вдруг замерла, осознав, что он стоит ровно на том месте, где раньше находился её мольберт.

Почувствовав, что она не решается подойти ближе, он, даже не оборачиваясь, вдруг произнес нечто совершенно неожиданное:

— Начни нормально питаться.

— Я сегодня не пропускала еду и нормально поела.

— Пиалкой яичной каши?

«Конечно же». Тэ Хо получал детальные отчеты о каждом её шаге и каждом куске, который она отправляла в рот. Его явно раздражало, что при малейшем недомогании она тут же просит кашу. «Разве этим можно наесться?» — так и читалось в его тоне.

Но Са Ён никогда не была гурманом, да и особых гастрономических предпочтений не имела. В конце концов, прожив столько лет взаперти, питаясь полуфабрикатами и доставкой, где бы она научилась ценить высокую кухню? Что давали, то и ела, лишь бы набить желудок. Этим всё и ограничивалось.

— Я не привередлива в еде. Да и любимых блюд у меня нет.

— В таком случае с этого момента будешь есть то, что я выберу.

Только тогда он развернулся и посмотрел на неё. Темные глаза ночного хищника впились прямо в Са Ён. Бездонная пустота, плескавшаяся в них, сегодня казалась особенно пронзительной и тоскливой. Одинокий, неприступный мужчина, возвышающийся над всей суетой этого сверкающего мира.

«Нет, нельзя об этом думать». Са Ён судорожно сглотнула комок в пересохшем горле.

— Как успехи с домашним заданием?

Са Ён замялась и покачала головой. Сказать ему прямо в лицо: «Я ничего не нарисовала, потому что думала о вас», ей хотелось меньше всего на свете.

— Постарайся как следует. Тогда получишь награду.

Не подозревая об истинных причинах её заминки, Тэ Хо усмехнулся и, мельком взглянув на наручные часы, сказал:

— Помнишь? Я обещал побыть твоим сопровождающим.

— А...

Са Ён тихо ахнула. Подумать только, он всё еще помнил её слова о том, что ей хотелось бы пойти с ним в «Горизонт» — нелепую отговорку, придуманную, чтобы скрыть пропажу черной карты. Она была уверена, что после той жесткой расплаты в машине этот вопрос закрыт навсегда.

— Съездим туда ненадолго?

— Эм... но ведь в такое время они уже закрыты?..

Каким бы знаменитым ни был «Горизонт» и сколько бы богачей ни стояло у дверей с пачками денег, насколько ей было известно, ровно в девять вечера бутики опускали защитные жалюзи. Настенные часы показывали 20:38; даже если они поедут прямо сейчас, в этом не было никакого смысла.

Тэ Хо лишь пожал плечами и, надевая пиджак, произнес:

— Надеюсь, ты не забыла, кто там всё решает?

— ...

— Иди за мной.

«Действительно, абсолютный хозяин положения стоит прямо передо мной». Тяжело вздохнув, Са Ён покорно последовала за ним.

Люди, гуляющие вокруг «Горизонта», были самыми разными: парочки, с первого взгляда похожие на влюбленных; счастливые семьи, выбравшиеся сюда по особому случаю; и усталые прохожие, у каждого из которых была своя история.

Как Са Ён и ожидала, когда его машина подъехала к главному входу «Горизонта», жалюзи уже были опущены — торговый центр закрылся. Водитель, ничуть не удивившись, плавно вывернул руль и направил автомобиль к подземной парковке на заднем дворе.

Пока они поворачивали, за окном промелькнул тот самый ломбард, куда она сдала картину. Заметив, как пристально Са Ён сверлит взглядом это обшарпанное здание, Тэ Хо тихо произнес:

— Я щедро вознаградил ту старуху.

— Чем же?

— А как ты думаешь, чем?

«Конечно же, огромными деньгами. Тем, что все так любят, и тем, чего у него в избытке». Са Ён не стала отвечать, лишь нервно поправила одежду, а затем, пользуясь моментом, решила спросить про «Тайпингуань».

— А что насчет «Тайпингуаня»...

— Слышал, они закрываются.

— Но ведь этот ресторан простоял на одном месте несколько десятилетий?

— Видимо, на то есть свои причины.

— ...Только не говорите, что это ваших рук дело?

На его губах заиграла едва заметная улыбка, но Тэ Хо промолчал. Впрочем, это молчание было красноречивее любых слов. Са Ён приоткрыла рот, собираясь возмутиться, но в этот момент машина плавно остановилась на подземной парковке. Выйдя из салона, она вместе с Тэ Хо поднялась на первый этаж на специальном VIP-лифте.

В этот час они оказались единственными посетителями во всем «Горизонте». Возможность видеть этот огромный торговый центр таким пустым и тихим тоже была его исключительной привилегией.

В бутиках находился персонал, но никто из них не выстраивался в коридоре с пышными приветствиями. Са Ён прекрасно понимала, что это своего рода забота о ней — ведь она всё еще боялась открытых пространств и скоплений людей.

Заметив, как она робко жмется к нему в этом огромном пустом здании, Тэ Хо замедлил шаг, подстраиваясь под её темп. Вокруг сверкали витрины: от именитых люксовых брендов, которые рекламировали топ-модели по старому телевизору в её захудалой квартирке, до сложных авангардных марок, названия которых она даже не знала, как прочитать.

Са Ён, озираясь по сторонам в этом ослепительном великолепии, тихо ахнула. Тэ Хо, искоса взглянув на неё, усмехнулся:

— Ну, откуда начнем, юная леди?

— ...Не издевайтесь.

— Я же сказал, сегодня я твой сопровождающий.

— ...

«А я-то думала, он шутит». Са Ён задумчиво промычала и погрузилась в размышления. По правде говоря, в люксовых брендах она была полным профаном; всё, что она знала, — это пара громких названий. Оказавшись прямо посреди «Горизонта», она просто физически не могла восторженно ткнуть пальцем и сказать: «Хочу туда!».

В итоге, почесав щеку, Са Ён ответила совсем тихим голосом:

— Я... правда ничего в этом не понимаю... Раз уж вы вызвались быть моим сопровождающим, может, вы сами подберете то, что мне подойдет?

— С тобой сплошные хлопоты.

И всё же Тэ Хо неспешно повел её по длинному коридору и зашел в бутик с совершенно незнакомым ей названием. Опытные консультанты тут же бесшумно приблизились, но он вежливо отстранил их одним жестом.

— Посмотрим.

Тэ Хо выбирал одежду с весьма серьезным лицом. Приметив что-то стоящее, он доставал вещь, оценивал ткань и прикладывал к фигуре Са Ён. За всё время примерок он ни разу не взглянул на ценники, а вот Са Ён боялась на них смотреть по совершенно иной причине.

«Сколько стоит это черное платье, которое он сейчас держит в руках?» Ей совершенно не хотелось этого знать.

Когда он был так сосредоточен, с его лица, как по волшебству, исчезала привычная холодная надменность, и он выглядел утонченным и интеллектуальным. Поймав себя на том, что слишком долго и пристально рассматривает его лицо, Са Ён почувствовала, как к щекам приливает жар, и смущенно уставилась на носки своих туфель.

— Тебе всё идет. Красиво.

— Вы решили сегодня устроить день комплиментов?

— Разве я хоть раз говорил, что у тебя плохая фигура?

— ...А разве говорили, что хорошая?

«Когда это он говорил мне такие смущающие вещи? А, ну да, однажды ляпнул, что без косметики мне лучше».

— Ты худая, но грудь большая, да и бедра вполне ничего. Лодыжки тонкие.

— ...

— Уж точно поставлю тебе оценку повыше тех девяти баллов, что ты дала мне.

Оценивая её, словно произведение искусства, он вспомнил их давний разговор об оценках и усмехнулся.

— А вы злопамятны.

— Будем считать, что у меня просто хорошая память.

«Пф-ф». Надув губы, Са Ён молча наблюдала за тем, как он прикладывает к ней вещи. Вдруг она заметила одну странность: всё, что он выбирал, было исключительно черного цвета.

— Есть какая-то причина, по которой вы выбираете только черное?

— Это для похорон, — ответил он совершенно обыденным тоном, прикладывая к её плечам черный твидовый жакет.

— ...Что?

— Скоро мы похороним твою мать.

«Мамины похороны».

Видимо, это и было то самое, о чем он собирался поговорить с ней сегодня.

Несмотря на то что она сама несла свернутый труп матери в рюкзаке до самого морга, слово «похороны» почему-то прозвучало странно и непривычно. А ведь это совершенно естественная процедура, следующая за смертью. «Неужели я настолько очерствела, проводя время с этим мужчиной? Если так, то мне должно быть стыдно». Низко опустив голову, Са Ён, запинаясь, спросила:

— ...Я должна сказать вам... спасибо?

— Это не то, за что стоит меня благодарить.

Он подозвал консультанта и велел забрать выбранные вещи. Тот бесшумно подошел, принял из его рук одежду и почтительно отступил на пару шагов назад.

— Способ и процедуру похорон выберем так, как захочешь ты. Если не можешь решить, я всё устрою сам.

— В таком случае... можно кремировать?

— Я уже купил место на кладбище.

— Нет, я хочу, чтобы её кремировали.

Услышав ответ Са Ён, Ли Тэ Хо приподнял бровь и на секунду замер, перебирая вешалки. Видимо, он не ожидал, что, имея такой роскошный вариант, как традиционное захоронение, она выберет кремацию. Но для неё ответ был очевиден с самого начала. Оставить маму одну в чужой земле она не могла. Это был её последний долг как дочери.

— И отдайте урну с прахом мне.

— Разве мы не поместим её в колумбарий?

— Можно и так, но мама любила море. Думаю, ей будет душно в тесной ячейке.

— ...

— Я заберу её в Корею и развею над морем...

Единственное, что Са Ён могла сделать для матери, чья жизнь была полна несправедливости, — подарить ей свободу, которую та так ценила. «Забудь обо всем, что случилось здесь, и уходи с миром. Лети свободно».

Взглянув на Тэ Хо, Са Ён заметила, что выражение его лица стало очень странным. Вроде бы в её словах не было ничего, что могло бы его задеть. Не понимая, в чем дело, Са Ён слегка склонила голову набок. А затем, пользуясь случаем, решила озвучить то, что задумала днем насчет спальни.

— И раз уж там есть кровать, я пока поживу в мастерской. Хочу полностью сосредоточиться на картине...

— ...

— Господин Ли Тэ Хо?

Са Ён неуверенно позвала его, но Тэ Хо проигнорировал её слова и с головой ушел в выбор одежды.

Её твердое решение вернуться в Корею в одно мгновение испортило ему настроение, напрочь отбив всякое желание разговаривать.